К заседанию Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии






НазваниеК заседанию Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии
страница1/5
Дата публикации25.02.2015
Размер0.62 Mb.
ТипДиплом
e.120-bal.ru > Право > Диплом
  1   2   3   4   5


«Мягкая сила» России

в новом тысячелетии:

имеющийся потенциал

и перспективы развития


Справочно-аналитический материал
к заседанию Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии

Москва

сентябрь 2012



Введение. «Мягкая сила России» - диалог настоящего и прошлого
В практике ведущих государств мира (США, Китай, Великобритания, Франция, Германия и др.) в последние годы все возрастающую роль играет так называемая «мягкая сила» (привлекательность государства) и различные ее производные («умная сила», «нормативная сила» и т.д.). Используется «мягкая сила» в международной деятельности и Российской Федерации.

Тем не менее, выступая на Совещании послов и постоянных представителей РФ за рубежом, состоявшемся в МИД России в июле 2012 года, Президент РФ В.В. Путин подчеркнул следующее: «Напомню, что политика «мягкой силы» предусматривает продвижение своих интересов и подходов путум убеждения и привлечения симпатий к своей стране, основываясь на ее достижениях не только в материальной, но и в духовной культуре, и в интеллектуальной сфере. Пока, надо признать, образ России за рубежом формируется не нами, поэтому он часто искажен и не отражает ни реальную ситуацию в нашей стране, ни ее вклад в мировую цивилизацию, в науку, культуру, да и позиция нашей страны в международных делах сейчас освещается как-то однобоко. Те, кто стреляет и постоянно наносит ракетные удары тут и там, они молодцы, а те, кто предупреждает о необходимости сдержанного диалога, те вроде как в чем-то виноваты. А виноваты мы с вами в том, что мы плохо объясняем свою позицию. Вот в чем мы виноваты».1

По словам руководителя российского внешнеполитического ведомства С.В. Лаврова: «Сегодня очевидно, что без грамотного использования солидного ресурса «мягкой силы» невозможно эффективно отстаивать интересы государства в мире»2.
* * * *

Данный доклад представляет собой анализ потенциала «мягкой силы», имеющегося в распоряжении нашей страны, его характера и перспектив его использования.
* * * *

Если мы посмотрим на мировые аналоги, то наиболее активно действуют в направлении создания своего позитивного имиджа за рубежом США. Там эта работа инкорпорирована в стратегию применения "мягкой силы" (soft power), а в рамках работы администрации Обамы разработана даже новая концепция в этом направлении – "умная сила" (smart power). Следует подчеркнуть, что далеко не все в американской пропаганде соответствует действительности. Однако благодаря наступательности, упорству, даже агрессивности этой пропаганды, она в общем и целом достигает искомых результатов по всему миру, причем зачастую весьма существенных.

Необходимо отметить, что ряд постсоветских государств, таких, например, как имеющие серьезные свободные средства от торговли нефтью и газом Казахстан и Азербайджан, разработали достаточно эффективные модели создания позитивного образа за рубежом. Правда, эти модели значительно менее амбициозны, они направлены, прежде всего, на создание положительного инвестиционного имиджа, привлечение туристов, защиту от обвинений в адрес политической системы соответствующих государств в недостаточной демократичности. Для России, как великой мировой державы, такая ограниченная модель формирования позитивного образа подходит лишь частично.

Ставя задачу создания позитивного образа современной России, нам следует помнить и учитывать опыт нашего прошлого. Аналогичные по сути и смыслу задачи решались нашими предшественниками и в имперский период существования российского государства, и в советские годы.

Первым активно озаботился созданием привлекательного имиджа страны за рубежом Петр Первый. Результат известен: в страну активно потянулись, как сейчас принято говорить, креативные иностранцы, внесшие реальный вклад в укрепление политического, военного и экономического потенциала страны. Наиболее яркой и деятельной продолжательницей этой линии была Екатерина Великая, сумевшая эффективно совместить сформировавшееся за рубежом восприятие России как динамично развивающегося государства, нового локомотива Европы, с задачами внутреннего строительства.

Нуждается в тщательном осмыслении и использовании и советский опыт пропагандистской работы на заграницу, некоторые элементы которого остаются весьма востребованными и в наши дни. Не стоит забывать, что у СССР было много сторонников по всему миру, в основном, правда, среди людей левой ориентации в развитых государствах, а также – среди участников и приверженцев антиколониальных движений в развивающихся странах. Понятно, что многое в этом плане было построено на идеологической основе. Но идеологический фон – это только один из факторов, который – не будем идеалистами – всегда активно и целенаправленно используется в своей политике, в частности, Соединенными Штатами. На работу с группами своих «симпатизантов» за границей в Советском Союзе были нацелены достаточно мощные механизмы агитации и пропаганды, в соответствующих структурах трудились лучшие специалисты, настоящие профессионалы своего дела. Выстроить взаимосвязь между прошлым и будущим, постараться соотнести положительный опыт прежних лет с задачами сегодняшнего дня – в этом состоит одна из целей настоящего доклада.
1. Возникновение и развитие концепции “мягкой силы» в мировой науке и практической политике
Концепция «мягкой силы» была впервые выдвинута представителями американской школы неолиберализма (Дж. Най) в международных отношениях в их полемике с представителями неореализма (К. Уолтс). Первые полагали, что единственным способом решения международных проблем является материальная или «жесткая сила», т.е. набор военных и экономических инструментов. Проблема, возникающая при использовании инструментов такого рода, заключается в их исчерпаемости. Военных и экономических ресурсов в распоряжении любого государства всегда ограниченное количество. Более того, использование этих ресурсов ведет к их отвлечению от «нормальной» социально-экономической деятельности и, потому, в долгосрочной перспективе, уменьшает социально-экономические возможности государства.

Эта проблема стала острой для США уже во второй половине 1970-х -начале 1980-х гг., когда стало очевидным постепенное исчезновение относительного экономического доминирования Америки в капиталистическом мире. США все больше уступали под напором своих западноевропейских и японских конкурентов. Еще больше данная проблема обострилась в связи с острым глобальным нефтяным кризисом, показавшим огромную уязвимость американской экономики. Соответственно, возник вопрос о том, смогут ли США в долгосрочной перспективе только за счет своих экономических и военных ресурсов удерживать претензии на глобальное лидерство?

Ряд работ известных историков, размышлявших над этой проблемой в 1970 - 1980-е гг., показал, что все мировые империи, которые использовали инструменты «жесткой силы», столкнулись с серьезными ограничениями возможностей и, в конце концов, пали. Ни одно государство просто не в состоянии поддерживать свое господство на мировой арене, опираясь на «исчерпаемую» грубую силу. В этой ситуации у ряда представителей американского неолиберализма3 и возникла идея найти «неисчерпаемый» источник могущества государства на мировой арене.

Для неолибералов военная и даже экономическая сила не является ни единственно возможным, ни наиболее эффективным инструментом обеспечения безопасности государств. В этом плане классическая теория «мягкой силы» не предполагает даже использования экономических инструментов. Согласно наработкам представителей этой школы мысли, «мягкая сила» государства основана на привлекательности его культуры, ценностей, политических и социальных программ.4 «Мягкая сила» является противоположностью «жесткой силы». Последняя является набором инструментов давления (военно-политического, экономического, дипломатического), которые заставляют другие страны действовать так, как «надо Америке». «Мягкая сила» основана на культивировании чувства симпатии, притягательности идеала и позитивного примера. «Мягкая» и «жесткая сила», как считается, связаны в рамках экономической модели уменьшения издержек. Значительная «мягкая сила» государства делает применение им «жесткой силы» более приемлемым для объектов его воздействия, снижая, таким образом, издержки.5

Концепция «мягкой силы» нашла широкое применение в американской политике по окончании «холодной войны», в период администрации У. Клинтона. Затем, в период администрации Дж. Буша-младшего, эта концепция на время утратила свою значимость.

С начала нового тысячелетии начался активный поиск новых аспектов применения «мягкой силы», возник целый ряд ее производных концепций. В Европе получила распространение идея «нормативной силы». ЕС официально позиционирует себя как сила, которая придерживается норм международного права и распространяет их по всему миру. В США в период администрации Б. Обамы возникла и получила широкое применение на практике концепция «умной силы» (smart power), также выдвинутая упомянутым выше Дж. Наем. Это – эффективное сочетание военных, экономических и «мягко силовых» инструментов. В настоящее время также развивается концепция «сетевой силы», связанной с использованием технических и социальных сетей в эпоху глобализации и их ролью в революциях нового поколения6.

Одновременно концепция «мягкой силы» получила распространение в незападных странах. В КНР политическое руководство активно обсуждает вопрос использования «мягкой силы». Западные эксперты считают, что объектом ее применения стала, в первую очередь, Африка, где китайцы соревнуются с Западом за природные ресурсы. Есть также много работ западных экспертов из престижных структур (например, Королевского института международных отношений в Великобритании и Европейского совета по международным делам) о применении Россией «мягкой силы», прежде всего, на постсоветском пространстве. К сожалению, чаще всего, в этих работах потенциал влияния России рассматривается только в плане конкуренции с Западом, т.е. видится западным авторам лишь как проблема, а не как позитивный фактор, способствующий стабилизации системы международных отношений в целом.
2. Проблематика «мягкой силы» и переход от однополярного к многополярному миру
После крушения СССР Соединенные Штаты действительно оказались единственной сверхдержавой современного мира, и многие западные авторы поспешили заявить о становлении «однополярного» мирового порядка. Однако инструментария «жесткой силы» объективно было недостаточно для обеспечения глобального доминирования Запада. Навязывание же западных стандартов странам с принципиально иной культурой (в исламском мире, в Восточной Азии, на постсоветском пространстве, на Балканах) приводило к дефициту легитимности в действиях основных мировых акторов. В ключевых структурах глобального управления (например, ООН) стало все сложнее находить консенсусные решения тех или иных мировых и региональных проблем. Кризис модели однополярного мира в связи с отсутствием его легитимности обострился после того как США и «коалиция желающих» вторглись в Ирак в 2003 году7.

С целью противодействия этой угрозе дефицита легитимности западные страны стали активно развивать свою «мягкую силу», в рамках которой особую роль играет проблематика прав человека. Их соблюдение стало основным источником легитимации политики западных государств, а также основным источником вообще любой легитимной политики в глазах западной общественности. В этом плане право на насилие (включая военные интервенции) стали обосновывать исключительно моральными соображениями. В принципе, это соответствует внешнеполитическим традициям англосаксонских стран, что, в свое время, неоднократно критиковалось ключевыми авторами реалистического направления в международных отношениях (особенно теми, кто принадлежал к немецкой культуре). В одном из сербских комедийных художественных фильмов, где высмеивается политика Запада, отмечалось, что если прежде люди убивали исключительно из ненависти, то теперь убийства обосновываются только любовью.

В сфере безопасности симптомом описанных выше перемен стало распространение концепции человеческой безопасности (human security), возникшей в 1990-х годах. «Впервые о новых стандартах человеческой безопасности заговорил в 1992 году Генеральный секретарь ООН Б.Бутрос-Гали. Он акцентировал внимание на том, что противостояние сверхдержав осталось в прошлом, но от таких проблем, как вооруженные конфликты, экономические кризисы, голод, болезни, человечеству избавиться так и не удалось. И в этой связи необходима новая повестка дня в сфере безопасности, которая касалась бы каждого человека, его безопасности от насилия и угроз и его защищенности от разрушительных стихийных бедствий, экологических и социальных проблем. В результате концепция была озвучена в 1994 году под эгидой ООН в рамках Программы развития. Доклад о развитии человеческого потенциала впервые актуализировал проблематику необходимости освобождения человека от «нужды» и «страха» («freedom from want» and «freedom from fear»). Эта тематика получила дальнейшее развитие на Копенгагенском саммите по социальному развитию (1995 г.) и в ходе целого ряда других мероприятий под эгидой ООН»8.

Человеческая безопасность включает в себя экономическую безопасность, продовольственную безопасность, безопасность здоровья, экологическую безопасность, личную безопасность, безопасность сообществ и политическую безопасность. Концепция безопасности человека «фактически легла в основу теоретико-философского и правового обоснования гуманитарных интервенций, что нашло свое отражение в концепциях «ограниченного суверенитета» и «ответственности по защите» (responsibility to protect) Подобный перекос в развитии концепции human security был, разумеется, неслучаен и оказался тесно связан с распространением интервенционистских практик западных держав в последнем десятилетии XX века» . «В самой концепции «гуманитарного интервенционизма» был заложен целый ряд противоречий. С одной стороны, «гуманитарный интервенционизм» требовал более широкой международной легитимации и твердого морального основания осуществления вмешательства в дела других государств. С другой - как бы изымал творцов интервенционистской политики из международно-правового контекста. Ведь имплицитно предполагалось, что объектами интервенции будут не только «несостоявшиеся» государства, но и многочисленные «страны с переходной экономикой» и государства «третьего мира». А субъектами будут выступать исключительно развитые страны Запада во главе с США.»9

Однако вскоре после 11 сентября 2001 года США в значительной мере утратили интерес к концепции, хотя она по-прежнему является приоритетом внешней политики таких государств, как Канада, Япония, Скандинавские страны, в меньшей степени, другие государства ЕС. При этом существующие интерпретации концепции human security крайне разнообразны.В период борьбы с последствиями урагана Катрина (август 2005 г.) обнаружилось, что сами США не соответствуют концепции «человеческой безопасности», а правительство Дж. Буша подверглось критике со стороны многих европейских НГО и СМИ за неспособность поддержать стандарты «человеческой безопасности». Таким образом, можно говорить, что данный аспект «мягкой силы» Запада оказался в глубоком кризисе.

Соответствие критериям соблюдения прав человека стало для западного сообщества ключевым индикатором включения тех государств в круг «цивилизованных стран», своеобразным маркером, определителем «свой - чужой» в трансформирующемся мире7 . Формирование нового мирового порядка сопровождалось широким распространением идеологии мессианизма на Западе (особенно, в США и ЕС), выступающих в качестве центра «мировой системы».

Одновременно возник феномен «государств-изгоев», исключенных из клуба «членов» международного сообщества. Однако исключены из нового мира оказались не только «тоталитарные государства», вроде Северной Кореи. В результате глобализации неравенства возникли новые линии разлома и разобщения стран и народов. Наиболее тревожной тенденцией в этом смысле стало «появление так называемого «глубокого Юга», или стран «четвертого мира», которое свидетельствует о реальной опасности полной деградации целого ряда государств, способных вообще утратить возможность к поддержанию основных своих функций в результате последовательного сокращения бюджетных расходов на элементарное воспроизводство социальной инфраструктуры и населения»10. Тревожным симптомом в этом плане оказалось распространение «несостоявшихся государств», не контролирующих свою территорию. Глобальная неолиберальная экономика, которая была воплощена в так называемом «Вашингтонском консенсусе», служившим долгое время основным критерием для работы МВФ, стимулировала рост глобального неравенства и, следовательно, увеличение числа государств и регионов, выключенных из процессов глобализации. В связи с тем, что глобальный экономический кризис показал ущербность неолиберальной модели даже для стран Запада, эта модель в настоящее время подвергается критике со стороны ряда ведущих экономистов, как, например, лауреаты Нобелевской премии Дж. Стиглиц и П. Кругман.

Принципы свободы, прав человека и демократии в их «канонизированной» западной интерпретации также стали, как это ни парадоксально, серьезным препятствием для становления однополярного мирового порядка, приведя, по сути дела, к углублению культурно-цивилизационных противоречий. Примерами неприятия западных представлений о свободе и демократии, особенно в исламском мире, являются: кампании против датских, а ныне и французских карикатур на пророка Мухаммеда, волнения в Афганистане по поводу «утилизации» экземпляров Корана западными военными в тюрьмах и штурм американского консульства в Бенгази, в результате которого был убит американский посол в Ливии, в ответ на оскорбительный для приверженцев ислама фильм «Невинность мусульман», размещенный в Интернете, и последовавшая за этим волна антиамериканских выступлений во многих странах «исламского мира».
  1   2   3   4   5

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

К заседанию Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии iconСостав Российского общественного совета по международному сотрудничеству...
Всемирного Совета бывших министров иностранных дел, Президент Ассоциации выпускников мгимо

К заседанию Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии iconТезисы к выступлению на заседании Российского общественного совета...

К заседанию Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии iconК учредительному заседанию комитета по экономическому сотрудничеству со странами
Выборы председателя Комитета по экономическому сотрудничеству со странами Азии и Океании

К заседанию Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии iconК выездному заседанию Общественного Экспертного Совета по транспорту...
«Народный фронт «за россию» 03 марта 2015 г в г. Нижний Новгород по вопросам развития региональной авиации и внутреннего водного...

К заседанию Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии iconСоглашение о взаимодействии между Федеральным агентством по делам...
Федеральным агентством по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному...

К заседанию Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии iconПредварительная программа
М. Швыдкой, специальный представитель Президента Российской Федерации по международному культурному сотрудничеству

К заседанию Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии iconПрограмма III
Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному...

К заседанию Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии iconПоложение о Деловом совете по сотрудничеству с Швейцарией
...

К заседанию Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии iconИнститут востоковедения
Начальник информационно-аналитического отдела Управления рцнк, Федеральное агентство по делам Содружества Независимых Государств,...

К заседанию Российского общественного совета по международному сотрудничеству и публичной дипломатии iconГерманский вклад в Президентскую программу подготовки управленческих...
Открытие семинара и модерация: г-жа Хайнц, Немецкое Общество по Международному Сотрудничеству (гиц) Гмбх giz gmbH






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную