Виктор Николаев Рейтинг книги: Loading






НазваниеВиктор Николаев Рейтинг книги: Loading
страница5/14
Дата публикации02.03.2015
Размер1.89 Mb.
ТипДокументы
e.120-bal.ru > Военное дело > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Боевое крещение

Леденящее дыхание раннего высокогорного летнего утра. Раздетые по пояс подрагивающие на холодке экипажи привычно быстро проходят предполетный медицинский осмотр. Вдруг громкий, усиленный микрофоном голос сообщил:
— Поисково-десантной группе срочный взлет, задачу получите в воздухе!
Уже при отрыве от взлетной полосы были уточнены координаты боевой работы. Оказалось, что в районе населенного пункта Гардез был сбит самолет Су-25. Связь с летчиком потеряна сразу же, при попадании в самолет ракеты «Стингер». На место поиска группа идет на высоте пять — пятнадцать метров. Это самая оптимальная высота для ухода от тепловых ракет зенитного комплекса. Все дело в том, что луч наведения «Стингера» имеет определенные углы атаки. А от нулевой высоты до высоты приблизительно пятнадцати метров летательные аппараты находятся в «мертвой», то есть безопасной для них зоне.
Первый борт «ноль-пятьдесятый» ведет матерый пилот Серега с уважительным прозвищем «дед». Он в Афгане третий раз, причем третий раз в Газни. Летает, уже не глядя на полетную карту, так как все окрестные тропы и пути знает почти наизусть. Отличительная черта «деда» — огромная голова, на которую не налезает до конца летный шлем самого большого размера. Его застежек хватает только до верхней серегиной губы. Еще одна отличительная черта «деда» — вечно торчащая изо рта потухшая папироса «Беломорканал». Без нее Сергея никто никогда не видел. Даже в бане. Плюс живот величиной с бочку, который каждый раз тщательно и чуть ли ни ритуально утрамбовывался в летное кресло. Это был летчик от Бога и замечательный человек — открытая душа, добродушный и отзывчивый. Но самое потрясающее было то, что он никогда не летал трезвым!
Приняв свою боевую предполетную дозу в двести граммов лично им любовно приготовленной лечебной самогонки, «дед» так филигранно «облизывал» своей вертушкой рельеф, что порой у Виктора дух захватывало до зажмуривания.
Вот и сейчас, сидя на своем рабочем месте у носового пулемета, Виктор с замиранием сердца следил за летными чудесами, которые проделывал со скучающей физиономией «дед» на высоте пяти метров над землей. Статисты авиационного «шоу» — десять спецназовцев и поисково-десантная группа из трех человек — неслись в дико мотающейся машине со скоростью двести километров в час.
На место падения Су-25 вышли на тридцать восьмой минуте. Восьмерки (вертолеты МИ-8) сели в стороне носом к месту поиска, чтобы видеть ребят. Высадившиеся десантники веером рухнули на землю и моментально, как суслики зарывшись в песок, образовали классическую оборону при максимальном слежении за группой Виктора — они были виртуозами прикрытия. Рация у всех включена на передачу и прием. Началось беглое обследование места падения.
Обломки самолета увидели сразу. Пилота среди них нет. Внизу в ложбине, под скалой — небольшое кукурузное поле. Виктор дает команду пробить его короткими очередями трассирующих пуль. После очередного прострела винтом закувыркались два «духа» — одному попало в шею, другому — в грудь. Еще трое бросились бежать, так как от трассеров на сухом поле возник пожар.
В пылу боя Виктор, чуть приотстав, решил досмотреть подозрительную гроздь валунов. Всего на несколько секунд задержался, но этого было достаточно, чтобы к нему кинулся незамеченный под валуном «дух». Расстояние между ними было около пяти метров. Не чувствуя ни малейшего страха, чисто подсознательно, почти не целясь, Виктор нажимает на спусковой крючок и… не слышит выстрела — магазин пуст! Лихорадочно пытается поменять его. Но — такое бывает только раз — магазин не защелкивается замком автомата… Потом, кстати, так и не удалось установить причину. Но Виктор был уверен, что всему виной — нервы, как никак, а это был его первый бой.
Он отшвырнул магазин в сторону, схватил автомат за ствол и быстро развернулся спиной к скалам. В ясной голове звенело тысячевольтное напряжение, и при этом никаких видений прожитой жизни не промелькало перед его внутренним взором. Видимо, еще не пришла его смертная минуточка, и Господь, по молитвам жены и доченьки-любимицы, милостиво хранил жизнь русского офицера.
Налетевший с кривым кинжалом душман падает, как подкошенный, от удара прикладом по голове, и Виктор, зверея, втыкает ему несколько раз нож сверху в голову. На лице, кроме гримасы остервенения, ничего не написано.
Хватает другой магазин, орет дикой руганью на всю округу — на него наседает еще один бандит. Расстреляв полмагазина, Виктор перешибает ему обе ноги и за волосы тащит волоком к вертолету. Теперь орут оба: Виктор от истерики, «дух» — от боли.
От нашего летчика со сбитого самолета нашли только часть бедра и правую руку. Через два часа сорок пять минут были дома. Закончился первый вылет первого дня. Потом их было сотни.
В очередной раз взлетали в 14:10. День выдался суматошный. Досмотрели один караван — обошлось. На втором — закрутилось.
На эти тридцать верблюдов и человек двадцать погонщиков выскочили из-за скалы носом к солнцу. Ослепленные, ничего не видевшие пилоты, начали бить со всех видов оружия куда попало. «Духи», хоть и слышали подход вертолетов, сами, видимо, не ожидали такого мощного огневого налета.
Выбросив группу досмотра, вертушки сели в стороне. Виктор со своими ребятами и спецназовцами подковой рассыпались за скалой. Крики людей, безпорядочная пальба, рев верблюдов слились в такую адскую какофонию звуков, что «духи», видимо, приняли досмотровую группу из двух десятков человек как минимум за три батальона. Вдобавок ко всему, сорвавшиеся с уздечек верблюды стали затаптывать хозяев. И «духи», оценив ситуацию, добровольно по — страусинному попадали на землю: задом кверху, тюбетейкой вниз, как они обычно поступают в подобных безвыходных ситуациях.
Так называемый «навар» с каравана оказался густым. С кучей оружия взяли недобитыми одиннадцать человек. Стремясь из-за большой выработки топлива сэкономить время на загрузке «вертушек», брали с собой только самое ценное, остальное — поджигали. И по случайности раскрыли очередную «духовскую» уловку-тайник.
Гена увидел, как из распоротого осколками гранаты брюха верблюда на землю выползают ослепительно белые пластиковые мешочки с героином. Вот это да! Видимо, караван с наркотиками шел в Иран. Чтобы благополучно проскочить иранскую таможню, животным дали проглотить пакеты с героином, а по прибытию на место верблюды напьются специального зелья и «вернут» груз его подлинным владельцам-контрабандистам.
Из-за стремительно тающих запасов горючего пришлось быстро перебить всех оставшихся к тому моменту верблюдов и выпотрошить желудки. Урожай наркотиков составил килограммов сто. «Духов» же пинками рассортировали по бортам, предварительно каждому завязав лицо одним концом чалмы, а руки и ноги связав другим. После доклада ведущему пилоту, что свои все в сборе, набрали высоту и пошли домой. Даже те «духи», которые не бывали в русском плену, четко знали, что вести себя надо предельно смирно, то есть лежать лицом вниз, плотненько и без резких движений. Досмотровая группа, приходя в себя после боя, все в кислом поту, изорванные, некоторые раненные, бережно передавала по кругу фляжки со спиртом и водой и бинтовалась, поставив из-за тесноты в вертолете грязные кроссовки на спины лежавших и боящихся шелохнуться пленных.
Минут через двадцать полетного времени, чуть расслабившись после нервного напряжения боя, все прикрыли глаза, обмякли.
Встрепенулись от зуммера. Командир «вертушки» просигналил Виктору:
— Подойди.
Продравшись сквозь гущу мужиков, он подставил ухо летчику:
— «Скоба» запрашивает, сколько «карандашей» везем.
Тут надо пояснить, что на условном языке вертолетчиков в радиопереговорах одно время «карандашами» звали пленных «духов».
— Одиннадцать, — ответил Виктор. Через минуту командир растопырил пятерню и прокричал:
— Приказывают доставить пятерых!..
— Пять, так пять, — досадливо бурчал Виктор:
— Теперь разматывай эти морды и выбирай, какая важней.
Но усталость и близость к аэродрому не давали возможности подробно изучить, кто из закутанных с лицом в чалмы бандитов представлял наибольшую ценность. Поступили исключительно просто: троих крайних с ведомого борта и троих с ведущего подняли под черны рученьки, бережно подвели к распахнутому люку и отпустили на все четыре стороны с высоты пятьдесят метров на скорости двести километров в час. За хвостовыми балками с минуту искрила и брызгала так же стремительно исчезнувшая кровавая радуга. С замыкающей пары МИ-24 по переговорнику безстрастно доложили:
— Есть касание!
Святой Благоверный Великий Князь Александр Невский по древнерусскому обычаю вообще в плен никого не брал, всех врагов Святой Руси он без пощады уничтожал во время боя. Так на Неве он повелел своим лазутчикам заранее подсечь днища шведских ладей, чтобы у противника не было возможности ретироваться, и только после этого Князь напал своей дружиной на троекратно превосходящего по силе врага. Именно поэтому же он выбрал местом битвы с ливонцами весенний лед Чудского озера, чтобы ни один пес-рыцарь, поругавший общерусскую святыню — Дом Пресвятой Троицы — Псков-Батюшку, не избежал Божьего возмездия. Святой Князь так и рассуждал, если Господь дал тебе в руки Своего врага для возмездия и наказания, ты своей скорбной волей не должен его жалеть и щадить, но обязан предать неминуемой смерти.
Время смягчило древнерусские нравы, но на любой войне, при любом конфликте бывали и хладнокровные самосуды. Конечно, убить пленного, если он уже взят в плен и силой обезоружен, среди русских христолюбивых воинов почиталось за грех, ибо из поколения в поколение наши воины воспитывались в духе безпощадности к вооруженному противнику и милости к побежденному врагу. И тем не менее всплески безудержной ненависти, чего греха таить, все-таки случались и на афганской войне. Они подспудно зрели ото дня ко дню в безысходности ожидания собственной смерти, от жажды мести при виде пустой койки друга, над изголовьем которой продолжали улыбаться с фотографии любимые лица его жены и только начавшей ходить дочурки, которых теперь уже геройски павшему офицеру никогда не суждено увидеть воочию.
Предшествующая этому злополучному полету неделя была как никогда скорбной: погибло много вертолетчиков и спецназовцев с соседней «Чайки». На самой «Скобе» во время жуткого многочасового артобстрела от прямого тройного попадания снарядов в блиндаж пехоты заживо было погребено семь человек с лейтенантом-командиром во главе. Сидевший на куполе недалекой мечети снайпер наповал убил двух вертолетных техников.
Но больше всего ожесточила сердца русских воинов позавчерашняя казнь-джихад трех офицеров и двух солдат с базы «Чайка» в местном перевозном дукане. Дерзкая, по-восточному изощренная «священная» казнь, от которой «воины Аллаха», видимо, получили полное наслаждение и утоление жажды смерти.
Пятеро русских зашли в местную харчевню-магазинчик, предварительно договорившись с его хозяином о предстоящем визите. Они хотели сделать перед долгожданным отпуском необходимые покупки. Толкаясь в магазинчике и выбирая товар, офицеры не заметили надвигающуюся опасность.
Слуга, по указанию хозяина, всем своим видом изображая несказанную радость, как это могут изобразить только на Востоке, предложил гостям чай. После того, как растроганные добродушным приемом ребята глотнули его, их сморил быстрый сон. Им, пришедшим в Афганистан «исполнять свой интернациональный долг», а вернее — защитить этого хозяина от бандитов и междоусобной войны, хладнокровно и методично вырезали сердца и на их место вложили вырванные глаза. Во вспоротые животы вставили отрезанные мужские достоинства, а руки и ноги сплели сзади веревкой. Получившиеся таким образом из человеческих тел круги разложили ночью у блокпоста «Чайки» на циновках, а сверху воткнули флаги из лент, на навершия которых водрузили головы мучеников. Сами душегубы безследно исчезли вместе с дуканщиком, его слугой и магазинчиком.
Мерзки их деяния в очах Божиих. Так поступают только трусы, повязывая собственный народ жертвенной кровью и устрашая противника ужасами возможной расправы. Но вызывающий горный ветер ненависти пожнет бурю возмездия, приходящую с русских равнин.
Грозовой нервный комок, копившийся у наших ребят всю прошедшую неделю, когда последней каплей стало вероломное убийство пятерых человек с «Чайки», и разрядился вспышкой-молнией самосуда в тот проклятый день. Говорится это не в оправдание, поскольку русский воин не ровня бандиту-душману, а в рассуждение о том, насколько разнится понимание воинского ремесла и воинской доблести у нас и на мусульманском Востоке: казнить без суда пленных в Российской Армии считается тяжким преступлением, а в «национально-освободительной армии Афганистана», как уважительно величали на Западе и в Америке своих выкормышей-бандитов, подобное убийство почиталось за героизм. В этом-то вся и разница: когда мы отходим от своих военно-исторических традиций и принципов христолюбивого воинства, мы уподобляемся безбожным западным армиям, которых готовят умирать только во славу золотого тельца, мы звереем и оскотиниваемся до самосуда над пленными и предательства друзей и страны, когда появляются новоявленные обрезанные «мусульмане» из вологодских и новгородских, и рязанских деревень.
Но когда мы вспоминаем о нашем русском православном Боге, возвращаемся к заветам предков, к традиционным нормам морали и нравственности, отходит от сердца злоба и ненависть, сребролюбие и трусость, и в нем водворяется смиренный христианский непобедимый покой воина, против которого никогда не выкуют, сколько бы ни старались, равноценного меча ни безбожный Запад, ни мусульманский Восток.
Из наградной реляции капитана Виктора Николаевича Николаева.
«… В республике Афганистан с мая 1987 года. Летает на вертолетах МИ-8 в должности начальника поисково-десантной группы (ПДГ), выполняющей задачу: поиск и спасение терпящих бедствие и попавших в плен, поиск и уничтожение караванов оппозиционеров. Имеет общий налет 312 часов, выполнил 249 боевых вылетов, 19 разведвыходов в провинциях Пактия, Пактика, Логар, Газни.
16 июня 1987 года выполнил боевую задачу по спасению экипажа самолета Су-25, сбитого оппозиционерами в районе населенного пункта Гардез. В момент боя с оппозиционерами, оцепившими район падения самолета, огнем автомата уничтожил двух оппозиционеров и одного ножом в рукопашном бою, который пытался воспользоваться паузой при смене Николаевым магазинов в автомате. Здесь же во время повторного вылета лично захватил в плен и доставил на вертолет еще двух оппозиционеров…»

Восток — дело тонкое, Витюха!

Взлетая в очередной раз по наводке разведагента, то есть афганца-душмана, завербованного нашей агентурой, Виктор смог воочию увидеть, как ведет себя восточная женщина, попавшая в мясорубку войны. Но сначала следует пояснить, что же собой представляли эти агенты в стане врага, которых имеет любая разведка мира. Эти наемники, принося немалую пользу, естественно, получали за свои услуги и соответствующее вознаграждение.
Добытую информацию, в данном случае от ХАДа (что-то типа КГБ в афганском варианте), насколько было возможно, проверяли. Если полученные сведения оказывались достоверными процентов на девяносто, то агент получал часть оговоренной по контракту суммы. Если же донесение подтверждалось стопроцентно, то вне зависимости от того, как оно было использовано, наводчику выплачивали оставшуюся часть «честно заработанных денег».
Утренний полет в режиме свободной охоты прошел удивительно спокойно. Полуденное испепеляющее солнце продолжало методично расплавлять боевую собранность экипажей. Сейчас вертушки стелились над кандагаркой. Через полчаса после взлета слева стали вырисовываться две «Тойоты» грузового типа, одна из которых горела.
Высадившаяся группа, не добегая нескольких метров до чадящей машины, почувствовала страшную вонь, а из-под второй, увидев людей, выползли восемь грязных воющих женщин. За ними, цепляясь за длинные паранджи обеими ручонками, волоклись насмерть перепуганные ребятишки.
Пока переводчик, успокаивая женщин, пытался их допросить, чтобы получить хоть какое-то объяснение случившемуся, спецназовцы оторвали борт машины и отпрянули.
По всему кузову навалом были разбросаны около двадцати обезглавленных мужских трупов. Позже выяснилось, что таким образом свела счеты одна банда с другой. Отрезанные головы своих врагов бандиты бросили в кузов машины и подожгли ее. Женщин, на удивление, не тронули. Видимо, решили — не слишком ценный груз. Идти самостоятельно пешком женщины побоялись. И на это были причины…
После начала войны в Афганистане даже некоторые вечные традиции дали трещину. Многочисленные минные поля, повсеместно разбросанные по стране так, что никто уже не мог точно определить их координаты, стали настоящим бедствием для жителей. На них гибли и калечились люди, животные. Это обстоятельство заставило мужчин-афганцев, правоверных воинов, искать способ, чтобы обезопасить себя. И они его нашли.
Если обычно по восточной традиции мужчина, как глава семейства, шествовал впереди своих многочисленных домочадцев, семенящих сзади него, то, когда все чаще стали происходить непроизвольные подрывы на необозначенных минных полях, вековой способ передвижения пришлось изменить. Теперь вперед пустили женщин, причем старшая и любимая жены замыкали бабий строй. А возглавляла шествие, идя как миноискатель, самая нелюбимая из жен, за которую уплачен наименьший калым.
— Виктор, что делать будем? — после «размаяченной», наконец, ситуации нетерпеливо спросил Саша-переводчик. А пилоты уже повесили в небе ракету, что означало критический запас топлива. — Думайте, мужики, оперативней, через пять минут надо взлетать.
Виктор кричит Саше:
— Быстро посмотри по карте ближайший кишлак. Ткни дамам пальцем в его направлении и на борт. Но женщины с ревущими детьми вцепились в Сашку и волокутся за ним следом, не отпуская. Он пытается безуспешно вырваться из их объятий. Внезапно развеселившийся Виктор кричит отбивающемуся от женщин переводчику:
— Эй, «Сухов», разбирайся быстрее, топливо на нуле.
Даже в такой ситуации не терял русский солдат чувство юмора. А поскольку этот радиообмен командира группы с новоиспеченным «любимым мужем» слышали все, то в один голос посыпались восторженные советы:
— Шурик, грузи гарем, только не тяни время! Смотри, Александр, Абдулла не простит.
Но Сашка не внемлет братской подначке, закрывает гастролирующий полевой ЗАГС очередью в воздух и запрыгивает в вертолет.
Все. Идем домой. В салоне только одна повестка дня: сашкина «свадьба» и «развод». Он огрызается от шуток, как может. А Виктор, перебирая в памяти только что увиденное, думает о том, сколь многообразна и во многом непонятна нам жизнь других народов…
Вдруг от страшного удара разлетается лобовое стекло вертолета. Через минуту, когда опомнились, все зашлись нервным дурацким смехом. Оказалось, в лоб «восьмерке» врезался огромный орел, который шел на встречно-пересекающихся курсах. Пробив стекло кабины вертолета, птица разбилась вдребезги, забрызгав кровью пилотов и салон. Все сидят в перьях и кусках от орла. А первый опомнившийся остряк уже кричит:
— О, многодостопочтенный Шурик-ага! Это Аллах тебя покарал за то, что бросил свой гарем на съедение шакалам…
Все! Добили Шурика окончательно.
Лето — время знойное и тем самым не очень приятное во многих южных странах. Афганистан же — место особое. Здесь как на Памире. За один день можно очутиться и в июльской жаре, и в леденящем зимнем холоде.
Июль. Четыре тридцать утра. Рассвело. Поисково-десантную группу, поднятую по сигналу готовности «номер один», колотит крупная дрожь от ледяного дыхания высокогорья. Винты запущены. Виктор с пилотами ведущей пары вертолетов слушают последние наставления командира эскадрильи и начальника штаба разведки. Задачу предстоит решить очень сложную. Уточняется место поиска двух экипажей вертолетов Ми-24 из соседнего отряда, не вернувшихся вчера вечером с перелета с базы на базу при странных обстоятельствах. Окончательно определив точку поиска, экипажи взлетают.
Почему их не удалось найти и спасти вчера? В горах темнеет рано и очень быстро. Если предположить, что вертолеты сбиты, то летчики, по всей вероятности, заползли в расселину скалы и «Комар», их аварийная поисковая радиостанция наведения, замолчал. Искать летчиков в такой ситуации, в сумерках все равно, что иголку в стоге сена.
Следует сказать, что к чести советского солдата за всю историю боевых действий в Афганистане не известно ни одного случая, когда бы товарищей не вызволили из беды. Старый русский воинский принцип: сам погибай, а товарища выручай, был свят. Горько было потом ребятам читать перестроечную ложь в русскоязычной прессе, где рассказывались «страшные» басни о том, как наши расстреливали своих же окруженцев с воздуха, чтобы те не попали в плен к «духам».
Выполняя боевую задачу, любая группа была твердо уверена: живыми или мертвыми их вызволят из любой непредвиденной ситуации. Чего не скажешь о народной армии Афганистана, а тем более — о бандитах. У последних существовал вообще звериный порядок: если раненого не могли унести, его просто добивали.
Надежда на то, что потерявшиеся экипажи целы, еще оставалась. Так считали на «Скобе». Но Господь судил иначе.
Все стало ясно при входе в поисковое ущелье. Оно оказалось тупиковым и не имело сквозного прохода! Этого не могли знать погибшие летчики, как не знали за секунду до входа в ущелье и пилоты «Скобы», ибо на полетных картах эта особенность рельефа не была обозначена. Ребят-поисковиков, специально тренированных к нештатным ситуациям и налетавших не один час в труднейших условиях, крутанула тупая дрожь. Теперь им стала ясна картина случившегося вчерашним вечером.
Быстро наплывающая темнота заставила пилотов изменить намеченный маршрут полета, что и привело их к гибели. Кого в том винить, топографов? Стандартной полетной карте было более тридцати лет. В боевых условиях в этом районе ею никто не пользовался. А в Афганистане сотни ущелий, о рельефе которых не знают даже местные жители. Ибо племена, кочующие по стране, оседают в знакомых местах на срок в зависимости от времени года. И снимаются по-цыгански стремительно, без предупреждения. Каждое кочевье живет само по себе, по своему вековому укладу, подчиняясь своим законам. Во главе каждого рода — старейшины, решающие все вопросы от того, где ставить шакр и до судебного приговора.
В то время, когда в глухом ущелье разбились русские вертолетчики, по восточному афганскому календарю шел 1366-й год. Кочевники-афганцы, с которыми приходилось встречаться на разведвыходах, чаще и не знали, какая страна находится рядом и есть ли она вообще. Расстояние и направление до ближайшего кочевья, до стоянки чужого племени определялось перелетом стрелы правее-левее какой-нибудь снежной вершины и солнца. Где уж тут рассчитывать на подробную полетную карту, хотя от этого, конечно, нам не легче.
От многих встреч с афганцами, жившими порой ниже дна нищеты, оставалась тягость на душе. Предельно трудолюбивые, отзывчивые дехкане вызывали такую жалость в сердце, что летающие иногда по знакомым маршрутам экипажи и спецназ сбрасывали им оставшиеся поношенные, но крепкие вещи, а, по возможности, лекарства и продукты. Живущие недалеко от военных городков крестьяне бывало подводили к контрольно-пропускным пунктам своих детей (чаще девочек) и униженно молили взять их хотя бы на короткое время в рабство в обмен на продукты. Но к чести русского солдата, можно уверенно сказать, не известно ни одного случая, чтобы подобные предложения принимались.
…Сделав печальное открытие о тупике в ущелье, летчики ведущей группы загустили эфир крепким русским словом. Их состояние можно понять. Ибо даже коридор пролета в этом ущелье был настолько узок, что идти по нему можно было только в одну сторону предельно осторожно без резкого крутого крена. Извилистое ущелье растянулось всего на три километра. И тупик, внезапно выплывающий с солнечной стороны, не оставлял тяжелым Ми-24 ни малейшего шанса на скорый спасительный набор высоты.
Удар о скалу шедших парой машин был мгновенным и страшным. Они обрушились, посыпались, как говорят пилоты, с высоты около пятидесяти метров. Летчики даже не успели сделать попытки покинуть борт с парашютом.
Сегодня идущих впереди поисковых Ми-8 со «Скобы» спасла только легкость машин и мгновенная реакция летчиков. Борта круто рванули вверх и ушли от лобового удара. Шедшие следом в кильватере тяжелые Ми-24 вовремя сориентировались и также удачно перемахнули через вершину скалы. Затем, встав в круг, они начали прикрывать высадку поисковой группы. Десантироваться с ходу не получилось— не позволяла величина посадочной площадки. Решили поступить по-другому: «восьмерка», зацепившись левой стойкой шасси за скалу, дала возможность спасателям рвануть вниз по тросам, с воем и замиранием сердца, туда, где едва различимыми в бездонной сумеречной глубине крестообразно лежали потерянные Ми-24.
Война есть война. И хотя на ней привыкаешь к смерти и виду крови, к гибели знакомых и друзей привыкнуть невозможно.
Вертолеты, вернее то, что от них осталось, лежали друг на друге хаотической грудой металла. Чтобы достать летчиков, поисковики стали разволакивать обломки. Один экипаж извлекли без труда. Вид у мертвых летчиков был такой, будто они спят. Второй же экипаж вытаскивали, по частям разрезая трупы. Голова командира висела на ниточке-жилке. И, прости Господи, чтобы доставить тело на борт, голову пришлось отделить.
При подходе к дому перепились, как свиньи. Плакали на борту все, размазывая слезы и сопли кулаком. Ночью ребят в цинках отправили домой — хоть могилка будет, где поплачут родные. На четыре кровати в модуле стало меньше и на двадцать литров похоронного спирта тоже.
Прав был тот сменщик на кабульской пересылке: самое страшное — везти домой друзей. Страшно смотреть в глаза отцу, матери, жене, детям. Что им ответить на немой вопрос: «Что же ты, сынок, не помог уберечься нашей кровиночке? Что же ты, сынок?..» А повисшая без сознания на чужих руках жена? А маленький сынок, с любопытством рассматривающий мертвого папу и с интересом играющий его наградами?
Страшно, не дай Бог!

Караваны, караваны… Досмотры, контроли, проверки, стрельба. И так изо дня в день. Отупели, огрубели ребята, и только сердце осталось таким же, и взгляд устремлен по-прежнему в одну сторону — на Север, туда, где ждал русского солдата родимый дом.
О подходе очередной бандгруппы стало известно заранее и «Скобе», и «Чайке». Ребята из «Чайки» группой в десять человек во главе с крепким командиром Гелой из Рустави, ушли на захват банды, состоящей из сорока пяти душманов. Лихие ребята! Через два дня после выполнения задания спасатели «Скобы» должны были забрать их со скалы в пятидесяти минутах полета.
Спланировали операцию спецназовцы толково, грамотно, но в бою всего не учтешь.
О ночном выходе спецгруппы банде донес кто-то из местных. Видимо, одновременный выход ложной группы был подозрительно громче обычного, что и насторожило душманского информатора. Обычно такой отвлекающий внимание ложный шумный выход использовали десантные батальоны, когда проводили особо сложные операции. Нередко к такой незамысловатой, но эффективной военной хитрости прибегали и вертолетчики.
Под шумок опытный Гела с навьюченным, как верблюды, отрядом тихо исчез в черноте дождливой ночи. Автоматы и гранатометы обмотали фланелью, ею же переложили патроны и гранаты. Надели фланелевые «намордники» и на каждого из орлов руставского Гелы.
Эти девятнадцатилетние ребята умели ходить на загляденье профессионально, будто их мама в каске родила — шаг в шаг, след в след, вздох в вздох. И так порой они проходили до двадцати километров за ночь по горам и пустыням. С закрытым ртом на всем пути — все просьбы о помощи и команды показывались на пальцах. Один еле слышный щелчок впереди идущего, и каждый, садясь, клал ноги на плечи впереди сидящего: за пять минут кровь отливала от стоп, и усталости как не бывало. Два щелчка — сближались с впереди идущим и делали по три-четыре бережных глотка воды из шланга четырех-литрового резинового пакистанского баллона, уютно расположенного по всей спине. Кстати, у этого баллона имелись еще и небольшие оригинальные пупырышки, массирующие спину при движении. Из продуктов, кроме воды, они брали с собой выдаваемую только на время боевых операций сгущенку, спирт и галеты. Остальное считалось излишеством. Курить строго запрещалось, точно так же, как недопустимо было даже вскрикивать во время шального ранения.
Итак, Гела должен был перехватить банду к вечеру, навязать ей бой и захлопнуть капкан, вызвав на подмогу группу захвата на вертушках.
Выйдя с наступающим рассветом в планируемую точку, группа «заполянилась» для многочасовой и, возможно, многодневной «лежки». То есть быстро, как кроты, зарывалась в землю, песок, закрывалась валунами. Теперь их не видел никто, они же контролировали все.
Но, к сожалению, слишком шумная «ложь», выполненная «шайтан-арбой» — гусеничным четырехствольным танком при выходе, насторожила «духов», поднаторевших за годы войны в слежке за нашими войсками и имевших повсюду своих доносчиков.
Гелу крепко зажали в горах. Он передал по рации: трое убитых, все ранены, в их числе двое «двухсотых», то есть тяжело раненых. Боезапаса осталось на сутки экономного боя, плюс по четыре гранаты у каждого и две на всех для самоподрыва. Оборону заняли в пещере.
К Геле на выручку взлетели в восемь утра. Через двадцать две минуты были в районе поиска. Еще несколько минут понадобилось, чтобы разобраться в ситуации. Далее действовали по отработанной старой схеме. «Двадцатьчетверки» ракетами прикрыли высадку, и группа Виктора со всем необходимым, обдираясь о скалы и лаясь, проползла к десантникам.
А «духи», сообразительные матерые «духи», не сделали ни одного выстрела. Затаились, превратились в камни, дали прибывшим захлопнуться в каменном мешке. Когда, высадив группу, «восьмерки» взлетели, чтобы встать в зону ожидания, они быстро стали похожими- на решето — «духи» заявили о своем присутствии из всех видов оружия. Раненные левый летчик и борттехник одного из вертолетов все же успели отвести машину на безопасное место.
Когда глаза «гостей» привыкли к темноте, их взорам предстала удручающая картина. Двое прокопченных от боев и грязи десантников дежурят на входе с пулеметом. Остальные лежат вповалку на камнях. Уже четверо убитых бережно уложены в углу. Двое пленных «духов», захваченных во время короткого дерзкого выхода, туго скрученные ремнями спина к спине, с чмоканьем сосут камни.
Ребята быстро просчитывают ситуацию. Всего их, живых, девять. В том числе трое тяжело раненных, остальные — легко. Они трое суток без воды: пьют собственную мочу и пленных поят тем же. Из питания только смоченные в моче камешки да роса, выпадающая на камни по утрам. Оставшиеся две банки сгущенки и три литра воды — для «двухсотых», которым постоянно протирают губы смоченным в воде грязным бинтом. Для дезинфекции ран прямо в пораженные участки каплями льют спирт.
К тому же есть в запасе, как лечебно-питательная подмога, граммов двести «плана» — анаши, вперемежку с опием и еще какой-то местной удивительно целебной и питательной травкой. Эту порошковую массу носят у себя на груди в кожаных мешочках все «духи». И пользуются ею в случае голода, царапин, ран, ушибов. Подобными препаратами народной медицины пользовались и спецназовцы. Сейчас эту смесь также разделили на всех, большую часть отдав раненым.
Первое, что услышал Виктор, был чей-то голос, доносившийся, как из колодца:
— Господи, мужики! Как же вас было долго ждать!… Прибывшие молча и быстро, но без суеты приступили к оказанию первой помощи. Гена сразу ложится за пулемет на входе, Виктор начинает перевязывать раненых, Саша — допрашивать пленных.
Детально уяснив обстановку, поделили патроны, укрепили оборону, успокоили и усыпили тяжелых «двухсотых» уколами промедола и двумя-тремя таблетками фенобарбитала.
Ночь стремительно, как вертолет на взлете, набирает обороты, и становится ясно, что вернувшиеся с дозаправки «вертушки» вновь уйдут домой пустыми, ибо «духи», оцепившие пещеру плотным кольцом, не дадут ни сесть бортам, ни выйти пленникам.
Включив рацию, договорились со «Скобой», что ночуют на «даче», своих ждут утром. Но их не было ни утром, ни вечером, ни в течение следующих суток. Пыльная буря, поднявшаяся на высоте трех тысяч метров, внесла свои коррективы. До сих пор в плену скалы было шесть человек, стало — девять.
После того, как помогли раненым, обратили внимание на «духов». Хоть это враг, противник, но все же люди — наши пленники. А значит, попали под нашу ответственность и имеют право на человеческое отношение, конечно, какое возможно в данных условиях. Потом оттащили их еще глубже в пещеру и коротко, по-русски, предупредили, что ждет их в случае неповиновения.
Стрелки летных часов показывают ноль-ноль часов — время выхода на связь. Но на сей раз связаться с базой не удалось: то ли рация очень глубоко в скале, то ли ее где-то сильно грохнули, поэтому радиосигнал не проходит.
Увлекшись помощью раненым, десантники дали «духам» возможность ближе подтянуться к пещере. Теперь их от спецназа отделяло метров двадцать — двадцать пять. Противники не сводят друг с друга глаз. «Духи» прекрасно поняли, что положение наших ребят аховое и стали вести себя чересчур свободно. В пещеру постоянно летят камни и отчетливо слышен разговор.
— Обсуждают, как лучше нас отсюда выкурить, — шепчет переводчик из отряда Гелы. Вдруг он прикрыл рот ладонью. Глаза заблестели, как от хорошего известия.
— Что? — шепотом спросил Виктор. В подставленное ухо переводчик прошептал:
— Витек, нам, кажется, крупно повезло. К оживленной паре подполз Гела.
— Мужики, — продолжал переводчик, — мы держим в плену важную птицу. Один из этих двух — сын главаря банды. За его спасение и наши головы обещают кучу денег.
— Т-а-а-к! Вот тебе и повороты судьбы. Получается теперь эти два пленных «душка» охраняют нас?!.. Давай быстро менять ребят, — уже не особенно приглушая голос оживился Виктор. — Гела, ты со своими усиль охрану внутри, а я лягу с Геной и Андреем у входа.
Все немного засуетились, так как из-за узости прохода более двух человек в горловине поместиться не могут. Часовые меняться стали через каждые полчаса. Вдруг послышался ясный голос на хорошем русском языке:
— Эй, вонючие свиньи! Проклятые дети Ленина, сдавайтесь! — хихикая и не особенно прячась, стал кричать явно обкурившийся анашой душман, подползя на опасное для себя расстояние к пещере. Вскоре, забыв от избытка «кайфа» об опасности, рядом со знатоком русского языка показалось еще несколько душманов. Совсем рядом стало слышно дурацкое хихиканье, переросшее в нервное неестественное веселие, симптом наркотического действия индийской конопли.
— Все ясно, — прошептал Гела, — обкурились под самую завязку.
Три чалмы, мелькнувшие совсем близко, вынудили спецназовцев быстро и единственно правильно ответить: весельчаков срезали тремя одиночными автоматными выстрелами, затратив три патрона, ибо боевая экономика в отличие от гражданской тогда действительно была экономной. В ситуациях, подобно этой, спецгруппы обычно стреляли одиночными, чтобы точно поразить цель и сберечь патроны.
Заткнувшиеся на миг оставшиеся в живых «духи» жутким воем разорвали ночь. Визжали минут двадцать. Но!… Ответной пальбы по русским не последовало. Видимо, боялись безпорядочным огнем задеть своих.
Уже почти двое суток длилась осада горной спецназовской «крепости». Умер один «двухсотый». Был ранен в плечо Геннадий. Виктора основательно контузило осколком камня, отсеченного «духовской» пулей.
Только на рассвете третьих суток погодные условия позволили подойти группам «Скобы» и «Чайки» к пещере. Да и то с определенным риском при видимости не более трехсот метров. Ребят отбивали зло и трудно. Прямым попаданием из гранатомета в голову был убит еще один спецназовец. Близко разорвавшейся гранатой так сильно контузило Сашу, что в течение месяца после боя он заикался и говорил только нараспев.
Забросав на первые подвернувшиеся борта своих и чужих, понеслись домой на «Скобу». Приземлившись, вывалились из вертолета на ставший вдруг таким родным песок. Долго, по-чумному, совершенно осоловело пялились на сбежавшихся гарнизонных мужиков, которые в свою очередь окружили и рассматривали их, измученных и истрепанных до лохмотьев.
Потом молча стали растаскивать привезенных. Раненых в санчасть, «ноль-двадцать-первых» бережно перенесли в специальную комнату для подготовки в последний путь на родину. Пленных «духов» отволокли в афганскую контрразведку.
Отправив навсегда отвоевавшихся ребят на «тюльпане» в Кабул, пили всю ночь. Помянули погибших. Пили за родной дом, за победу… Потом парились в бане и снова пили, уже молча и остервенело, а под утро следующего дня рухнули от усталости и изнеможения, как подкошенные…

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Похожие:

Виктор Николаев Рейтинг книги: Loading iconМихаил Лыкосов Виктор Юкечев Новосибирская пресса на пороге своего 100-летия
Из книги «История города. Новониколаевск – Новосибирск». Исторические очерки. Издательский Дом «Историческое наследие Сибири». Новосибирск,...

Виктор Николаев Рейтинг книги: Loading iconРейтинг Форбс 2000 крупнейших компаний мира
В процессе подготовки заметки По следам великих компаний Джима Коллинза. Каковы их результаты сегодня, и что из этого следует… наткнулся...

Виктор Николаев Рейтинг книги: Loading iconМокроусов виктор петрович
Мокроусов Виктор Петрович горный инженер-геолог, кандидат геолого-минералогических наук, доцент

Виктор Николаев Рейтинг книги: Loading iconЕсли вы хотели бы учиться в бизнес-школе или университет в Англии,...
Рейтинг: 11 место по специальности Бизнес по рейтингу Times Good University Guide 2009

Виктор Николаев Рейтинг книги: Loading icon— В сми много писали о том, что стать председателем Законодательного...
Виктор Дерябкин, председатель Законодательного собрания Ростовской области: «Мы должны перехватить инициативу у соседей» («Вестник...

Виктор Николаев Рейтинг книги: Loading iconВиктор Дятлов: Россия становится страной мигрантов
Игу виктор Дятлов. Проблемы трудовых мигрантов будут рассмотрены на дискуссионной площадке «Задачи демографической политики в Сибири...

Виктор Николаев Рейтинг книги: Loading iconРейтинг стран мира по развитию информационных технологий в 2010 – 2011 гг
Независимая международная организация Всемирный экономический форум (World Economic Forum) опубликовал рейтинг стран по развитию...

Виктор Николаев Рейтинг книги: Loading iconГригорьева Елена Эдуардовна ст преподаватель Научный Николаев Михаил Васильевич проф., д э. н
Применимость форсайта к прогнозированию развития алмазно-бриллиантового комплекса

Виктор Николаев Рейтинг книги: Loading iconОбщество и экономика
И. Николаев, О. Точилкина, М. Титова, Е. Глумова. «Второе дыхание». Программа социально-экономического развития России на 2008-2010...

Виктор Николаев Рейтинг книги: Loading iconЗаконодательными функциями наделены только министерства
Николаев Ю. А., юрист, соискатель степени кандидата юридических наук Военного университета, pvs1997@mail ru






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную