Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования






НазваниеФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
страница3/13
Дата публикации12.02.2015
Размер2.13 Mb.
ТипДокументы
e.120-bal.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

1.2 Расширение границ Европейского союза: предпосылки,

проблемы и перспективы.


«Расширение» и «углубление» европейской интеграции – это два сравнительно обособленных, но тесно связанных друг с другом процесса, которые определяют динамику развития Европейского Союза. Патриарх российской европеистики Ю. А. Борко утверждает: «В двучлене «углубление - расширение» ведущим началом является углубление, т.е. процесс экономической интеграции как таковой. Он создает и по мере развития усиливает гравитационное поле. Однако и расширение, в свою очередь, увеличивает общий потенциал региональной группировки и, тем самым, силу ее притяжения»1. Соглашаясь в целом с таким подходом, отметим, что под «углублением» следует понимать, по нашему мнению, не только экономическую, но и политическую (и военно-политическую) интеграцию. Кроме того, нужно учитывать, что расширение в какой-то степени тормозит углубление: чем больше стран, тем они разнороднее, а «новички», как правило, не способны сразу же присоединиться к таким продвинутым формам интеграции, как ЭВС или Шенгенское пространство. С другой стороны расширение обычно требует той или иной трансформации институциональной структуры Европейского Союза, т.е. косвенно способствует углублению интеграции2.

Полноценная европейская федерация если и будет создана, то лишь в отдаленном будущем. Концепт «Соединенных Штатов Европы», известный с первой половины XIX в., отражает именно федералистские устремления отдельных европейских политиков. Данный концепт был использован в ХХ в. самыми разными политическими силами – от крайне левых (Л. Троцкий) до крайне правых (А Гитлер)3. При этом надо учитывать, что одни страны (в частности, Франция и Германия, которые с самого начала занимали центральное место в европейском интеграционном поле) могут предпочитать углубление, а другие (например, Великобритания, которая имела всегда собственное мнение и желала учавствовать в интеграции «по-своему») – расширение.

Обычно различают несколько принципиальных подходов к соотношению процессов расширения и углубления. Одни считают приоритетным, что расширение затрудняет или даже делает невозможным создание федерального европейского Союза. Такой позиции придерживаются, например, многие политики Великобритании и Дании. Другие провозглашают приоритет углубления интеграции, которое превращает ЕС в действительно сильный экономический и политический Союз. При этом расширение должно проходить медленно и поэтапно. Такую позицию неоднакратно занимали лидеры Франции, Испании, Португалии, Греции и Ирландии. Третьи рассматривают углубление как средство для расширения. Они полагают что, с одной стороны, нельзя допускать «размывания» успехов интеграции, а, с другой стороны, расширение должно проходить достаточно эффективно. Это мнение периодически озвучивали политические деятели Германии, Италии, Австрии, Швеции, Финляндии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. Однако в последнее время германские политики в целом солидаризируются с французскими – и тоже предпочитают «взять паузу», предлагая пройти определенную «фазу консолидации».

Подчеркнем политический характер принципиального решения о принятии новых стран, в том числе – из Центрально-Восточной Европы, в состав Европейского Союза. Это решение, продиктованное желанием укрепить демократию и стабильность в странах, покончивших с тоталитарными режимами, было фактически неизбежным. Уже в Договоре о Европейском Союзе содержалось положение, открывавше возможность вхождения в ЕС любой европейской стране, разделяющей основные политические и экономические принципы функционирования Союза, такие как демократия и рыночная экономика: «Любое европейской государство может обратиться с просьбой о принятии в члены Союза». При этом решение насущных практических вопросов подталкивает и расширение ЕС, и углубление интеграции в гораздо большей степени, чем теоретические концепции.

Но в то же время с этим вопросом связаная другая проблема – о сосуществовании развитых и развивающихся стран в одном интеграционном комплексе. Широко распространено мнение, будто реальная интеграция возможна лишь в результате объединения близких по уровню развития индустриальных государств. До сих пор это в полной степени относилось к ЕС. Действительно, никогда еще в Европейский Союз, представляющий собой объединение развитых в экономическом отношении стран, не входили государства, которые международные организации (МВФ, Всемирный банк, Объединение экономического сотрудничества и развития) включают в группу развивающихся стран Европы. Иными словами, расширение ЕС на восток приводит к возникновению парадоксальной ситуации, когда заметный сегмент одного из трех основных центров силы будут составлять государства ЦВЕ, официально признанные как принадлежащие к перефирии мирового хозяйства1.

Ситуация с расширением Евросоюза на сегодняшний день такова: 27 государств уже являются полноправными членами ЕС, с одной страной (Хорватией) подписан договор о вступлении, который еще не вступил в силу: четыре страны (Турция, Македония, Исландия, Черногория и Сербия) официально признаны кандидатами. Средний уровень благосостояния в ЕС будет продолжать снижаться, ибо многие нынешние кандидаты не обладают высокими показателями социально-экономического развития. К проблемам, которые сегодня создают Румыния и Болгария, прибавятся совершенно аналогичные, которые вызовут Македония и Черногория. В этом плане настоящей катастрофой было бы вступление ЕС Молдовы и Албании. Однако есть все основания полагать, что в ближайшем будущем такого расширения не произойдет. С другой стороны, в результате кризиса видимо обеднели и те страны ЕС, которые еще недавно считались сравнительно благополучными (Ирландия, Испания, португалия, Греция). Определенные трудности испытывает даже Италия – старейший участник европейской интеграции.

Расширение ведет к закреплению разноскоростной интеграции в качестве доминанты европейского интеграционного процесса. «Новички» довольно медленно интегрируются в Шенгенское пространство и еврозону. Так, Румыния, Болгария и Кипр все еще не вошлив шенгенскую зону, а Латвия, Литва, Польша, Чехия, Венгрия – в зону евро. Эстония перешла на евро только 1 января 2011 г. Переход на евро, кроме очевидных выгод, несет и дополнительные расходы, бремя которых хорошо ощущается населением (в целом цены заметно растут). Кроме того, устойчивость самой зоны евро сегодня ставится под вопрос. Можно отметить, что в связи с последними событиями в Греции единая европейская валюта утратила значительную часть своей привлекательности для стран-«новичков»2.

Лингвистическое и культурное разнообразие внутри Евросоюза постоянно нарастает. В частности, ЕС уже использует в качестве официального мальтийский язык. Кроме того, после пятого расширения резко возросло чисто славянских, балтийских и финно-угорских официальных языков в ЕС. Вскоре расширение в направлении Западных Балкан принесет в Евросоюз новые славянские языки (хорватский, сербский, македонский).

С другой стороны, список официальных языков ЕС со временем может дополниться иза счет таких «региональных языков», как баскский, каталонский, галисийский, сардинский, корсиканский, бретонский, уэльский. Немецкий язык, наиболее широко распространенный в Евросоюзе, сравнительно редко используется в качестве рабочего языка в институтах ЕС, а оригинальные слова Фридриха Шиллера к гимну Евросоюза – «Оде к радости» Л. ван Бетховена – не имеют официального статуса. В целом отсутствие единственного общеевропейского языка существенно затрудняет расширение Евросоюза, с этой точки зрения, явно не будет способствовать углубление европейской интеграции.

Социальное пространство ЕС формируется медленно. В ходе расширения Европейского Союза выявились как сильные так и слабые стороны Европейской социальной модели. В странах Центральной и Восточной Европы неторопливо создавались новые для этих стран организационные формы социальной защиты тех групп населения, которые больше всего пострадали от рыночных преобразований. Возникновение рынка труда в условиях глубокого спада производства, либерализации экономики и процессов структурной перестройки породило массовую безработицу, что стало причиной динамичного развития инфраструктуры и рынка труда в странах-претендентах, и прежде всего, многочисленных бюро по трудоустройству, выполняющих сегодня административно-социальные функции по отношению к безработным. В странах ЦВЕ имелись серьезные трудности бюджетного финансирования расходов на социальные нужды. Процессы трансформации, протекавшие в условиях экономического кризиса, сопровождались кризисом общественных финансов, частично связанным с изменением источников бюджетных поступлений. После вступления в ЕС многие страны ЦВЕ с трудом входили в европейское социальное пространство. В частности, Польша первоначально выговорила для себя существенные уступки в данном вопросе. Однако, несмотря на серьезные различия между европейскими странами до сих пор все государства – члены ЕС декларируют стремление соответствовать Европейской социальной модели, которая в свою очередь, постоянно совершествуется и отражает изменения, происходящие в обществе1.

Необходимо отметить отсутствие принципиального влияния со стороны государств «новой Европы» на процесс трансформации общеевропейской социальной политики (в силу ограниченного развития национальных социальных систем в упомянутых странах). Напротив, имело место существенное воздействие на социальные структуры стран ЦВЕ со стороны Европейского Союза с целью включения новых стран-членов в социальное пространство и выравнивания уровней социальной защищенности на всей территории ЕС. При этом расширение на Восток не только обострило некоторые социальные проблемы (в частности, цыганский вопрос), но и дало Европейскому союзу новые возможности. Например, сравнительно дешевая рабочая сила стран-«новичков» позволила перевести часть предприятий из Западной Европы в ЦВЕ – и заполнить центральноевропейскими и восточноевропейскими рабочими многие вакансии в западноевропейских странах.

С 1 мая 2011 г. Евросоюз снял ограничения на свободу передвижения трудящихся из восьми государств присоединившихся к ЕС в 2004 г. При вхождении в Союз этих государств, 15 «старых» стран – членов ЕС предусмотрели возможность введения семилетнего транзитного периода. Нужно отметить, что при этом часть из них сразу открыла свой рынок для трудящихся из стран-«новичков». Однако Германия и Австрия не сделали этого, продержав мораторий на свободу передвижения в течение максимально возможных семи лет. Определеннные возможности испытывали трудовые мигранты из «новой Европы» и в Великобритании. Основной причиной принятия транзитного периода послужило стремление защитить национальную рабочую силу от дополнительной конкуренции на рынке труда1.

С другой стороны, только по официальным данным в начале 2011 г. в Германии существовало более 460 тыс. вакансий. А глава Федерального объединения немецких работадателей Дитер Хундт в конце апреля заявил, что эта цифра сильно занижена, потому что не все компании официально регистрируют свои вакансии. По мнению Хундта, на самом деле Германия нуждалась в 2011 г. в 1 млн работников, особенно в технической сфере и отраслях, связанных с естествознанием. Кроме того, ФРГ постоянно не хватает специалистов по уходу за больными и престарелыми людьми. Как известно, на заработки в Германии приезжают в основном граждане Польши. Некоторые из них не являются трудовыми мигрантами в традиционном смысле, ибо продолжают жить в приграничных регионах на территории своей страны.

В целом число трудовых мигрантов из «новых» восьми стран ЕС выросло примерно с 1 млн человек в 2004 г. (0,3 % от общего числа жителей ЕС) до примерно 2,3 млн в 2010 г. (0,6 %). При этом в конце 2010 г. в 15 «старых государствах Евросоюза, вырастет до 3,3 млн человек в 2015 г. и до 3,9 млн – к 2020 г., а их доля увеличится до 0,8 % и 1 % соответственно. И это без учета трудовых мигрантов из Румынии, Болгарии и – в ближайшем будущем – Хорватии1.

Еще в ноябре 2006 г. Великобритании и Ирландия ввели ограничения на право работать в этих странах для граждан Болгарии и Румынии. Дело в том, что за два предыдущих года в Британию и Ирландию въехади более 600 тыс. человек, в основном из Польши (и это не считая тех, кто работает не по найму). Только Ирландия, все население которой составляет 4,2 млн, за эти два года приняла 200 тыс. иммигрантов. Такая ситуация вызвала на Британских островах серьезную озабоченность, поскольку такой приток рабочей силы серьезно перенасытил рынок труда и отнял ряд рабочих мест у британцев и ирландцев. В 2007 г. Великобритания согласилась принять лишь 19,75 тыс. неквалифицированных рабочих из Румынии и Болгарии, причем исключительно для работы в сельском хозяйстве и пищевой промышленности, без права получения каких-либо пособий. Кроме того, срок их пребывания в стране ограничивался шестью месяцами. Квалифицированным рабочим, чтобы получить возможность трудоустройства в Великобритании, нужно сначала доказывать, что их работу не могут выполнять британцы, а также проходить ряд тестов. Исключение составляют только те квалифицированные рабочие, которые работают не по найму. Студенты могут устраиваться на работу на полставки при условии, что они учатся в колледже. Нелегально работающие румыны и болгары в Великобритании должны заплатить штраф в размере 1000 фунтов стерлингов, причем крупные штрафы налагаются и на их работадателей2. Таким образом, граждане самых бедных страны ЕС – Болгарии и Румынии – оказались на Британских островах в неравном положении с гражданами тех «стран-новичков», которые вступили в ЕС в 2004 г.

В июле 2011 г. Испания также ужесточила правила переезда с свою страну граждан Румынии. Вновь прибывшим румынам теперь снова придется запрашивать разрешение на работу, которое с 2008 г. давалось им автоматически при регистрации проживания в Испании. Главной причиной закрытия испанского рынка труда от иностранцев остается растущая в стране безработица. При этом ужесточение правил получения прав на работу коснулась только румын, потому что их число постоянно пополняется молдаванами, тысячи которых ежемесячно получают гражданство Румынии и с новыми паспортами тут же отправляются на жительство и на работу в Западную Европу, преимущественно – именно в Испанию. Впрочем, ограничение румын в праве на работу имеет и политическую предвыборную подоплеку. В Испании близились выборы 2012 г., и правящим социалистам приходится подстраиваться под мнение избирателей, в частности о виновности иностранцев в росте безработицы. «Еврососедей», проживающих в Королевстве, теперь 2, 4 млн человек , что на 5,85 больше, чем в начале 2010 г. Обильнее всего среди них представлены как раз граждане Румынии (817 460 человек), за которыми с ощутимым отрывом следуют британцы и итальянцы (соответственно, 228 108 и 167 402 человек).

В целом интеграция в принимающие общества Германии, Франции, Великобритании, Испании и Италии трудящихся и членов их семей из стран ЦВЕ, безусловно, проходит гораздо успешнее, чем скажем, турок, пакистанцев или арабов. Таким образом, расширение способствует решению демографических проблем в ЕС, связанных с низкой рождаемостью и старением населения. Но данный ресурс не бесконечен, ибо надо учитывать, что страны ЦВЕ в среднем тоже не отличаются высокой рождаемостью. При этом Евросоюз не приветствует увеличение миграции из неевропейских стран.

Основной проблемой, которая возникала и козникает на этапах расширения ЕС в связи с трудовой миграцией, стала проблема значительной разницы в заработной плате в старых и новых государствах-членах. Хотя в долгосрочной перспективе благодаря свободному движению можно было бы ожидать повышения уровня зарплат в ЕС в целом, избежать первичного шока от открытия рынков труда с большей заработной платой не удавалось, что оказывало негативное влияние на экономику принимающих стран в краткосрочной перспективе. С целью противодействия этим факторам государствам-членам было разрешено ограничивать свободное передвижение рабочей силы из новых государств в течение 5-7 лет. Эти переходные механизмы предназначены для сглаживания и минимизации рисков для рынков труда в процесс расширения1.

Однако следует отметить, что пока ни одна из стран-членов ЕС не выражала намерения покинуть Союз. Возможно, такие мысли возникнут рано или поздно у некоторых руководителей «государств-доноров», ибо благодаря Лиссабонскому договору1 появился соответствующий механизм. «Первой на выход» в ситуации полномасштабного кризиса ЕС явно запишется Великобритания, но даже в этом – довольно маловероятном – случае британцы не уйдут из Европейского союза в пустоту: их страна, безусловно, останется членом Европейского экономического пространства (ЕЭП). Для европейской интеграции в целом это может оказаться ударом, так как, во первых, будет создан прецедент, а, во вторых, уйдет одна из важных стран-доноров. Следовательно, Союз еще больше «обеднеет», а его способность помогать экономическому росту «новичков» ослабнет.

Евросоюз периодически сотрясают мощные кризисы – и не только финансово-экономические. Один их них – кризис европейской идентичности. Так, из проекта договора, учреждающего Конституцию, было изъято упоминание о «христианских корнях» современной Европы. На православно-католической конференции, которая была посвящена миссии Церквей в сохранении христианского наследия Европы, организованной в Вене в мае 2006 г. Папским советом по культуре и отделом внешних церковных связей Московского Патриархата, была предпринята попытка помочь Европе ответить на ее поиски своей идентичности и смысла «на заре третьего тысячелетия» 2. Однако сугубо практический вопрос о том, принимать ли в ЕС проблемную Турцию ( с ее постоянно растущим и слабо европеизированным населением, а также нерешенными курдской, кипрской и многими другими проблемами), может окончательно расколоть европейское общественное мнение. Для сравнения: Турция подала свою заявку на вступление в ЕС еще в 1987 г., но только в 1999 г. получила статус официального кандидата, в то время как Хорватия подала заявку в июле 2009 г. и была признана кандидатом в июне 2010 г. Другими словами, на процесс признания официальным кандидатом у Турции ушло 12 лет, у Хорватии – год с небольшим, а у Исландии – меньше года.

Исландия начала переговорный процесс только 27 июля 2010 г. и еще не успела достичь серьезных успехов. Однако у непредвзятого наблюдателя складывается впечатление, что Исландия может вступить в ЕС гораздо раньше Турции (которая, очень вероятно, вообще никогда не станет полноправным членом Союза). В конце 2011 г. Еврокомиссия дала положительное заключение относительно Сербии, а вот Боснии и Албании она пока не рекомендовала представлять статус кандидата. Таким образом, именно Западные Балканы являются сегодня наиболее перспективным направлением расширения Евросоюза.

Однако возможны и «сюрпризы», подобные тому, что преподнесла Исландия, задумавшая переход из Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ) в ЕС. Напомним, что в ЕАСТ входят еще Норвегия, Лихтейшн и Швейцария, причем все эти страны участвуют в Шенгенском соглашении1, а первые две интегрированы Единое Экономическое Пространство (ЕЭП). Кроме того, ряд малых европейских стран используют единую европейскую валюту (Сан-Марино, Монако, Андорра, Ватикан), причем Сан-Марино и Монако де-факто вообще находятся внутри ЕС, не вступив туда де-юре. Разумеется, Ватикан никогда не станет членом Евросоюза, который в современной Европе играет роль главного «интегратора». Но следует помнить, что очень многие лидеры исторического процесса объединения Европы ( Ж. Моннэ, Р. Шуман, К. Аденауэр, А. Де Гаспери, Ж. Делор и пр.) были католиками, а принцип субсидиарности был прямо заимствован европейскими из учения Римско-католической церкви2.

Будущее процесса расширения ЕС во многом зависит от общественного мнения, ибо любой подписанный договор о вступлении какой-либо новой страны в Союз должен пройти процедуру ратификации в каждом отдельном государстве-члене. И здесь надо заметить, что европейское общественное мнение отнюдь не гомогенно. Граждане ЕС очень по-разному относятся к процессу расширения Союза – в зависимости от национальности, конфессиональной принадлежности, политических пристрастий, социального положения и целого ряда других факторов.

Безусловно, тождество понятий «Христианский мир» и «Европа» действительно лишь для эпохи Средневековья. Однако и в начале третьего тысячелетия от Рождества Христова концепт Христианской Европы все еще сохраняет актуальность не только для Ватикана, но и для довольно многочисленных христианских демократов, объединенных на европейском уровне в самую большую группу Европарламента – Европейскую народную партию. Основным критерием расширения ЕС по-прежнему остается религиозный фактор, а именно – преобладание христианского населения в странах-кандидатах. И с этой точки зрения полноправное членство Турции в ЕС недопустимо.

С другой стороны, европейские христианские демократы выражают умеренную поддержку вступления Хорватии и Исландии в Евросоюз. Присутствие Хорватской Республики в Союзе будет означать, по их мнению, политическую стабилизацию в Юго-Восточной Европе, что положительно отразится на всем ЕС. При этом германские христианские демократы явно желают реконструировать страну-кандидата изнутри, акцентируя внимание на крайне тяжелой криминальной обстановке в данной стране и тяге хорватов к национализму «с бытовыми корнями» 1.

В то же время во Франции близкий к христианским демократам блок Союза за народное движение (СНД) и Союза за французскую демократию (СФД) относится к вступлению Хорватии в Союз исключительно потребительски, демонстрируя слабую юридическую поддержку. С негативным образом экономически слабого, со значительной долей безработного населения, коррумпированного адриатического государства правоцентристские силы Франции готовы мириться, только если присоединение Хорватии будет способствовать дальнейшему политическому евростроительству. Однако после принятия Лиссабонского договора председатель Сената Франции Жерар Ларше заявил, что вступление Хорватии в Европейский Союз стало приоритетом для Франции2.

Концепция «Социальной Европы», которая зародилась в XIX в. в среде революционных демократов, республиканцев и социалистов, а окончательную форму приобрела только во второй половине ХХ в в ходе западноевропейского интеграционного процесса, выдвигается в качестве наиболее «современного» способа определения европейской идентичности второй по численности группой Европарламента – Прогрессивным альянсом социалистов и демократов (С & Д, до 2009 г. – Партия европейских социалистов). Основной критерий расширения ЕС для социалистов разного рода – это уровень социально-экономического развития страны-кандидата (ВВП на душу населения). С этой точки зрения такие страны, как Молдова и Албания, в ближайшее время не могут войти в ЕС. По мнению социалистов последнее расширение Союза вызвало новые сложные проблемы связанные, прежде всего, с низким уровнем социально-экономического развития стран-«новичков» и, следовательно, с угрозой углублению интеграционного процесса.

Отношение левых сил ФРГ к вступлению Хорватии можно охарактеризовать как нейтральное. В частности, германские социал-демократические масс-медиа утверждают, что если балканские страны хотят сотрудничать с ЕС, то сначала им нужно начать сотрудничать между собой. Главные проблемы всех балканских государств, по их мнению, это отсутствие регионального сотрудничества и жесткая борьба «национальных интересов». Французские социалисты и коммунисты, в отличие от немецкой СДПГ, занимают по отношению к Республике Хорватии более жесткую негативную позицию. При этом левые силы Франции убеждены в том, что эпоха широкомасштабных расширений ЕС прошла. По мнению ФСП/ФКП, в Хорватии война разрушили всю экономику, усилила связи между политикой, бандитами, олигархами, разведывательными спецслужбами, посеяла хаос, который помог Балканам стать опорным пунктом наркотрафика в Евросоюз.

Концепт Европы как «континента свободы», который зародился еще в эпоху греко-персидских войн, а в результате деятельности просветителей в XVIII в. распространился почти повсеместно (Европа стала восприниматься как континент свободомыслия и прогресса, противостоящий «азиатской» отсталости и деспотизму), сон и сейчас сохраняет актуальность для сторонников атлантической интеграции и либералов, объединенных на европейском уровне в Альянс либералов и демократов за Европу («третья сила» в Европарламенте). Современная Европа противостоит миру ислама еще и в качестве светской системы власти, не допускающей ограничений свободы личности, слова и печати. Основной критерий расширения ЕС– соблюдение прав человека и основных свобод в странах-кандидатах. С этой точки зрения и Беларусь – при «диктаторе» Лукашенко А. Г. – не является европейским государством.

22 января 2012 года произошло событие, которое заранее преподносилось как очень важное для Европы и, как минимум, судьбоносное для одной из входящих в нее стран, Хорватии. Речь идет о прошедшем в этой балканской стране референдуме, на котором граждане получили возможность высказать свое мнение о том, поддерживают ли они идею вступления Хорватии в Европейский Союз.

С одной стороны, это казалось формальной процедурой, поскольку официальный Загреб еще с 2003 года целенаправленно движется в сторону ЕС, а подобные референдумы во всех странах-членах союза всегда проходили «без сучка, без задоринки», с другой стороны – все, прежде всего в Брюсселе, понимали, что сейчас не самый лучший момент для расширения «европейского дома», нет уже былого энтузиазма, да и реноме недавно еще блестящего проекта заметно подпорчено долговым кризисом. Поэтому хорватский референдум должен был ответить на вопрос: популярна ли еще сама идея Европейского Союза или нет1?

Отношение либеральных сил ФРГ к вступлению Хорватии в ЕС было негативное, это обусловлено не столько стереотипным образом этой адриатической республики (слабая экономика, трудности в сотрудничестве с трибуналом ООН по бывшей Югославии, коррупция, нарушение принципов правового государства), сколько тем обстоятельством, что у Хорватии есть альтернатива – тесное сотрудничество с США. В частности, по мнению масс-медиа СвДП, Хорватия рассматривает процесс вступления в ЕС лишь как средство значительного повышения престижа страны в глазах США. В самой идее сотрудничества с Америкой нет ничего плохого, напротив, европейские либералы – всецело «за». Но можно предположить, что они выступают только за контролируемое в рамках ЕС сотрудничество стран-кандидатов с США, особенно в сфере вооружения. Поэтому либеральные политики европейских стран часто оценивают отрицательно любые прямые и неподконтрольные попытки взаимодействия Америки и какого-либо кандидата на вступление в ЕС. Однако Договор о вступлении Хорватии с некоторыми изменениями, как ожидалось, был подписан в 2012 году. После процесса ратификации парламентами всех 27 государств-членов ЕС, договор вступил в силу, и присоединение Хорватии к ЕС произошло 1 июля 2013 года.

В последнее время спал энтузиазм и относительно рекордно быстрого присоединения к Евросоюзу Исландии, географически находящейся «на полпути» между Европой и Америкой. Впрочем, главной причиной здесь послужил отказ страны 5 января 2014 года от выплаты компенсации британским и голландским вкладчикам исландских банков, которые потеряли средства в результате краха кредитных учреждений (финансовой группы Landsbanki и ее дочернего онлайн-банка Icesave). Своих сбережений лишились более 350 тыс. граждан Великобритании и Нидерландов. Власти этих двух стран выплатили пострадавшим вкладчикам компенсации из своих бюджетов, а затем стали требовать от Рейкьявика компенсацию. Одновременно они пригрозили, что заблокируют заявку Исландии о вступлении в ЕС. В феврале 2011 г. президент Исландии Олафур Рагнар Гримссон отказался подписать законопроект о выплате компенсации в размере 5,5 млрд. долл. британским и голландским вкладчикам интернет-банка Icesave. Решение было отчасти политическим: против подписания законопроекта выступили 62 тыс. исландцев, обеспокоенных тем, что жесткость условий выплат вкладчикам Icesave грозит разорить экономику Исландии 1.

На тот момент по мнению доцента МГИМО А. Тэвдой-Бурмули, серьезных последствий решение Исландии не платить по счетам не должно было быть: «Теоретически ЕС может оказать давление на Исландию в этом вопросе, ведь Великобритания – член Евросоюза. То, что гражданам страны ЕС отказывают в выплате долга, для перспектив вступления Исландии в Евросоюз несколько тревожно, но учитывая, что Исландия – небольшая и в общем беспроблемная страна, которой симпатизирует ЕС, я думаю, что решение будет найдено: возможно, будут продлены сроки выплат долга или реструктурирована задолженность. То, что произошло, может незначительно отодвинуть процесс вступления Исландии в ЕС 2. Однако оздоровление банковской системы страны являлось одним из важнейших условий вступления Исландии в ЕС.

Хотя процесс присоединения Исландии к Евросоюзу был запущен, еще одной преградой в тот период являлся отказ этой скандинавской страны запретить китобойный промысел в своих водах в соответствии с квотами ЕС. К тому же, согласно опросам общественного мнения, сами жители Испании в большинстве своем против вступления их страны в Евросоюз, одобрение же гражданами страны этого шага является обязательным условием вступления Исландии в ЕС. Данный сценарий событий аналогичен тому, что произошло в Норвегии и Швейцарии, а именно: подписание договора о вступлении – и провал его ратификации3.

Так и случилось: «Исландия откажется от планов на вступление в ЕС, не проводя референдум, как планировалось ранее» - заявило 21 февраля правительство страны. Центристская Партия прогресса и правая Партия независимости достигли соглашения по отзыву заявки на вступление в Евросоюз, поданной Исландией в 2010 году. Министр иностранных дел Гуннар Браги Свейнссон сообщил исландскому ТВ, что внесет соответствующее предложение на заседании кабинета министров. Подобное решение не стало неожиданностью, учитывая прекращение переговоров по вступлению страны в ЕС в сентябре 2013 года. Во время парламентской кампании весной того года партии, позднее сформировавшие коалиционное правительство, обещали что вынесут вопрос евроинтеграции на референдум. Опросы общественного мнения показали, что населения островного государства настроено скептически. «Новая заявка» не будет выдвинута без предварительного референдума, который решит, желает ли исландский народ присоединиться к Европейскому союзу», — гласит законопроект, одобряемый парламентским большинством. Исландия входит в Шенгенскую визовую зону и Европейскую экономическую зону. Одним из главных препятствий для вступления страны в ЕС остается вопрос рыбной ловли, до сих пор не поднимавшийся на переговорах по присоединению1. Исландские сторонники евроинтеграции возлагают надежды по стабилизации национальной экономики на принятие евро в качестве валюты2.

Еще более серьезные испытания выпали на долю македонцев. Как мы уже отмечали, переговорный процесс с Македонией – этим давно признанным кандидатом – все еще не открыт. Подготовка страны к вступлению осложнялась как напряженными отношениями с албанским меньшинством на западе страны, получившим права автономии, так и возражениями Греции против названия республики. Пока ЕС вынужден иметь дело со страной под именем «Бывшая югославская республика Македония». Как показывали опросы общественного мнения в 2008 г., три четверти жителей Греции выступали против того, чтобы в названии соседней страны вообще присутствовало слово «Македония», в то же время 80 % жителей Республики Македония выступали против того, чтобы менять конституционное название своей страны. При этом ультраправые движения, выдвигающие территориальные претензии к соседям, в обеих странах немногочисленны и не пользуются серьезной общественной поддержкой.

ООН по настоянию Греции с 1993 г. использует официальное значение «Бывшая югославская республика Македония» (FYROM). В 2008 г. посредник ООН Мэтью Нимиц предложил следующие пять возможных названий для страны со столицей в Скопье: Конституционная республика Македония; Демократическая республика Македония; Новая республика Македония; Республика Верхняя Македония, "Независимая республика Македония". Но «кризис имени» до сих пор не определен. Более 120 стран, включая Россию и США, признали Республику Македонию под ее конституционным наименованием, но обязались признать также любое решение, к которому сообща придут Афины и Скопье1.

5 декабря 2008 г. Черногория подала заявку на вступление в ЕС, а 1 мая 2010 г. вступило в силу соглашение о стабилизации и ассоциации этой страны с Евросоюзом. В данном документе были прописаны общие права и обязанности сторон при постепенном создании зоны свободной торговли с ЕС. Кроме того, черногорские власти обязались проводить внутренние политические реформы для соответствия европейским стандартам. 21 мая 2010 г. вице-председатель подкомитета по правам человека британец Чарльз Таннок сообщил, что «Черногория реально может ожидать начала переговоров о вступлении в ЕС в 2011 г. Положение дел в Черногории гораздо лучше, чем в некоторых других странах». 17 декабря 2010 г. Черногория получила официальный статус страны-кандидата на вступление в ЕС. В марте 2011 г. премьер-министр Черногории Игор Лукшич провел переговоры с комиссаром Европейского Союза по вопросам расширения. В рамках встречи обсуждались вопросы европейской интеграции Черногории. А 12 октября 2011 г. Еврокомиссия заявила об открытии переговорного процесса о вступлении с Черногорией – в обмен на начало серьезной борьбы с организованной преступностью и коррупцией. Сдав Гаагскому трибуналу бывшего командующего армией боснийских сербов Ратко Младича, обвиняемого в военных преступлениях, Сербия включила себе на пути в Евросоюз «зеленый свет». На заседании 1-2 марта 2012 г. Европейский совет предоставил Сербии статус кандидата в члены ЕС2.

Среди экспертов бытует мнение, что после вхождения Хорватии в Европейский союз в 2013 году двери ЕС будут закрыты для новых членов на длительный период. Об этом в середине мая на конференции «Региональное развитие и фонды ЕС - польский опыт» в хорватском городе Сплит заявил маршал (председатель) Сената Польши Богдан Борусевич. По его словам, «Хорватия входит в Евросоюз в последний момент», после чего последует пауза, что связано с неблагоприятной экономической конъюнктурой.
      При этом Польша активно поддерживает присоединение к союзу новых государств Юго-Восточной Европы, и, как сообщил хорватский вице-премьер Бранко Грчич, страна уже во второй половине 2013 года ожидает получить на цели развития 450 млн. евро из фондов ЕС, а в 2014 - 1,08 млрд. евро
1. Не сочетаются между собой «неблагоприятная экономическая конъюнктура» и огромные суммы, выделяемые Хорватии на движение по «европейскому пути».
Хотя экономика Европы действительно хромает, но, думается, истинные причины неопределенно длинной «европаузы» кроются не только, а, может быть, и не столько в этом.


Как было уже отмечено, что в качестве первоочередных кандидатов на участие в ЕС после 2013 г. рассматривались, прежде всего, страны бывшей Югославии: Сербия, Македония и Черногория. И есть основания полагать, что упомянутое решение ЕС связано с опасениями относительно «разлагающей роли» развивающегося сербско-македонского сотрудничества в транснациональной структуре и политике ЕС2. Безусловно, в Евросоюзе учитывают и тот факт, что Сербия и Черногория имеют зону свободной торговли с Россией и Таможенным союзом РФ, Беларуси и Казахстана. А также то, что, судя по динамике российско-македонских отношений в 2011-2012 годах, в аналогичной зоне заинтересована и Македония. И одновременно набирает обороты кампания (к примеру, на Украине) за создание экономического или даже экономико-политического блока всех этих стран, включая также Грецию и Республику Кипр. Тем самым, «вакуум», который появится в результате предстоящей приостановки расширения ЕС, может быть заполнен блоком-антиподом и ЕС, и НАТО. Во всяком случае, похоже, что политико-идеологическая и экономическая платформа для такого блока уже формируется.

Итак, европейскую интеграцию начали всего шесть стран – сегодня их 28, а дальше – больше (очередь только растет). 28 членом ЕС стала Хорватия, которой удалось успешно преодолеть такие серьезные препятствия, как возражение Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии и пограничные споры со Словенией. В общем, Хорватия уже стала полноправным членом ЕС. Исландия, вероятно, вступит чуть позже, - или не вступит совсем. Затем будет черед Черногории, которая может завершить переговорный процесс примерно к 2015 г. и вступить в 2017 г. Впрочем, ЕС в данном случае может ускорить процесс, чтобы Черногория, де-факто давно перешедшая на евро, вступила, наконец, в зону евро и де-юре.

Македония, вероятно, постарается «догнать» Черногорию, при поддержке Евросоюза устранив возражения Греции. Сербия, вероятно, откажется от Косово – и сможет вступить в 2018-2020 гг. При этом вполне вероятен распад Боснии и Герцеговины на две или три части. Наконец, Турция в обозримой перспективе членом ЕС не станет. Когда-нибудь договор с Турцией, видимо придется подписать, но его ратификация не состоится. В ЕС всегда найдется целый ряд стран, готовых заблокировать вступление Турции в Евросоюз.

Законодательство и судебная система Турции все еще не соответствуют европейским нормам. Кроме того, Турции из-за ее огромного (по европейским меркам) населения придется выделять очень большие квоты во всех институтах ЕС (практически наравне с ФРГ). Следует также иметь в виду, что многие влиятельные европейские лидеры вовсе не жаждут вместе укреплением позиций ЕС в Средиземноморье получить «в нагрузку» курдскую проблему, многомиллионное мусульманское население (являющееся «питательной средой» для деятельности разного рода экстремистов и террористов), а также «европейскую» границу с нестабильными Ираком и Сирией. По всей видимости, Союз для Средиземноморья1 станет именно альтернативой вступления Турции в ЕС – желает она этого или нет. С другой стороны, при помощи данного института Турция вполне может вырасти в «субрегиональную державу». В ЕС вынуждены считаться и с тем, что вступление Турции в Союз открыло бы новые возможности для роста турецкой миграции – прежде всего, в ФРГ. В целом проблема интеграции мигрантов из стран Ближнего Востока в принимающие общества европейских стран в обозримой перспективе только обострится. Уже сегодня ясно, что расширение ЕС на Восток не сможет до конца решить проблему регулирования миграционных потоков. В частности, рабочие из стран ЦВЕ не смогут вытеснить с рынков труда в западноевропейских странах трудовых мигрантов из Северной Африки. А дальнейший наплыв ближневосточных мигрантов угрожает не только нормальному функционированию Шенгенской зоны, но и стабильности европейского социального пространства2.

Расширение Европейского Союза, как мы видим, влияет на углубление европейской интеграции неоднозначно: позволяет решать одни проблемы (чаще всего - частично) и тут же создает новые. В частности, все сложнее становится координировать усилия стран-членов в самых разных областях. И здесь самый яркий пример – общая внешняя политика и политика безопасности. Хотя, согласно Лиссабонскому договору, в ЕС появилась должность Высокого представителя Союза по иностранным делам и политике безопасности и полномочия члена Комиссии по внешним связям, саму общую внешнюю политику Евросоюза вырабатывать становится все труднее и труднее. Согласование национальных интересов и внешнеполитических подходов 27 стран с собственными дипломатическими традициями – весьма непростая задача, и по мере дальнейшего расширения ЕС трудности в данной сфере будут только расти.

Следует учитывать и влияние США на европейскую интеграцию, которое всегда было существенным. Современный Евросоюз часто рассматривается как структура внутри Атлантического сообщества, либо как противостоящий США самостоятельный центр силы. Окончательный выбор в пользу одного из этих путей развития еще не сделан. Если Великобритания перейдет на евро и войдет в Шенгенскую зону (что весьма проблематично), не исключено более тесное взаимодействие Евросоюза и США. Если Великобритания покинет ЕС (а процедура выхода из Союза санкционирована Лиссабонским договором), то единая Европа сможет стать полноценной федерацией и со временем избавиться от американского влияния.

По мнению Председателя Комиссии Ж. М. Баррозу, трансатлантические отношения должны гармонично дополнять европейский интеграционный процесс. Однако есть и другое мнение: единая Европа часто выступает прямым конкурентом США в борьбе за влияние в третьих странах, не наблюдается никакой гармонии между сторонами ни в области торговых взаимоотношений, ни в соревновании евро и доллара. Возможность создания независимой «европейской армии» до сих пор беспокоит некоторых американских генералов. С одной стороны, единая Европа, безусловно, медленно, но верно превращается в самостоятельный «центр силы» - и все менее нуждается в опеке «большого брата», а европейская интеграция (в некоторых случаях) может быть прямо противопоставлена евро-антлантическому сотрудничеству. С другой стороны, именно постоянное расширение ЕС способствует сохранению (а иногда - усилению) американского влияния в единой Европе. Какая тенденция победит – вопрос открытый.

Страны-«новички» в значительной степени зависят от США в экономической, военно-политической и идеологической областях. По нашему мнению, не только в краткосрочной, но и в среднесрочной перспективе сотрудничеству американских стран (не только США, но и Канады, государств Латинской Америки) с ЕС альтернативы нет. И в связи с этим важно помнить, что США заинтересованы не в углублении европейской интеграции, а в максимальном расширении Евросоюза, в том числе – за счет Турции и Западных Балкан. Внутри ЕС американскую точку зрения часто продвигают не только британские политики, но и политические элиты стран ЦВЕ (так называемая «новая Европа»).

С точки зрения национальных интересов России, расширение ЕС – процесс достаточно неприятный, но терпимый, в отличие от расширения НАТО. В целом в результате расширения на Восток Единая Европа получила как комплекс проблем, связанных с транзитом в Калининградскую область, так и новые возможности для плодотворного сотрудничества с Российской Федерацией. Однако выработка единой внешнеполитической линии ЕС в отношении России затруднена различиями в подходах стран – членов ЕС.

Итак, расширение Европейского Союза – процесс сложный, имеющий как положительные, так и отрицательные последствия (и для самого ЕС, и для современного мира). «Усталость от расширения», которая так отчетливо ощущается сегодня в западноевропейских столицах, в перспективе, вероятно, будет преодолена. Но ЕС, безусловно, ждут новые трудности, связанные с необходимостью координации усилий все возрастающего числа стран-членов. И, вполне возможно, уже в ближайшее время потребуется ревизия Лиссабонского договора и новая реформа институтов Евросоюза.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

Похожие:

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconШаблон программы производственной практики министерство образования...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconМетодические указания Новокузнецк 2012 Министерство образования и...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную