Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере (на основании Поручения Президента Российской Федерации № пр-3169 от 28. 11. 2009)






НазваниеКонцепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере (на основании Поручения Президента Российской Федерации № пр-3169 от 28. 11. 2009)
страница2/9
Дата публикации18.03.2015
Размер1.01 Mb.
ТипЗакон
e.120-bal.ru > Право > Закон
1   2   3   4   5   6   7   8   9

Введение


Необходимость модернизации современного уголовного законодательства в экономической сфере продиктована как его очевидной неэффективностью и чрезмерной репрессивностью, так и осознанием современным российским обществом того факта, что сложившееся определение границ легального правопорядка в сфере экономики и практика применения уголовного закона ограничивают конституционно гарантированную свободу экономической деятельности и тормозят экономическое развитие страны.

Глубина и важность проблем в этой области требует кардинального преобразования уголовного законодательства, которое не может быть сведено к фрагментарным новациям и требует комплексного подхода - пересмотра многих положений как Особенной, так и Общей части Уголовного кодекса с тем, чтобы обеспечить концептуально новый подход к правовому регулированию предпринимательской деятельности в стране.

Концепция подготовлена группой ученых и практиков, и опирается на огромный пласт отечественной и зарубежной научной мысли, на анализ тенденций современного этапа развития отечественной экономики, исходит из признания необходимости ее модернизации и создания для этого необходимых правовых условий.

Идея подготовки Концепции родилась во время работы над коллективной монографией «Верховенство права и проблемы его обеспечения в правоприменительной практике» (М. : Статут, 2009), и Концепция является ее логическим продолжением. В отличие от указанной монографии, где авторы представляли собственные научные взгляды и давали личные оценки, Концепция – это результат достижения профессионального и социального консенсуса, и потому не может отражать индивидуальные точки зрения ее авторов по тем или иным частным вопросам. Взгляды авторов, разумеется, имеют определенные различия, как это и происходит в любом творческом процессе.

Целью Концепции было определение ключевых экономико-правовых проблем, которые требуют своего безотлагательного решения, обоснование выбора именно этих проблем и предложение соответствующих изменений и дополнений в законодательные акты. Авторы концепции осуществляли этот отбор предельно ответственно и тщательно.

При этом в ходе содержательных дискуссий с участием представителей государственных органов и общественности мы не только старались придать максимально возможную публичность обсуждению, но и стремились найти общий язык по многим междисциплинарным вопросам. В группу авторов Концепции входят юристы, экономисты и социологи, что, как мы надеемся, позволило избежать профессиональной ограниченности, уйти от узкого формально-догматического, игнорирующего экономические и социальные реалии, обсуждения юридических проблем. К сожалению, далеко не все обсуждавшиеся проблемы и их возможные решения смогли найти свое отражение в Концепции.

Представленные предложения по изменению конкретных норм уголовного закона являются, по сути, приглашением всех заинтересованных специалистов к совместной научной и законотворческой работе ради достижения наилучшего конечного результата. Процесс поиска наиболее точных конкретных формулировок в любом случае должен быть продолжен. Сегодня важно определиться с направлениями совершенствования российского уголовного законодательства.

В традиции, сложившейся в нашей юриспруденции, право обычно рассматривается как вспомогательный, вторичный, по отношению к экономике, феномен. Однако современная экономическая теория существенно уточнила такие взгляды, и исходит из того, что право, как система, влияющая на возникновение и существование формальных и неформальных институтов, является одним из тех важнейших механизмов, который не просто ускоряет или тормозит движение экономики, но и, по сути, предопределяет параметры экономической модели, поменять которую можно либо путем изменения реального правопорядка либо ценой экономического и социального кризиса. В цивилизованном обществе, каковым российское общество видится каждому неравнодушному его гражданину, именно вектор к созданию эффективной экономики, а не узкие интересы отдельных социальных групп должен определять содержание права. В России целые поколения выросли и живут с мыслью о преступном или, по крайней мере, об аморальном характере предпринимательства, ведь на протяжении длительного времени предпринимательская деятельность была вне закона и предельно жестоко каралась, в том числе путем уголовной репрессии. Нынешнее российское уголовное право во многом заимствовало эту традицию и сохранило родимые пятна прежнего советского законодательства, от которых предстоит решительно и последовательно избавляться.

Нужно всеми силами способствовать формированию многочисленного законопослушного предпринимательского сословия, которое является основой возникновения и существования класса, столь необходимого для развития экономики России, для формирования в ней ответственного за свою страну гражданского общества.

Для этого требуется реальная и эффективная защита не только права собственности, но и личности предпринимателя, который, прежде всего, должен быть избавлен от извечного страха без вины быть привлеченным к уголовной ответственности согласно поговорке «был бы человек, а статья для него найдется». Сегодня по-прежнему конкретная ситуация зависит от применения закона, более того, уже сложилась тенденция его извращенной, карательной в отношении предпринимателя интерпретации.

Очевидно, что для модернизации страны, для экономического рывка нужно нечто большее, чем просто реформирование уголовного права. Нужна модернизация общественной жизни, которая обеспечивала бы конкуренцию и ограничивала губительное ощущение избирательной безнаказанности, ведущей к появлению двойных стандартов, удушению экономической конкуренции, неэффективности антикоррупционных мер и т.д. Такая модернизация неизбежно включает в себя формирование реального разделения ветвей власти и независимой судебной системы, свободные средства массовой информации и жесткие меры ответственности за посягательства на эти институты, невзирая на должности, без чего, как мы все это уже понимаем, невозможна реализация принципа верховенства права, существование правового государства.

Состоявшееся при подготовке Концепции обсуждение высветило огромное количество застарелых проблем в области государственной уголовной политики в целом, и в отношении социально уязвимых групп населения, включая несовершеннолетних и женщин. Заслуживает внимания идея о необходимости незамедлительно начать работу над проектом нового уголовного кодекса. Предприниматели – это национальное достояние, которое нужно беречь. Главная задача государственных органов – это помощь и консультации в совершении правильных действий, как это происходит в Европе и всем цивилизованном мире.

Вместе с уголовным требует совершенствования уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное право, административное законодательство, законодательство, регламентирующее порядок проведения проверок предпринимательства, законодательство о борьбе с коррупцией. Важным является приведение российского законодательства в соответствие с общепризнанными стандартами, международными соглашениями и лучшей зарубежной практикой. Предлагаемая Концепция – программа действий на будущее, реализовать ее предстоит уже следующим поколению юристов, в связи с этим одним из ключевых условий успеха должны стать качество юридического образования, порядок его получения, содержание учебных программ, формируемых сегодня.

Представляя сегодня Концепцию вниманию широкой общественности, ее авторы верят, что поднятые в ней вопросы станут предметом заинтересованного обсуждения и найдут отражение в законодательстве.

I. Проблемы уголовно-правовой регламентации экономики

Модернизация уголовного законодательства в экономической сфере не представляет собой задачу исключительно уголовного права или даже правовой системы в целом; ее насущность определяется потребностями нынешнего социально-экономического состояния страны, для которого характерны такие явления, как недопустимо низкий уровень защиты права собственности, дискриминация субъектов предпринимательской деятельности и искусственная (а иногда и насильственная) маргинализация социального слоя предпринимателей.

У государства отсутствует эффективная, основанная на социальном консенсусе и отвечающая современным потребностям общества и принципам права модель взаимодействия государства и предпринимателей (власти и собственности).

Та модель, которая сегодня фактически сложилась в этой сфере, основана на изжившей себя идее о допустимости принятия государством экономических решений, основанных на разовом интересе и использующих право как «инструмент», не имеющий самоценности и внутренних ограничителей для обслуживания любых (в том числе неправовых) интересов власти или лиц, имеющих доступ к власти. Эта модель является лишь модификацией сформировавшейся в социалистический период государственной (и одновременно антиправовой и антиэффективной) идеи допустимости уголовно-правового воздействия на экономику, не имеющего никаких внешних (находящихся вне государства) ограничителей (идея управления экономикой посредством уголовного права).

В результате произвольно подменяются подлинные социально-оправданные цели уголовно-правовой регламентации отношений в сфере экономики: уголовно-правовая охрана собственности, используемой в предпринимательской деятельности, заменяется задачей осуществления репрессий в отношении предпринимателей, в том числе разовых, избирательных, а уголовное право и уголовная юстиция используются в качестве инструментов уголовно-правового управления экономикой и передела собственности.

Основанное лишь на государственном усмотрении (социально не обоснованное и не учитывающее системности правового регулирования) уголовно-правовое воздействие на экономику порождает феномен «смешанного» (легального и нелегального одновременно) характера предпринимательской деятельности, когда «неуголовные» отрасли права признают ее легальной, однако уголовным правом она квалифицируется как преступление. Поскольку подобная презумпция «смешанного» характера предпринимательской деятельности не может основываться на праве, такая искусственная криминализация бизнеса достигается двумя путями:

  • принятием уголовно-правовых норм, противоречащих общеправовым принципам, нормам и общепризнанным принципам международного права, нормам других (не уголовных) отраслей права;

  • толкованием, искажающим правовую норму.

В результате неправового толкования уголовной юстицией норма закона подменяется квазинормой, позволяющей искусственно и безосновательно квалифицировать в качестве преступных те действия предпринимателей, которые иным (не уголовным) правом признаются легальными. Такая искусственная криминализация бизнеса создает реальную опасность того, что любой договор, сделка, транзакция могут быть квалифицированы как преступление. Ярким примером этого являются разъяснения Верховного Суда, согласно которым сделка (договор) и действия по их исполнению могут быть признаны преступлением, если суд усмотрит в совершении этих легальных действий умысел на совершение преступления (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»). При этом высший судебный орган страны не считает нужным делать оговорку о том, что преступные действия могут прикрываться видимостью соблюдения формы сделки (что, безусловно, требует доказывания), но не могут являться таковой. Такой подход ведет к обвальному и бесконтрольному росту уголовных репрессий в отношении субъектов предпринимательской деятельности.

Основным экономическим мотивом искусственной криминализации нормальной предпринимательской деятельности выступает завладение собственностью предпринимателей, привлекаемых к уголовной ответственности, устранение конкурентов. Предприниматель оказывается в зоне риска, связанного с опасностью необоснованного привлечения к уголовной ответственности за предпринимательскую деятельность с целью отъема собственности. Уголовное право и уголовная юстиция при этом утрачивают свои подлинные цели и используются как инструменты передела собственности.

Перераспределение собственности посредством уголовной юстиции сегодня фактически превратилось в одну из основных функций государства. Однако осуществление государством функции передела собственности посредством уголовной репрессии (или ее угрозы) является антиконституционным и не позволяет создать эффективную экономику, а самому государству стать правовым.

В результате этого в стране сложился формально не закрепленный, но реально существующий и опасный для права собственности и законных интересов предпринимателей правопорядок, ведение предпринимательской деятельности в условиях которого неизбежно означает попадание в группу риска быть безосновательно привлеченным к уголовной ответственности и утратить свою собственность и личную свободу. Такой агрессивный правопорядок несовместим с созданием оптимальных условий для развития экономики. Поскольку в любом правопорядке участники экономической деятельности вынуждены одновременно достигать двух целей – цели самосохранения (себя и своей собственности) и цели наиболее эффективной и прибыльной экономической деятельности, постольку, чем более агрессивен правопорядок, тем большие ресурсы предприниматель вынужден использовать для самосохранения и, соответственно, тем меньшие ресурсы могут быть использованы для инвестиций и иных вложений в развитие экономической деятельности.

Также следует учитывать, что и сама защита собственности и свободы предпринимательской деятельности в сложившихся условиях зачастую вынужденно осуществляется коррупционными методами, что продуцирует рост криминального воздействия на бизнес и уголовных репрессий.

Изменение сложившегося правопорядка не может быть достигнуто исключительно изменением текста закона и невозможно без изменения целей и содержания уголовной политики, что включало бы:

  • отказ от укоренившейся практики уголовно-правового «управления» экономикой;

  • отказ от использования уголовной юстиции в качестве инструмента передела собственности;

  • создание независимой судебной системы;

  • поддержание практики опровержения при помощи процедуры конституционного контроля неправового толкования и конкретизации норм в разъяснениях высших судов;

  • отказ от чрезмерно репрессивного уклона уголовного законодательства и практики его применения;

  • последовательное осуществление принципа экономии уголовной репрессии, в соответствии с которым уголовная ответственность должна наступать за те правонарушения, защита от которых невозможна средствами иных отраслей права, при этом меры уголовной ответственности не могут быть избыточными и жестокими, и должны быть оптимальными и справедливыми;

  • последовательное осуществление принципа системности права, в соответствии с которым уголовный закон не может противоречить нормам других (позитивных) отраслей права, а его применение не может быть основано на нарушении или игнорировании норм иных отраслей права;

  • последовательное соблюдение внутриотраслевого (уголовно-правового) принципа системности;

  • законодательное введение и осуществление на практике специальных дополнительных (сравнительно с действующими в отношении иных субъектов права) материально-правовых и процессуальных гарантий, вытекающих из особенностей предпринимательской деятельности и ограждающих предпринимателей от незаконного уголовного преследования, в том числе в целях передела собственности.

Без реализации указанных изменений невозможно создание в стране эффективных институтов и повышение уровня защиты прав собственности, что является задачей несоизмеримо более значимой, чем даже задача количественного роста экономики.

II. Экономические основания модернизации уголовного закона.

Согласно позиции нобелевского лауреата в области экономики Дугласа Норта, основной экономической функцией государства является предоставление гражданам общественных благ. Среди этих благ основным является спецификация и защита государством прав собственности, которые экономическая теория толкует широко, включая в них контрактные права и иные имущественные права, а также права права-свободы, по сути представляющие собой права собственности экономического агента на самого себя.

Экономической теорией давно доказана зависимость от уровня защиты прав собственности не только экономического роста, но и, в конечном счете, самого существования государства. В один и тот же исторический период, при сходном состоянии производственного развития, одни государства возвышались, а другие приходили в упадок, длившийся столетиями, и даже исчезали с карты мира, поскольку государство пренебрегало своими обязанностями по спецификации (регулированию) прав собственности и их защите. Такая закономерность неоднократно подтверждалась исследованиями авторитетных экспертов – нобелевских лауреатов в области экономики, всемирно известных экономических институтов.

Функцией государства является создание и поддержка существования институтов, обеспечивающих регулирование и защиту прав собственности. Для наиболее эффективного использования ресурсов необходимы устойчивая система формальных правил собственности и реальность защиты права собственности в рамках установленных государством формальных институтов, что крайне важно, поскольку в их отсутствие защита прав собственности может обеспечиваться и неформальными негосударственными институтами. Однако, как показал Эрнандо де Сото, замена формальных институтов регулирования и защиты прав собственности неформальными значительно сковывает потенциал использования активов и, соответственно, приводит к обратному экономическому результату.

Неэффективная защита прав собственности не только приводит к размыванию этих прав, но и неизбежно порождает риски экспроприации активов. Основным отрицательным последствием этого является увеличение выгод поведения, ориентированного лишь на получение ренты, когда приоритетом является нацеленность на приращение имущественного состояния за счет перераспределения в свою пользу прав на уже имеющиеся активы, а не за счет производства новых. При этом инвестиции ориентированы не на производство, а на поиск ренты. Экономика из экономики, нацеленной на инвестиции в увеличение производства благ, превращается в экономику поиска и отобрания чужих недостаточно защищенных прав.

В связи с ростом неопределенности прав собственности в качестве стимула экономической деятельности рассматриваются лишь краткосрочные высокодоходные операции. Это ведет к непривлекательности долгосрочных инвестиционных проектов и концентрации инвестиций только в некоторых отраслях. Это также вынуждает государство финансировать долгосрочные проекты за счет бюджетных средств, что, в свою очередь, влечет количественный и качественный рост коррупционных способов их освоения.

В России функции государства по регулированию и защите прав собственности имеют существенные и даже критические деформации. Формально провозгласив на конституционном уровне право частной собственности и право на свободное занятие предпринимательской деятельностью, государство одновременно создает содержательно иные неправовые институты либо намеренно допускает существование и постоянное воспроизводство неформальных (законодательно не закрепленных) механизмов, посредством которых права собственности размываются. Защита права собственности перестает быть универсальной правовой идеей, а деятельность государственных структур, профессионально призванных к защите права собственности, приобретает обратный вектор, когда вместо защиты собственности осуществляется ее отъем в пользу иного собственника, которым может являться как государство, так и частные субъекты. Тем самым государство само выступает в качестве главного участника формальных и неформальных институтов, направленных на размывание прав собственности и снижение уровня их защиты.

В этом наглядно проявляется известный эффект зависимости от траектории предшествующего развития. В советский период страны государство, являясь, по сути, единственным ведущим экономическую деятельность собственником, посредством уголовного права и уголовной юстиции подавляло (подвергало уголовной репрессии) всех иных (негосударственных) экономических агентов. При отказе от социалистической модели общества в качестве формальных (и соответственно, подлежащих государственной защите) институтов были провозглашены частная собственность и свобода ведения на ее основе предпринимательской деятельности. Однако такое провозглашение новых формальных институтов не привело к исчезновению института репрессии негосударственных участников экономических отношений посредством уголовной юстиции. Став с провозглашением права частной собственности незаконным, этот институт не исчез, а продолжил свое существование уже как неформальный и неправовой (т.е в новых условиях – незаконный) институт. Одновременно институт и механизмы уголовной репрессии подверглись адаптации к современным условиям: поскольку непосредственная экономическая деятельность стала пониматься как несвойственная государству функция, уголовная репрессия экономических агентов стала осуществляться от имени и под прикрытием государства не столько в пользу государства, сколько в пользу любых лиц, заинтересованных в отъеме прав собственности. В первую очередь, лиц, имеющих должностной или коррупционный доступ к рычагам уголовной юстиции.

Имеющая в своей основе имущественный интерес деятельность уголовной юстиции и иных государственных структур по размыванию прав собственности и их выборочной защите (или не-защите) сегодня является четко структурированной деятельностью, в которую заложен механизм самовоспроизводства. Поскольку реальный режим защиты прав собственности характеризуется высоким риском утраты этих прав, постольку предприниматели вынуждены покупать у так называемых государственных агентов «услугу» по реальной защите права собственности.

И хотя такая деятельность традиционно характеризуется как коррупция, экономически это явление в силу своего экономического характера, структурированности и способности к постоянному воспроизводству представляет собой уже не коррупцию (или даже не системную коррупцию), а универсальный неформальный механизм получения дохода в виде политической ренты, реализуемый в форме торговли правами на реальную защиту прав собственности, а также возможностями квазилегального приобретения чужих прав собственности по низкой цене.

В этих неформальных институтах (размывание прав собственности, снижение уровня их защиты, избирательная защита/незащита прав собственности, квазилегальный передел собственности, получение политической ренты) в той или иной мере сегодня принимают участие практически все государственные структуры. Особенно в острых формах это проявляется в деятельности уголовной юстиции, которая имеет возможность путем использования неправового уголовного закона (т.е. ресурса неправового законотворчества), а также неправового судебного толкования закона квалифицировать легальные действия как преступление, размывая тем самым права собственности и создавая возможность отъема собственности у легального собственника в пользу лиц, имеющих доступ к рычагам уголовной юстиции. Именно этими явлениями вызывается нынешнее состояние российского МВД, всех следственных органов и прокуратуры, которые в значительной мере утратили законное целеполагание своей деятельности (охрана легального правопорядка), заменив его целями получения дохода в порядке политической ренты. Одновременно в такой деятельности проявляется и другой известный эффект, когда центральная власть в силу тех или иных причин оказывается неспособна обуздать государственных агентов (бюрократию) даже в тех случаях, когда их интересы в получении политической ренты, усекают политическую ренту самой центральной власти и объективно разрушают государственную машину изнутри.

Существование государственных институтов и механизмов, в рамках которых системно ущемляются и подвергаются насильственному ограничению права собственности, антиконституционно снижается уровень их защиты, задает ту деформированную и деформирующую институциональную матрицу, в рамках которой может существовать только неэффективная, стагнирующая экономика.

Поэтому совершенно объяснимо, что нынешняя российская экономика обладает всеми атрибутами, наличие которых традиционно рассматривается экономической теорией как «стандартный набор», характеризующий неэффективность экономики и свойственный странам третьего мира. Контроль за соблюдением соглашений ненадежен не только из-за неопределенностей в законе, но также из-за неопределенностей в поведении юридических агентов; слабо обеспеченные права собственности ведут к применению технологий с низкой долей основного капитала и мешают заключению долгосрочных соглашений; фирмы, как правило, имеют небольшие размеры (кроме тех, которые управляются государством или пользуются его защитой); существуют неформальные сектора экономики (теневая экономика), что является попыткой создать структуру для обмена благами за границами неэффективного институционального поля.

Согласно индексам мировых экспертных центров, Россия существенно отстает не только от развитых, но и от ряда развивающихся стран по показателю защиты прав собственности. В рейтинге Института Фрейзера (рейтинг 2009 г. на основе данных 2007 г.) Россия по этому индикатору находилась на 114-м месте из 125 стран и на 65-м из 141 страны по более общему показателю «Правовая система и защита прав собственности». В рейтинге Freedom House (рейтинг 2009 г. на основе данных 2008 г.) делила места со 150-го по 172-е из 193 стран. В рейтинге Всемирного экономического форума занимала 121-е место из 133 стран (рейтинг 2009 г. на основе данных 2008–2009 гг.).

В этой связи крайне важна высказанная Нортом идея о том, что в случае, если правила устанавливаются и обеспечиваются обществом (а не самими участниками отношений), права собственности редко бывают эффективными. Это свидетельствует о том, что чрезмерное преобладание публичного регулирования в регламентации прав собственности в ущерб регулированию частноправовому ведет к тому, что институт права собственности в данном правопорядке оказывается малоэффективен и недостаточно защищен, несмотря на провозглашаемые и осуществляемые государством цели «усиления защиты». Эффективный процесс регулирования и защиты государством права собственности не может быть жестко директивным и должен предполагать в качестве средства такой защиты признание приоритета частного права.

Жестко этатический подход, провозглашаемый и осуществляемый государством, в том числе путем чрезмерной криминализации имущественных отношений, не являющихся, по сути, преступными деяниями, в условиях правопорядка, агрессивного в отношении права собственности и предпринимательства, и отсутствия независимой судебной системы, в значительной мере определяет институциональную неэффективность реализуемой модели экономики.

Постулатом экономической теории является положение о том, что эффективная экономика невозможна без института формально урегулированных прав собственности, защита которых осуществляется третьей стороной (государством), как внешней независимой принудительной силой, способной эффективно специфицировать права собственности и осуществлять надзор за их соблюдением. Главное противоречие институционального состояния нашей страны заключается в том, что субъект спецификации и защиты прав собственности совпадает с субъектом размывания прав собственности и искусственного и насильственного снижения уровня их защиты. При этом в последнем случае государство действует не как внешний, независимый и объективный гарант прав собственности, а «в своем интересе» (или в интересе лиц, имеющих доступ к государственной машине). Это состояние разрушительно не только для самого государства, но и для экономики и общества в целом.

Необходимость институциональных изменений, которые привели бы к исчезновению неформальных институтов, размывающих права собственности и снижающих уровень их защищенности, несомненна. Первым шагом по пути таких изменений может стать модернизация уголовного законодательства в экономической сфере, поскольку изменения здесь одновременно крайне важны и вполне реализуемы в смысле формального (законодательного) закрепления, что позволит сократить формальную базу размывания права собственности и насильственного снижения уровня его защиты.

Не слишком удачный опыт налоговой амнистии свидетельствует о низком уровне доверия общества к такого рода действиям государства, равно как и о недоверии правоохранительных и финансовых органов к бизнесу, а также к его готовности изменить свое поведение в обмен на прощение «старых грехов». Поэтому бизнес приспосабливается к ситуации с помощью коррупции. Общество, государство и политические лидеры страны несут ущерб от непрерывно длящейся ситуации, когда «все хоть в чем-то виновны».

Именно руководство страны в интересах развития вынуждено искать выход из общей «институциональной ловушки»: пока все виноваты, проще продолжать коррупцию, чем пойти на риск некоррупционного поведения и внешнего давления на бизнес. Задача является чрезвычайно сложной, но вынужденно необходимой – большинство бизнеса должно уйти из тени или полутени. Для этого необходимы реальная гуманизация уголовного законодательства, амнистия осужденных предпринимателей, снижение общего государственного давления на бизнес.

Однако при этом следует учитывать описанные экономической теорией трудности осуществления институциональных изменений. Настоятельно (и даже жизненно) необходимые, профессионально разработанные и доступные для реализации изменения в институциональной сфере, как показывает мировой опыт, не осуществляются, если властная элита или какие-либо группы внутри нее неспособны проявить к этому волю, в том числе, из-за неготовности и нежелания отказаться от дохода, получаемого в порядке политической ренты.

1   2   3   4   5   6   7   8   9

Похожие:

Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере (на основании Поручения Президента Российской Федерации № пр-3169 от 28. 11. 2009) iconПояснительная записка к проекту Концепции федеральной целевой программы...
И поручения Президента Российской Федерации Д. А. Медведева об ускорении разработки указанной федеральной целевой программы Перечень...

Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере (на основании Поручения Президента Российской Федерации № пр-3169 от 28. 11. 2009) iconКонцепция внешней политики Российской Федерации (далее Концепция)...
Поручение Президента РФ от 12. 02. 2013 № Пр-251 "Концепция внешней политики Российской Федерации"

Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере (на основании Поручения Президента Российской Федерации № пр-3169 от 28. 11. 2009) iconОтчет о деятельности аппарата администрации ненецкого автономного округа
Проведен анализ 42 документов, содержащих поручения и указания Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации....

Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере (на основании Поручения Президента Российской Федерации № пр-3169 от 28. 11. 2009) iconПравительство российской федерации распоряжение
Плана мероприятий по реализации Водной стратегии Российской Федерации на период до 2020 года, утвержденного распоряжением Правительства...

Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере (на основании Поручения Президента Российской Федерации № пр-3169 от 28. 11. 2009) iconПравительства Российской Федерации от 2009 г. № Концепция
Российской Федерации (далее — Концепция) определяет актуализированные применительно к текущему этапу социально-экономического и политического...

Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере (на основании Поручения Президента Российской Федерации № пр-3169 от 28. 11. 2009) iconМинистерство внутренних дел российской федерации
Во исполнение распоряжения Правительства Российской Федерации от 10 января 2009 г. N 16-р (Собрание законодательства Российской Федерации,...

Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере (на основании Поручения Президента Российской Федерации № пр-3169 от 28. 11. 2009) iconКонцепция развития рынка услуг почтовой связи до 2010 года 1
Концепция развития рынка услуг почтовой связи (далее – Концепция) разработана во исполнение поручения Правительства Российской Федерации...

Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере (на основании Поручения Президента Российской Федерации № пр-3169 от 28. 11. 2009) iconПриказ от 17 февраля 2010 г. N 61 об утверждении примерного перечня...
Российской Федерации, утвержденного распоряжением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2009 г. N 1830-р (Собрание законодательства...

Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере (на основании Поручения Президента Российской Федерации № пр-3169 от 28. 11. 2009) iconПаспорт комплексного инвестиционного плана модернизации монопрофильного...
О плане мероприятий Правительства Свердловской области по реализации задач, поставленных в Послании Президента Российской Федерации...

Концепция модернизации уголовного законодательства в экономической сфере (на основании Поручения Президента Российской Федерации № пр-3169 от 28. 11. 2009) iconПриказ от 22 декабря 2009 г. N 808 об утверждении и введении в действие...
Правил разработки и утверждения федеральных государственных образовательных стандартов, утвержденных Постановлением Правительства...






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную