Частные военные компании и теория справедливых войн






Скачать 214.47 Kb.
НазваниеЧастные военные компании и теория справедливых войн
Дата публикации22.06.2015
Размер214.47 Kb.
ТипДокументы
e.120-bal.ru > Военное дело > Документы


Б.Н. Кашников. Профессор ГУ-ВШЭ

Работа выполнена при поддержке индивидуального исследовательского гранта 2009года Научного Фонда ГУ-ВШЭ (№ гранта 09-01-0049)

Частные военные компании и теория справедливых войн

Борьба со злом, ведомая злым существом из воли ко злу

и ради осуществления зла, есть не сопротивление злу,

а служение ему и насаждение его

И.Ильин

Частные военные компании (ЧВК) являются сравнительно новой отраслью экономики и относительно новым явлением в области военного дела. Экономический размах этой отрасли легко измерить с помощью цифр, хотя следует иметь в виду, что официальные цифры представляют собой лишь вершину айсберга. Подводная часть куда более обширна и не может быть с точностью измерена. Согласно официальным данным годовая выручка частных военных компаний превышает 200 миллиардов долларов и имеет тенденцию роста более чем на 50% в год. Общее число фирм, работающих в этой сфере, измеряется сотнями. Их рыночная капитализация может измеряться несколькими сотнями тысяч долларов и может в отдельных случаях достигать 20 миллиардов (что превышает военные бюджеты многих стран). «Частные военные компании есть ни что иное как ориентированные на прибыль организации, которые предоставляют профессиональные услуги, связанные с ведением войны. Это корпоративные организации, торгующие военным искусством – включая сюда рекомендации тактики боевых действий, стратегическое планирование, сбор разведывательных данных и их обработку, оперативную поддержку, обучение войск и техническую помощь»1.

В настоящее время войска США в Ираке достигают численности 140 000. При этом по данным 2008 года каждый пятый вооруженный участник оккупации является не солдатом, а сотрудников ЧВК. Но самое главное это то, что служащие по контракту все больше и больше перемещаются к острию копья (линии фронта). За 10 лет с 1997 по 2007 расходы на оплату ЧВК выросли на 100% в военном бюджете США. Военный контингент США продолжает неуклонно сокращаться, но при этом армия все больше возлагает надежд на ЧВК. Такой бурный рост связан с предполагаемой эффективностью. «Таким образом, ЧВК имеют потенциал, куда более подвижный и универсальный, нежели государственные и международные организации. Опираясь на мировой рынок военной силы, ЧВК могут подобрать персонал, который будет обладать большим опытом и подготовкой, нежели государственные или местные силы и таким образом могут действовать более эффективно и меньшим числом. Политические последствия в случае убийства или ранения будут также иными в том смысле, что потери среди частных контрактников вряд ли способны вызвать политические трудности или требования вывода войск, как это было в случае выхода США из Сомали в начале 1990г.»2.

В России это явление практически не исследуется, видимо по причине отсутствия зарегистрированных компаний3. На Западе это явление исследовалось как экономическое, политическое, юридическое и военное. Предметом внимания настоящей статьи является этический аспект, точнее одна из его граней. Частные военные компании рассматриваются здесь через призму этической теории справедливой войны4.

Проблема заключается в том, в какой степени бурный рост ЧВК может изменить этический характер войны. Согласно теории справедливых войн, которая имеет солидное теоретическое основание и опирается на труды таких выдающихся мыслителей как Августин, Фома Аквинский, Гуго Гроций, война при определенных обстоятельствах может быть морально оправдана и в этом случае она справедлива. При этом может идти речь о справедливости развязывания войны (Jus ad Bellum) и справедливости ведения войны (Jus in Bello). Классическим примером первого является война оборонительная или освободительная, которая справедлива по определению. Например, справедливой была война СССР против фашистской Германии. Справедливой может быть и захватническая война, в которой мы, например, предупреждаем акт геноцида. Классическим примером справедливого ведения войны является война, в которой мы не наносим чрезмерного ущерба, не воюем с гражданскими лицами и соблюдаем права военнопленных.

ЧВК и принцип Jus ad Bellum

Принцип законной власти.

Одним из наиболее очевидных последствий привлечения ЧВК является видимая утрата государством монополии на применение насилия. Военная сила становится товаром, который может приобрести всякий, готовый заплатить за нее. Правда, некоторые из фирм, например, «MPRI», являются фактически руками своих правительств, в данном случае руками США. Но и в этом случае имеет место серьезная моральная проблема. Опираясь на частные компании правительства, как впрочем, и частные лица, могут широко применять военную силу, фактически снимая с себя всякую ответственность. Хрестоматийным примером здесь является операция «Шторм», которая была предпринята хорватскими вооруженными силами при серьезной поддержке компании «MPRI». Есть подозрения, что Хорватия не только не смогла бы самостоятельно осуществить эту решительную операцию против сербов в 1995 году, но даже и не имела средств, чтобы оплатить услуги «MPRI». Это означает, что США фактически уничтожили сербский анклав в Хорватии руками «MPRI», возложив при этом всю моральную ответственность на Хорватию.

В большинстве других случаях частные военные компании действуют автономно. Но во всех случаях они ориентированы на прибыль. Вот почему соображения справедливости совершенно неуместны, если речь идет о ЧВК. Наибольшая опасность связана с возможностью превращения ЧВК в самостоятельную силу. Уже сейчас боеспособность некоторых подобных компаний значительно превышает возможности многих государств. Вот почему есть основания полагать, что в случае смыкания ЧВК с транснациональными корпорациями (ТНК), они могут превратиться в «диких слонов», совершенно неуправляемых ни этическими, ни юридическими нормами. В этом случае они становятся серьезной угрозой для демократии, национально-освободительных движений.

Правое дело

Любое дело является в равной степени правым для ЧВК, если имеет место соответствующее вознаграждение. Короткая история ЧВК показывает, что эти организации с равной охотой берутся за миротворчество, охрану миссий гуманитарных организаций, подавление сепаратизма, национально-освободительных движений и т.д. Особую опасность в этом случае представляют так называемые, «отверженные» ЧВК, которые охотно помогают любым силам, которые располагают средствами. Одна из таких компаний, израильская «Hod Hahanit», помогала организации вооруженных отрядов колумбийский наркокартелей. Однако положение дел с точки зрения реализации этого принципа не представляется совершенно безнадежным, учитывая то обстоятельство, что наиболее крупные и респектабельные ЧВК не заинтересованы в конкуренции с мелкими. Крупные компании зарегистрированы, располагают более или менее респектабельным персоналом, до определенной степени дорожат своей репутацией и потому не склонны вызывать раздражение общественного мнения.

Добрые намерения

Этот принцип обычно приводится как субъективное измерение принципа правого дела. Частные компании в этом отношении тоже имеют свои особенности. Как уже было показано выше, они способны с уважением относиться к принципу правого дела, но делают они это отнюдь не из моральных соображений, а из соображений долговременной выгоды, связанной с поддержанием репутации. Никаких иных намерений кроме получения максимальной прибыли, такие компании иметь не могут. Как показывает практика, даже компании с наиболее чистой репутацией, охотно принимают на работу лиц с весьма сомнительной биографией по части прав человека. Так, сотрудники бывших южноафриканских спецслужб и КГБ СССР без труда находят работу в лучших американских и британских ЧВК. Практически единственным достоинством претендента на работу является его профессиональная эффективность. Частные компании охотно закрывают глаза на не слишком чистое в моральном отношении резюме. Тем более, что и прием на работу и сама работа, осуществляются под завесой секретности. Чрезмерная щепетильность в вопросах морали и прав человека неизбежно обернулась бы для компании не только потерей ценных кадров но и утратой перспективных клиентов.

Пропорциональность.

Соблюдение этого принципа становится также весьма сомнительным, когда на сцене появляется ЧВК. Напомню, что в соответствии с этим принципом война должна быть меньшим злом по сравнению с тем, что может иметь место в случае ее отсутствия. Частные военные компании заинтересованы в войне как источнике доходов и вопрос о ее моральной пропорциональности не может их волновать.

Крайнее средство.

Для ЧВК война является всегда первым средством, поскольку никакими иными средствами ЧВК не располагает.

Разумная вероятность успеха.

Это, пожалуй, единственный принцип теории Jus in Bello под которым военные компании готовы поставить свою подпись безоговорочно. Это происходит потому, что принцип является не столько моральным сколько рациональным. Он заимствован из теории игр, а не из теории долга. Под успехом в данном случае понимается возможность выполнения взятых на себя обязательств, следовательно, и возможность получения вознаграждения. ЧВК являются экономическими игроками и потому они следуют в этом отношении всем законам рынка. При этом следует иметь в виду, что под успехом в теории справедливых войн очень часто понимается не победа в войне, а достижение мира. Августин, как известно, мог полагать в качестве успеха и проигранную войну, если это открывало дорогу к миру. Немаловажным является также и то обстоятельство, что ЧВК, подобно всем иным экономическим игрокам может в ряде случаев предпочесть сиюминутную гарантированную прибыль, соображениям долговременной выгоды, связанной с репутацией. Мы не можем связывать чрезмерных надежд на моральное оздоровление с пресловутой «невидимой рукой». Пожалуй, чаще, чем какой-то иной рынок этот рынок может приводить к «дилемме заключенного». Примеров подобного рода более чем достаточно. В один из решительных моментов «Executive Outcomes» перешла на сторону противников режима Тэйлора, поскольку те смогли предложить лучшие условия контракта. В то же время утверждение ЧВК в качестве массового субъекта военных действий могло бы снизить вероятность войн. Традиция, аффект и даже ценностная рациональность уступают свое место целевой рациональности в деятельности ЧВК. Можно предположить, что война представляла собой своеобразное убежище для всех низших форм мотивации, пока не была освоена частными компаниями как апостолами целевой рациональности. Это одновременно и снижает и усиливает вероятность развязывания войны. Снижает потому, что частные компании не ведут идеологических войн и не поддаются аффектам. Усиливаются потому, что они готовы обслуживать любые войны и даже способствовать их возникновению, действуя из-за кулис. Есть серьезные основания полагать, что две последние войны США (Ирак и Афганистан), которые не имеют никакого разумного оправдания, были в немалой степени лоббированы «Black Water», «МPRI» и «Halliburton» - крупнейшие частные военные компании США, связанные с вице президентом Диком Чейни.

В этой связи криминологи высказывали серьезные опасения, что ЧВК могут выступить в качестве своеобразных застрельщиков по изменению природы либерального рынка и даже демократии на Западе. Это опасение связано с возможностью усиления тенденций государственно-корпоративных преступлений5. Дело в том, что рынок на который опираются ЧВК не может быть ни действительно свободным, ни конкурентным. Здесь всегда будет иметь место бюрократический произвол и частный интерес. Вот почему Пэдди Раулинсон, профессор Лондонской школы экономики утверждает, что: «Политические и корпоративные элиты не являются новичками в капиталистических обществах, они не гнушаются преступлениями и нанесением вреда. Что является, возможно, новым это интенсификации сращивания политики с корпоративным миром так, что политический и экономический интерес становятся неразличимы, и до такой степени, что глобальный капитализм бессовестно низводит политику и, следовательно, демократию до статуса второстепенности и даже ненужности»6. Эти слова подтверждаются многочисленными фактами, в числе которых особое место принадлежит фактам деятельности американских и британских ЧВК.

ЧВК и принципы Jus in Bello

Принципы Jus in Bello, как известно, включают в себя два принципа справедливости в войне. Это пропорциональность и различие (дискриминация).

Различие

Этот принцип следует рассмотреть в двух различных измерениях. Прежде всего, появление на сцене ЧВК ломает сложившуюся структуру международного гуманитарного права, для которого принцип пропорциональности является центральным. Это вызывает серьезное беспокойство у сотрудников МККК. Согласно основным положениям как Гаагского, так и Женевского международного гуманитарного права, только комбатанты имеют право непосредственного участия в боевых действиях, и только на них распространяется статус военнопленного. При этом всякий комбатант должен принадлежать к одной из сторон конфликта, входить в ее структуру подчинения и нести ответственность перед ней. В соответствии со статьей 43(2) Женевских конвенций, дополнительный протокол 2, к числу комбатантов относятся все участники боевых действий за исключением медицинского и религиозного персонала. А именно: к числу комбатантов относятся все вооруженные, организованные группы, участвующие так или иначе в военных действиях, которые входят в структуру подчинения, даже в том случае, если это предполагает подчинение правительству, которое не признается одной из воюющих сторон. Более того, они комбатанты обязаны входить в структуру подчинения, чтобы получить статус военнопленных. Вот почему Гаагское право относит к числу законных комбатантов также добровольцев и ополченцев и даже членов организованного вооруженного сопротивления. На них также распространяется статус военнопленного при условии, если они носят распознаваемые знаки отличия, открыто носят оружие и признают законы и обычаи войны. При этом любое лицо, которое не является комбатантом, является некомбатантом, даже при наличии сомнения. Главным признаком участника боевых действий по контракту является его формальный юридический статус в составе вооруженных сил той или иной стороны. Каждая из сторон уполномочена решать как будет организована ее структура. Но при этом должна иметь место та или иная процедура мобилизации, будь то всеобщая мобилизация или профессиональная армия.

Проблема заключается в том, что после Холодной войны значительная часть функций вооруженных сил перешла членам ЧВК, статус которых оказывается размыт. Сотрудники подобных компаний не проходят процедуру официальной мобилизации и не входят в официальную структуру подчинения. Так, в соответствии с официальными документами армии США контрактники не входят в структуру армии США и не подчиняются ее приказам. Они имеют собственную структуру подчинения. Это не означает, что контрактники совершенно не подчиняются армии. Это подчинение осуществляется через куда более сложную структуру взаимодействия и не напрямую. Даже генерал армии США не может отдавать прямой приказ даже рядовому контрактнику7. В соответствии с обычной практикой армии США такие лица снабжаются идентификационной карточкой и обозначаются в качестве гражданских лиц, сопровождающих вооруженные силы, не входя при этом в структуру подчинения. Нормы международного гуманитарного права запрещают атаки на гражданских лиц, даже если они работают на вооруженные силы. Но гражданские лица при этом лишены права непосредственного участия в боевых действиях8. В противном случае они теряют свои преимущества гражданских лиц и рассматриваются исключительно как комбатанты, т. е становятся законным объектом нападения. Принцип различия действует в этом случае таким образом, что эти лица обладают иммунитетом до тех пор, пока они сами не выходят за рамки своего статуса.

Положение гражданских лиц, прикомандированных к армии, так же связано с риском, вытекающим из обстоятельств непредумышленного двойного эффекта. В этом случае, принцип различия дополняется принципом пропорциональности. Даже непредумышленное нападение на гражданских лиц может быть осуждено как диспропорциональное, если это нападение выходит за рамки разумной необходимости9. Одна из проблем заключается в неопределенности понятия «прямое участие в боевых действиях». В ряде случаев даже самооборона может рассматриваться как прямое участие. В настоящее время это осложняется изменением характера вооружений. Например, появлением беспилотных летающих средств, которые имеют на своем борту вооружение и управляются гражданскими контрактниками. (Predator Unmanned Aerial Vehicle)10. Другим примером является управление информационными системами, которые могут разрушить систему связи и управления противника. Есть основания полагать, что те, кто управляет такими системами, должны быть уравнены с непосредственными участниками боевых действий. Например, с точки зрения МККК такая линия должна пролегать там где проходят «военные действия, которые по своей природе или намерению нацелены на нанесение ударов персоналу или объектов противника»11. Вот почему ЧВК сильно осложняют различие между комбатантами и некомбатантами. Одной из особенностей современного порядка вещей является также большое количество охранных служб, которые сопровождают дипломатов, гуманитарные организации и даже военных. Их положение также является весьма сомнительным с точки зрения классических различий комбатанта и некомбатанта в международном праве. Осложнение также возникает в связи с обязанностью оккупанта в соответствии с международным гуманитарным правом обеспечить порядок на оккупированной территории в особенности, если в число оккупантов входят наемники. Все это не означает, что положение безнадежно. Это означает только то, что международное право не успевает за меняющимся статусом военнослужащих. А это, в свою очередь, приводит к появлению целого ряда проблем.

Другая сторона того же принципа различия заключается в многочисленных проблемах, связанных с его осуществлением в деятельности ЧВК. Рассмотрим один из недавних эпизодов, в котором фигурирует «Blackwater» в Ираке. В мае 2007 г. Ее сотрудники дважды открыли огонь на улицах Багдада. В одном из этих эпизодов один из сотрудников безопасности выстрелил и убил иракского водителя. В другом случае конвой, сопровождаемый Blackwater попал в засаду на улицах Багдада в результате ответного огня пострадали густонаселенные районы Ирака12. 16 сентября 2007 года группа сотрудников «Blackwater», которые должны были охранять сотрудников государственного департамента в Ираке открыли огонь на оживленном перекрестке. Около 15 мирных гражданских лиц было убито и около 17 ранено. Эти и многие другие примеры показывают, что ЧВК не предрасположены следовать принципу различия и подвергать свою жизнь опасности, чтобы провести различие между законным и незаконным объектом нападения. Во всех случаях они склонны открывать огонь по всему, что движется в случае малейшего сомнения. Это вполне понятно, мотивы самопожертвования, которые неотделимы от морального статуса профессионального солдата страны, совершенно чужды наемнику. Кроме того ЧВК продолжают действовать в рамках своей собственной структуры не подчиняясь армейскому командованию. Они располагают собственной подготовкой, оборудованием и нормативными документами. Это делает возможность осуществления принципа различия весьма сомнительной везде, где только присутствуют новые наемники.

Пропорциональность (Jus In Bello).

Согласно теории справедливых войн принцип пропорциональности выступает в двух обличьях. Как принцип Jus ad Bellum (справедливости войны) и принцип Jus In Bello (справедливости в войне). Что касается пропорциональности в войне, есть основания полагать, что сотрудники ЧВК в целом способны его соблюдать не в меньшей, а возможно и в большей степени, чем солдаты регулярной армии. Сотрудники ЧВК, как и наемники прошлого, не заинтересованы в нанесении чрезмерного вреда по двум причинам. Во-первых, им за это просто не платят. Во-вторых, они являются профессиональными солдатами и потому, способны сдерживать у себя излишние эмоции, характерные для непрофессионалов, такие как страх, ненависть, месть, животная злоба. Хотя никто не может и исключить действия подобного рода с их стороны. Но даже, если они и прибегают к подобного рода действиям, это является следствием их недостатков в качестве профессиональных наемников, а не выражением их сути. Во всяком случае, можно быть уверенным, что традиционные военнослужащие, гораздо чаще прибегают к непропорциональным атакам на противника. Они не в меньшей степени способны к бессмысленным убийствам, изнасилованиям, мародерству и т.д. – что обычно называют ужасами войны.

ЧВК и права человека

Разумеется, нарушение принципа различия и принципа пропорциональности, в конечном счете, оборачивается нарушение прав человека. А именно права на жизнь, собственность и свободу. Тем не менее, учитывая значимость этого принципа для современной жизни, следует рассмотреть проблему прав человека применительно к деятельности ЧВК особо. Во множестве военных конфликтов современности происходит множество нарушений прав человека. Появление ЧВК ставит эти вопросы с новой силой. Прежде всего, нам следует показать, что собственно мы намерены понимать под правами человека, учитывая, что это понятие может быть безнадежно размыто. В 1948 году Генеральная Ассамблея ООН приняла Всеобщую Декларацию Прав Человека и в результате права человека стали принципом международного права. Несмотря на то, что подписание этой декларации не накладывает юридических обязанностей, декларация заложила основы дальнейшей работы по созданию правовых гарантий. Наличие прав человека означает, что человек имеет некие универсальные права независимо от фактора этничности, национальности, гражданства и т.д. Права человека следует рассматривать как предмет, который, наконец, достигает зрелости. Когда-то этот предмет представлял собой лишь маргинальную тему многих дебатов, не будучи центральным ни для одного. Теперь это центральная тема политического спектра. Идея прав человека представляется многим жизненным элементом в мире конфликтов, соревнования и глобализации. Вот почему процесс развития ЧВК также следует рассматривать на фоне идеи прав человека.

Следует отметить три этапа развития концепта прав человека. Сначала это был либертарный этап, который соответствовал эпохе Просвещения. Его важнейшими рубежами которого были американская Декларация Независимости (1776) и Французская Революция (1789). Эти права были гражданскими и политическими по своей природе и стояли на страже свободы. Ужасы Второй Мировой войны вызвали к жизни второй этап. Государства теперь должны соблюдать не только гражданские и политические права, но также и права социально-экономические, посредством положительных действий экономического и социального характера. Акцент на участии и взаимности представляет собой особенность третьего этапа. Речь идет о создании сети взаимной ответственности, которая включает в себя индивидов, корпорации и благотворительные организации. Последний, третий этап в развитии концепта прав человека еще не нашел своего воплощения в нашей жизни. Но необходимость в этом новом подходе совершенно очевидна, далеко не только ученым центра прав человека Лондонской школы экономии, которые активно разрабатывают этот концепт.

Права человека, в любом их понимании, подвергаются постоянному риску особенно в местах военных конфликтов, которые уносят человеческие жизни, разрушают инфраструктуру и институты, делают невозможными образование, справедливость, здравоохранение. В то же время места военных конфликтов представляет собой зону деятельности ЧВК и потому их влияние на права человека становится все более заметным. В настоящее время зафиксировано много случаев нарушения прав человека сотрудниками ЧВК.

Так, сотрудники «DynCorp», нанятые американским правительством для работы на Балканах занимались торговлей людьми, оружием и наркотиками. Некоторые из них имели в собственности 12 летних девочек, которых они продавали друг другу. Частая военная компания заблаговременно вывезла обвиняемых сотрудников из Югославии и тем самым предотвратила их арест и суд. Несмотря на эти нелицеприятные факты, правительство США заключило контракт с DynCorp на подготовку иракских полицейских в Ираке в 2003 году. Сотрудники организации CAEL International и Titan широко использовали пытки и бесчеловечное обращение с узниками тюрьмы Абу-Грейб. Исследование событий в тюрьме Абу-Грейб показало что около 35% дознавателей не имели необходимого опыта и военной подготовки. Сотрудники Erinys, которые были наняты для охраны иракских нефтяных месторождений, были обвинены в жестоком обращении с иракским ребенком, который был уличен ими в краже. В том же Ираке сотрудники частных охранных предприятий, не задумываясь, пускают в ход оружие при первом же подозрении на атаку со стороны смертников. В Анголе сотрудники частных военных компаний, которые получили концессию на добычу алмазов, были обвинены в жестоком обращении с местными рабочими. В ряде случаев очевидное участие сотрудников ЧВК способствует лишь ухудшению положения с правами человека. Пресловутая операция «Шторм» 1995 года в Сербской Краине, которая была организована частной военной компанией, обернулась одной из величайших гуманитарных катастроф нашего времени. Странно то, что об этой катастрофе редко вспоминают средства массовой информации, которые в иных случаях часто вспоминают о «зверствах сербов». Между тем, в соответствии с заявлением Международной Амнистии: «Внесудебные расправы, «исчезновения», плохое обращение, запугивание и систематическое разрушение домов – все это широко практиковалось сотрудниками хорватских вооруженных сил и органов внутренней безопасности в Краине против гражданского населения, в частности, против пожилых людей»13. Эти примеры можно было бы продолжать еще долго. Но справедливости ради следует признать, что сотрудники ЧВК не имеют какой-то патологической предрасположенности к нарушению прав человека, которая не была бы свойственна традиционным военнослужащим. Скорее наоборот.

Нарушение прав человека это обратная сторона всякой войны и чем менее профессиональной является армия, тем большие нарушения она себе позволяет. Один из наиболее печальных в этом смысле примеров это деятельность нашей собственной армии 18-летних неподготовленных призывников в Чечне в 1994 году. Вот почему я не склонен следовать здесь за теми, кто приводит многочисленные факты нарушения прав человека наемниками и затем с горечью заявляет об их ненависти к этим правам. Мой собственный опыт очевидца двух войн двадцатого века позволяет мне заявить, что эти обвинения беспочвенны, хотя я и не питаю особой любви к ЧВК.

Но здесь следует обратить внимание на отмеченный Герарти и учеными центра прав человека ЛШК третий этап в развитии концепции прав человека. Действительно, деятельность ЧВК противоречит этому этапу, если только о нем можно говорить всерьез. Но винить в этом следует на частные компании как таковые, а всю нашу неолиберальную идею, которая стала настоящей idée fixe. Многие склонны полагать сейчас, что выход из тупика постмодерна связан с пересмотром наших фундаментальных экономических предрассудков. В этом смысле ЧВК выступают не более как в качестве зримых символов этих тупиков.

Теоретическая возможность справедливой войны в условиях распространения ЧВК

Таким образом, частные военные компании несколько меняют ситуацию со справедливой войной. Но эти изменения не являются драматическими по своему характеру. Некоторые из принципов, действительно, становятся менее осуществимыми, но другие даже оказываются в лучшем положении, благодаря наличию частных компаний. Это не означает, что всякие меры предосторожности юридического и организационного характера являются излишними. Мне представляется совершенно очевидным, что международное сообщество должно разработать международно-правовые нормы запрещающие использование ЧВК непосредственно на театре военных действий. Этого эффекта можно достичь, распространив на сотрудников ЧВК, участвующих в боевых операциях определения наемника, со всеми вытекающими отсюда моральными и юридическими последствиями. Эту инициативу могла бы взять на себя Организация Объединенных Наций. Многие международные организации охотно поддержали бы подобного рода решительные меры. Я могу выразить уверенность относительно МККК, экспертом которого я являюсь.

Куда более серьезные последствия несет в себе целый комплекс косвенных влияний ЧВК на возможность справедливой войны. Об одном из этих влияний я уже упомянул выше. Дело в том, что частные компании просто отражают меняющийся характер современной войны, которая в свою очередь отражает многие тупики наших социальных условий эпохи Постмодерна. В этом смысле, моральное оздоровление требует куда более глубоких преобразований, нежели меры в отношении частных военных компаний.

Есть еще одно косвенное моральное последствие развития ЧВК, это размывание профессиональной военной этики14. Профессиональная военная этика складывалась веками и представляет собой большую культурную ценность. Эта этика преподается в лучших военных академиях мира и составляет закон чести военной службы. Она возможна только в том случает, если солдат является гражданином своей страны и выполняет свой долг перед ней, рискуя жизнью. Такие понятия как долг и честь становятся в этом случае центральными. Эта этика становится невозможной, если даже малую часть боевых операций выполняют наемники, в особенности, если они это делают за значительно более солидное вознаграждение, чем вознаграждение прочих военных. Мне могут возразить, что врач остается врачом и соблюдает клятву Гиппократа независимо от того, работает ли он в государственной или частной клинике. Действительно, большинство сотрудников частных компаний это бывшие солдаты государственных армий, которые обладают не только профессиональным опытом, но и профессиональной этикой. Однако провести параллель с положением врача все же невозможно. Врач может придерживаться заповеди «не навреди» независимо от своего положения, поскольку цель его деятельности – здоровье. Солдат стремится к прямо противоположной цели. Вот почему моральный смысл его деятельности кардинально меняется в зависимости от того каким целям он служит – публичным или частным. Частная практика по убийству людей во имя частных интересов может быть морально оправдана, но она не может быть основана на этической системе, вытекающей из фактора публичной службы по выполнению общественного долга. Закат профессиональной этики военной службы, в свою очередь, может повлечь за собой непредсказуемые моральные последствия даже и применительно к ЧВК и во всяком случае будет означать невозможность справедливой войны как таковой.

Возможно, следует признать правоту концепции И.А.Ильина, русского философа начала 20-го века, который считал ошибочной западную теорию справедливой войны именно по причине придания статуса добра самой войне. В действительности всякое частное осуществление насилия означает зло. Только насилие как выполнение публичного долга может быть морально оправданным и справедливым насилием. «Поэтому каждый злодей, злодействуя, должен встретиться со всеми, объединено сопротивляющимися ему; это сопротивление ведется немногими от имени всех и от лица единой, общей цели. Таков смысл всякой духовно осмысленной общественной организации. Чувство взаимной связи и взаимной ответственности, созревая, указывает людям их общую духовную цель и заставляет их создать единую, общую власть для служения ей»15.

Было бы ошибочным рассматривать частные военные компании и связанные с ними моральные последствия как своего рода фатальную неизбежность. Частные военные компания должны быть поставлены в жесткие нормативные рамки. Для этого есть все возможности и моральные основания.

1 Singer, Peter. Corporate Warriors. The Rise of the Privatized Military Industry and Its Ramification for

International Security. International Security, Vol. 26, No. 3. (Winter 2001/02). P. 186

2 Singer, Peter .: Should Humanitarians Use Private Military Services? Humanitarian

Affairs Review. 2004. P. 12

3 Если приватизировано само государство, вряд ли есть смысл в приватизации отдельных отраслей военной сферы. Но в России имеются частные охранные предприятия (ЧОП), которые в принципе делают то же самое, но для внутреннего рынка.

4 См.: Нравственные ограничения войны. Проблемы и примеры. Под ред. Н.Фоушина и Б.Коппитерса. Пер. с англ. М. : Гардарики, 2002

5 См.: Whyte, Dave. Lethal Relulation: State-Corporate Crive and the United Kingdom Governments’s New Mercenaries. Journal of Law and Society. Vol. 30, Number 4 (December 2003)

6 Rawlinson, Paddy. From Fear to Fraternity: A Russian Tale of Crime, Economy and Modernity. London. Lexington Books, 2010. P. 156

7 US Headquarters, Department of the Army 2003: sec. 4-47

8 Gasser, Hans-Peter . Schutz der Zivilbevolkerung. // Dieter Fleck (Ed.): Handbuch des

humanitaren Volkerrechts in bewaffneten Konflikten. Munich: C.H. Beck, 1994. P. 169

9 Henckaerts, Jean-Marie. The Principle of Distinction // Jean-Marie Henckaerts &

Louise Doswald..Beck (Eds.): Customary International Humanitarian Law, Vol. I. 2005. Cambridge:

Cambridge University Press. P. 46

10 Boldt, Nicki (): Outsourcing War - Private Military Companies and International Humanitarian

Law. German Yearbook of International Law. Vol. 47. 2004. 506

11 Preux, Jean de (): Article 47 - Mercenaries. // Yves Sandoz, Christophe Swinarski &

Bruno Zimmermann (Eds.): Commentary on the Additional Protocols of 8 June 1977 to the

Geneva Conventions of 12 August 1949. Dordrecht et a1.: Kluwer Academic, 1987. P. 516

12 Welch, Michael. Fragmented power and state-corporate killings:

a critique of Blackwater in Iraq. Criminal Justice Program, Rutgers University, New Brunswick, NJ, USA On line: www.professormichaelwelch.com

13 Amnesty USA, 'Croatia: human rights violations in the Krajina', press release, 2 October 1995

14 См.: Hedahl, Marcus. Blood and Blackwaters: A Call for Arms for the Profession of Arms. Journal of Military Ethics. Volume 8, Issue 1 (2009).

15 Ильин, Иван. О сопротивлении злу силою // Ильин, Иван. Путь к очевидности. М.: Республика, 1993. С. 92.


Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Частные военные компании и теория справедливых войн iconЧастные военные компании как морально-политическая проблема современности
Работа выполнена при поддержке индивидуального исследовательского гранта 2009года Научного Фонда гу-вшэ (№ гранта 09-01-0049)

Частные военные компании и теория справедливых войн iconЧастные военные компании как морально-политическая проблема современности
Работа выполнена при поддержке индивидуального исследовательского гранта 2009года Научного Фонда гу-вшэ (№ гранта 09-01-0049)

Частные военные компании и теория справедливых войн iconМониторинг сми РФ по пенсионной тематике 7 марта 2012 года
В перспективе это приведет к увеличению числа клиентов негосударственных пенсионных фондов и размеров бизнеса по управлению пенсионными...

Частные военные компании и теория справедливых войн iconГригорий Кваша Теория войн Москва Центрполиграф
Представляя новую научную дисциплину – Теоретическую историю, – хотелось бы напомнить об ее истоках, о моменте ее зарождения. Возникла...

Частные военные компании и теория справедливых войн iconЭкономика, экономическая наука, экономическая теория: соотношение понятий
Теоретические концепции, в свою очередь, применяются для регулирования экономической действительности; последствия этих мер оказывают...

Частные военные компании и теория справедливых войн iconПрограмма вступительного испытания по дисциплине «Экономика»
Редкость ресурсов. Безграничность потребностей. Экономическая теория в системе общественных наук. Общенаучные и частные методы исследования....

Частные военные компании и теория справедливых войн icon1. Экономическая теория: предмет и метод Экономика как сфера жизнедеятельности...
Предмет и функции экономической теории. Разделы экономической теории. Экономические категории. Экономические законы. Экономические...

Частные военные компании и теория справедливых войн iconПострелиз андрей Чибис: "жкх мощнейший сегмент российской экономики"....
Ноября 2014 года в Москве состоялся первый Общероссийский форум «Частные операторы коммунальной инфраструктуры». Организатором мероприятия...

Частные военные компании и теория справедливых войн iconРазвитие коммерческой системы аутсорсинга в сфере строительных услуг...
Охватывает всю управленческую деятельность в социально-экономическом развитии компании

Частные военные компании и теория справедливых войн iconВ adidasGroup открывается новая программа стажировок для студентов выпускного курса
Во время стажировки студенты будут принимать участие в реальных проектах компании под руководством опытных наставников, получат практические...






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную