Книга посвящается моему отцу






НазваниеКнига посвящается моему отцу
страница4/14
Дата публикации03.11.2016
Размер2.21 Mb.
ТипКнига
e.120-bal.ru > Литература > Книга
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

ОБЗОР ЛИТЕРАТУРЫ



Настоящая тема не была предметом специального исследования ни в греческой, ни в зарубежной историографии. Тем не менее, отдельные сюжеты были затронуты в работах греческих и российских историков. Проблемы становления греческой нации и государства, формирования самосознания и национальной идентичности стали привлекать исследователей уже вскоре после освобождения Греции от турецкого ига, причем исторические труды нередко являлись неотъемлемой частью государственной идеологии или служили ее историческим обоснованием. Характерно, что сам факт появления работ по истории Греции вскоре после образования государства свидетельствовал о поиске критериев национальной идентичности в историческом прошлом греков. О том, что проблема развития и формирования греческой нации имела большое значение, говорит само название одной из первых общих работ по истории Греции - «История греческой нации», принадлежащая перу Константиноса Папарригопулоса, который по праву считается основоположником греческой историографии. Его многотомный труд, изданный с 1860 по 1874 гг. и охватывающий период вплоть до событий 1821 г., написан в присущем эпохе духе романтизма и представляет собой теоретическое обоснование идеи непрерывного развития греческой истории с эпохи древней Эллады по современность. Этот труд долгое время являлся эталоном для последующих поколений историков и положил начало романтической идеализации прошлого, столь присущей греческой историографии.

Попытку Папарригопулоса дать фундаментальное и детальное изложение греческой истории продолжил П.Каролидис, доведя в результате нескольких переизданий «Историю Греческой нации» Папарригопулоса до 1930 г. Предметом исследования Каролидиса, выдержанного в традициях позитивизма, является уже исключительно новая история Греции с момента начала национально-освободительной борьбы.

Среди других наиболее заметных общих работ по новой и новейшей истории Греции можно отметить «Политическую историю новой Греции» Г.Аспреаса, вышедшую в 1922 году, которая также написана в духе позитивизма. И для Каролидиса, и для Аспреаса характерны достаточно подробное и детальное описание исторических фактов и событий, причем подчас авторы сбиваются на второстепенные сюжеты. Главное внимание в работах уделяется политической истории, в то время как поведение масс практически не затрагивается.

Одним из первых греческих исследователей, который во главу угла поставил проблемы изучения ментальности и сознания, был Н.Г.Политис.34 Отталкиваясь от основных подходов и принципов лаографии – специальной отрасли исторической науки, изучавшей народные обычаи и культуру, быт и традиции он в своих исследованиях о поствизантийской пророческой литературе впервые затронул проблемы массового сознания и народных представлений, в том числе взгляды народных масс на проблему возрождения греческой нации.

Проблемы формирования самосознания затрагиваются лишь вскользь в работах историков либерального направления Г.Вентириса «Греция в период 1910-1920 гг.» (1931), Т.Вурнаса «История Новой Греции, 1821-1909» (1970) и в четырехтомном труде А.Вакалопулоса «История нового эллинизма», изданном с 1961 по 1973 гг.

Консервативное направление представлено работой С.Маркезиниса «Политическая история новой Греции, 1828-1964» (1966), в которой автор уделяет внимание в основном политической истории.

Исследование историка-марксиста И.Кордатоса «История новой Греции» (1958) дает богатый фактический материал по социально-экономической истории Греции.

Характерной чертой большинства работ является идея непрерывности греческой истории. Ярким тому подтверждением служит коллективный многотомный труд «История греческой нации», вышедший в 1977 году. Написанный в духе «Истории» Папарригопулоса, он еще раз свидетельствует о важной роли идеи континуитета греческой истории в исследованиях по новой и новейшей истории страны.

Наконец, из общих работ следует отметить исследования Никоса Свороноса, который основал и возглавил в Париже школу экономической истории Греции. Центральное место в его работах «История современной Греции» (1953), «Торговля города Салоники в 18 веке» (1956) и «Несказанное в новогреческой истории и историографии» (1982) занимают торговля и крестьянское сословие, индустриализация, соотношение торгового капитала и капиталистического развития, значение мелкой земельной собственности в капиталистической развитии, интеграция Греции в европейскую экономику, роль торгового флота, фискальная и государственная политика и другие проблемы экономической истории страны.

В Англии также оказались сторонники подходов французской школы Свороноса, в частности представленные греками. Так, социолог Лондонской Школы Экономики Яннис Яннулопулос в своей статье «Греческое общество накануне обретения независимости» (1981) анализирует Грецию начала 19 столетия на основе изучения социально-экономических отношений в стране. Другие представители английской школы, специализирующейся на изучении истории новой Греции, вписались в русло либеральной историографии с эмпирической ориентацией. Самыми яркими представителями этой школы были Джон Кэмпбелл и Филип Шеррард, написавшие «Современная Греция: Краткая история» (1968), Дуглас Дакин со своим трудом «Объединение Греции» (1972), С.М.Вудхаус с работой «Современная Греция: Краткая история» (1977) и Ричард Клогг, автор «Краткой истории современной Греции» (1979).
Начиная с 1980-х гг. круг тем и проблем, которые исследовались греческими историками, становится более широким и разнообразным. В частности, исследователи начинают изучать такие сюжеты, как греческая национальная культура, ментальность и характер, массовое самосознание, формирование греческой нации. Не последнюю роль в зарождении подобного направления сыграл К.Димарас, который во многом является современным продолжателем идей интеллектуалов-западников 18-19 веков. В произведениях «Греция в эпоху Просвещения» (1969) и «Новогреческое Просвещение» (1977) он выдвигает тезис о параллельных связях между греческим и западноевропейским просвещением. В этом же направлении работали и такие авторы как Э.Скопетеа и А.Политис.

Своего рода итогом исследований о формированием греческого самосознания и национального государства стал сборник статей «Национальная идентичность и национализм в новой Греции» вышедший в 1997 году. Поскольку статьи, представленные в сборнике, наиболее близки проблематике настоящего исследования, остановимся на нем более подробно.

Танос Веремис в своей статье «От национального государства к нации без государства. Эксперимент организации Константинополя»35 придерживается того мнения, что элементы зарождения греческого государства надо искать в европейском Просвещении, во французской революции и в потребности легализовать статус взбунтовавшегося греческого народа. Носителями идей создания государства явились интеллектуалы-западники, главной задачей которых было упрочение центральной власти, обеспечение свобод личности и индивида, и ограничение местного произвола. Несмотря на то, что интересы сторонников западного просвещения, местной знати и военщины, церковников и простого народа не совпадали, все без исключения слои греческого общества находили точку соприкосновения в общности культуры, религии и языка. С образованием национального государства, оно ставит целью распространение с помощью образовательного аппарата своей идеологии, которая обеспечит окончательное единение всех своих граждан и легализацию своей власти. Такой идеологией, которая служит государству, становится Мегали Идея. Автор отмечает, что она нашла широкое восприятие среди греческого населения в силу своего националистического оттенка и, фактически, приравнивала народ к государству и требовала от народа верности национальному идеалу. Идеология Великой Идеи дистанцирует Грецию от содержания либеральных идей Французской Революции 1789 года, выражает идею национальной самодостаточности и приписывает грекам новое национальное призвание - эллинизацию Востока. Балканские войны 1912-1913 гг. и преобразования премьер-министра Элефтериоса Венизелоса возродили идею освобождения греков, находящихся под османским игом, и придали государству небывалый авторитет. Проблема соотношения греческой нации и национального государства, когда последнее выступало в роли проводника идей национализма и собирания греческих земель в единое государство, но было объективно неспособно сделать это, по мнению Веремиса, разрешилась лишь в начале 20-х гг. нашего столетия. В результате крушения Великой идеи и массового исхода из Турции греческого населения границы национального государства Греции стали в большей мере соответствовать ареалу расселения греческого населения.

Статья П.Китромилидиса «Придуманные общины и начало национального вопроса на Балканах»36 посвящена политике эллинизации негреческих народов после образования национального государства. Автор отмечает, что целая плеяда греческих просветителей-западников настаивала на распространении греческого образования и языка на те территории, где проживали близкие к греческому населению этнические группы (болгары, влахи, арваниты, армяне) с целью их эллинизации и увеличения демографического потенциала греческой нации. Правда, эта эллинизация не распространялась на устойчивые этнические группы, как, например, сербы, которых греческие просветители считали уже состоявшейся и оформившейся нацией. Одновременно греческое государство предпринимало шаги, направленные на ликвидацию наследия османского ига в виде изолированности и замкнутости греческих общин. Государство боролось с местной анархией и центробежными силами и стремилось сгладить противоречия и разногласия внутри греческого общества посредством укрепления таких институтов, как военная служба, образование, судебная власть, а также расширения и упрочнения государственного бюрократического аппарата. Китромилидис приходит к выводу, что со временем общность, выработанная на основе православия, уступает свое место новым ощущением общности, в основе которой лежали административная и языковая однородность.

И.С.Колиопулос в статье «Разбой и освобождение в Греции в 19 веке»37 изучает проблему отдельного социального слоя греческого общества 19-го века, так называемого военного сословия, которое явилось продуктом сочетания особых условий горных районов Греции и иноземного ига. Произвол турецких наместников, природная, а также социально-экономическая раздробленность греческого мира способствовали созданию и появлению особенного военного слоя людей со своими нравами и законами, так называемого института клефтов и арматолов. Они были преимущественно жителями горных мест, заводили скот и предпринимали время от времени грабительские походы. Во время войны за освобождение Греции данному сословию потребовалось определенное время, чтобы определиться со своей позицией и включиться в борьбу против турок. Большинство клефтов и арматолов поначалу заняли выжидательную позицию и долго взвешивали возможные преимущества и недостатки того или иного хода. Но после образования греческого государства военное сословие клефтов и арматолов хорошо вписалось в новые реалии. Политические круги Греции нашли для них применение, используя клефтов и арматолов в деле освобождения от османского ига, по-прежнему порабощенного православного населения, как, например, жителей Македонии, которые считали себя греками. Таким образом, адаптировавшись в новых социально-политических условиях греческого государства и найдя для себя новую роль, военное сословие Греции сумело отсрочить свое исчезновение вплоть до 20-х годов 20-го столетия, когда терпит крах Великая Идея.

Наконец, Е.Кофос в своей статье «Национальное наследие и национальная идентичность в Македонии в 19 и 20 веках»38 считает, что представление о своем историческом прошлом было ключевым моментом в формировании греческой, сербской и болгарской национальных идентичностей в Македонии. Историческое наследие, наряду с такими факторами как религия и язык, являлось одним из краеугольных камней в процессе формирования самосознания этих народов. Именно национальная самоидентификация населения Македонии, в основе которой лежало представление о своем прошлом, стала основой включения тех или иных ее частей в состав сопредельных государств, включая Грецию, несмотря даже на то, что в официальной идеологии этих стран содержались претензии на большую часть Македонии. Все это явилось прообразом последующих конфликтов в регионе, оказавшемся на стыке четырех взаимоисключающих национальных программ – греческой, болгарской, сербской и албанской. Автор заключает, что, утратив свой первоначальный идеологический смысл, историческое прошлое до сих пор используется в качестве обоснования претензий на те или иные части Македонии, а также как способ противостоять подобным попыткам.

Характерным примером исторических дискуссий, имеющих политический подтекст, является монография С.Сфетаса и К.Кендротиса «Скопия. В поисках идентичности и международного признания» (1994). Авторы пытаются оспорить официальную идеологию государства Скопия, возникшего после распада Югославии и называющего себя Македонией, и обосновать права Греции на использование названия «Македония» и древней македонской символики.
В последние десятилетия проблематика работ по новой и новейшей истории Греции заметно расширилась. В частности, стали активно исследоваться такие темы, как воспоминания зарубежных путешественников о Греции и история греческой диаспоры заграницей. Однако все они преимущественно базируются на западноевропейских источниках. Достаточно подробно исследованы труды западных путешественников, посещавших Грецию начиная с 17-го столетия,.

Л.Друлья исследует мемуары двух путешественников 17 века, француза Ж.Спона «Путешествие в Италию, Далмацию, Грецию и Левант, предпринятое в 1675 и 1676 гг.» и англичанина Д.Велера «Путешествие по Греции».39 Исследователь отмечает, что произведение Спона во время своего первого выхода в свет было отмечено, прежде всего, как литературное произведение. Но позднее труд был оценен как одна из первых попыток заново обнаружить Грецию, страну, которая к тому времени была забыта всеми другими нациями и страдала под иноземным игом. Работа Спона составлена в духе доброжелательности и для нее характерно отсутствие высокомерия европейца, странствующего по

восточным, менее цивилизованным странам. Друлья также отмечает в данной работе глубокую эрудицию, спокойную и серьезную наблюдательность в сочетании с удивительным описанием древнегреческих достопримечательностей. Вклад Велера, который сопровождал Спона в его путешествии, состоит в приведении карты Аттики, а также в многочисленных заметках ботанического характера о более чем 1000 работы растений. В своей статье Л.Друлья отрывочно упоминает также французских мемуаристов Нуантеля (Nointel) и Ла Гуийетьера (La Guilletiere), но не анализирует их детально. В целом же, работа Друльи характеризуется частым цитированием больших отрывков из оригиналов текстов вышеупомянутых мемуаристов и описательным подходом к источникам.

В 18 веке, главным отличием которого от предыдущих столетий является страсть человека к новым идеям и поискам новых подходов, в западной мемуаристике о греческом мире выделяются две тенденции. Одна из них характеризуется в греческой историографии доброжелательным отношением к «греческому вопросу», а другая - скептицизмом и критикой Греции. Характерным представителем первой тенденции, согласно исследователю Э.Кумарьяну, является французский меценат граф де Шуазель Куфье (Choiseul-Couffier) со своим произведением «Живописное путешествие по Греции», опубликованное в 1782 году через шесть лет после предпринятого им путешествия по греческому миру.40 Кумарьяну отмечает, что идеализация Древней Греции часто ограничивает критический дух путешественника и его возможность углубиться в проблематику повседневного быта и жизни греков. При этом труд графа де Шуазель Куфье содержит массу

ценных археологических сведений и детальный дневник путешествия. Несмотря на то, что большую часть своих рассуждений автор посвящает древнему миру и греческой идее, Шуазель Куфье много рассуждает и о современном состоянии греков и формулирует свои мысли об их освобождении и политическом устройстве. Новшество Шуазель Куфье состоит в картинах Греции, которые он опубликовал в 1777 году вместе с отрывками своего произведения в виде статей. С их помощью, считает Кумарьяну, читатели могли удовлетворить свою любознательность, сдаваясь перед обаянием труда автора. Статья Кумарьяну содержит большие отрывки из произведения путешественника и детали его жизни и дипломатической службы. Заслугой исследователя, безусловно, является попытка теоретически осмыслить такое явление, как «мемуаристика», в 18-ом столетии.

Следующую категорию мемуаристов, согласно исследователю Е.Н.Франгискосу, составляют так называемые «критики нации», представленные французом Де По (De Pauw), написавшим «Философские исследования» (1788), немцем Бартольди с произведением «Отрывки для лучшего ознакомления с сегодняшней Грецией» (1805).41 Франгискос пытается объяснить негативное отношение путешественников к Греции определенными проблемами, с которыми столкнулись путешественники: они не владели хорошо ни греческим, ни турецким языками, не были знакомы с административными институтами, законами и порядками управления, преобладавшие в греческом мире, делали далекоидущие обобщения на основании отдельных примеров, не обладали полной информацией о стране, характеризовались предубеждением и поверхностностью. Хотя Франгискос признает удивительное знание древнегреческого мира и проницательность у Де По и фундаментальность классического образования у Бартольди, позволившее ему осуществить множество археологических наблюдений и заметок, большую часть своей работы исследователь посвящает полемике с высказываниями путешественников, в частности опираясь на работы греческого просветителя А.Кораиса.

В 19 веке появляется категория путешественников-романтиков. Самыми яркими представителями этой группы являются французы Шатобриан (Chateaubriand), «Дневник из Парижа в Иерусалим и из Иерусалима в Париж» (1806) и Ламартин «Путешествие на Восток» (1832). Их воспоминания анализирует греческий исследователь П.Муллас,42 согласно которому произведение Шатобриана представляет своего рода ересь среди мемуаристики того времени. В них ощущается присутствие индивида и объекта в пространстве, литература внедряется в поле деятельности науки и фантазия требует своих прав в творческом процессе. Муллас подчеркивает безупречность стиля, конкретность и точность, в результате чего произведение Шатобриана превращается в справочник о Греции. В греческой историографии принято рассматривать Шатобриана как одного из авторов, стоявших у истоков европейского филэллинизма, в то время как Ламартин ассоциируется с его результатами. Дух филэллинизма Шатобриана находит свое конечное воплощение в ненависти к туркам, а проявление филэллинизма Ламартина ни в коей мере не связано с отвращением к иноземному игу. Этот факт вполне объясним, поскольку, считает Муллас, оба представителя романтической мемуаристики жили в разное для Османской империи время. Шатобриан жил в то время, когда Османская империя угнетала греческое население и вызывала гнев и пренебрежение у прогрессивных западноевропейских мыслителей и интеллектуалов. Ламартин же жил во время, когда униженная империя вызывала сочувствие и снисхождение. Произведение Ламартина не предназначалось с самого начала для широкой публики, и записки автора носили личный характер. Поэтому оно насыщено различными и порой не связанными друг с другом мыслями и наблюдениями, нередко пестрит взаимоисключающими впечатлениями. Так что труд Ламартина особо ценен для тех, кто занимается биографией поэта.

Особое место в греческой историографии отводится произведениям Пукевиля (Pouqueville) «Путешествие в Морею, Константинополь, Албанию и многие другие части Оттоманской империи» (1805), «Путешествие в Грецию» (1820) и «История возрождения Греции» (1824). Греческий исследователь Л.Ангелу43 утверждает, что Пукевиль представляет новый тип путешественника в отличие от более ранних путешественников, которые представляли так называемую европейскую романтическую мемуаристику, в рамках которой греческий мир рассматривался с археологической, топографической и исторической точек зрения. Произведения Пукевиля, по мнению Ангелу, способствуют освобождению европейского странника от всецелой поглощенности древностями и концентрирует внимание на современных потомках древних эллинов, на особенности их жизненного уклада, попытке их политического выживания и экономическом развитии, как главном факторе экономической конъюнктуры в регионе. Именно этот многосторонний подход

Пукевиля в сочетании с его теплой поддержкой усилий эллинизма выдвигают его воспоминания в число наиболее значимых описаний Греции западными путешественниками, считает исследователь.

Работы греческих авторов о западных путешественниках немало способствовали активизации исследований в этом направлении и заложили основы изучения данного феномена. Однако характерными недостатками большинства исследований является эмпирический подход и отсутствие комплексного анализа воспоминаний западных путешественников.
В последние два десятилетия составной частью исследований по истории Греции в новое и новейшее время стали работы о греческой диаспоре. Это во многом обусловлено тем, что «соотечественники» заграницей оказывали значительное влияние на развитие страны как до, так и после образования современного Греческого государства. Самые передовые национальные доктрины были выдвинуты в период Османского господства греческими интеллектуалами, проживавшими в Европе.44 После обретения Грецией независимости греческими общинами и отдельными лицами из-за границы финансировалось строительство школ и других благотворительных заведений. На протяжении 19 и в начале 20 веков значительные вложения в греческую экономику

были сделаны деловыми людьми диаспоры. Да и в более поздний период подобные вложения имели большое значение для греческой экономики.

Долгое время не предпринималось серьезных попыток исследования вопросов, связанных с греческой диаспорой. Лишь в относительно недавнее время появился ряд работ, освещающих те или иные аспекты истории греческих переселенцев в различных странах мира.

Несмотря на многочисленность греческой диаспоры на юге России, тема остается малоизученной в греческой историографии. Можно отметить исследование К.Папулидиса, посвященное крупному греческому купцу и Городскому Голове Одессы Г.Г.Маразли.45 В ней автор отмечает тот огромный вклад, который внес отец Г.Г.Маразли – Г.И.Маразли – в дело развития этеристского движения.46 Немаловажно и то, что много места в указанной монографии уделяется благотворительной и просветительской деятельности Г.Г.Маразли. Папулидис также исследовал деятельность греков-служащих МИДа России в 18-начале 19 веков.47 В частности, он отмечал, что в МИДе царской России работало более 100 греков, которые, найдя в свое время убежище в России, сделали в ней карьеру. Активно участвуя в выработке и осуществлении внешней политики России, они в то же время помогали и своим соотечественникам в политическом, экономическом и культурном плане.

Из других исследований греческих авторов, посвященных грекам России, можно выделить статью В.Каридиса, в которой рассматривается греческая торговая община Одессы в конце 18 – начале 19 веков.48 Автор указывает, что компактное проживание, сходные занятия морской торговлей и судоходством, а также постоянные связи с Грецией, помогли грекам Одессы не только сохранить свою исключительность в социально-экономических условиях юга России, но также «превратить свою общину в очень важный центр греческого национального движения».49 Однако настоящая работа в большей мере представляет собой обобщение уже известных данных о греках Одессы, в то время как недоступность материалов из советских архивов ограничивала возможности автора осуществить оригинальный анализ проблем, связанных с греческой диаспорой Одессы.

Несмотря на малочисленность работ греческих авторов по истории греков в России, в последнее время шел активный процесс изучения деятельности диаспоры в других странах. Подобные исследования, посвященные греческим диаспорам в Турции, Египте, США, Венеции и Венгрии, представляют также несомненный интерес, как с исторической, так и с методологической точки зрения.

Интерес к греческой диаспоре в Турции вполне закономерен. Во-первых, эта община являла собой как бы продолжение истории греческого мира периода турецкого ига, хотя, конечно, после провозглашения независимости Греция не могла не оказывать существенного влияния на ее развитие, и, во-вторых, вплоть до начала 20-х годов прошлого столетия судьба турецких территорий, заселенных греческим населением, являлась неясной. А.Александрис выбирает именно этот хронологический рубеж началом своего исследования, посвященного греческой общине Константинополя, не случайно.50 Только с подписанием Севрского мирного договора, подведшего для Греции итоги Первой мировой войны, греки Турции действительно превращаются в диаспору, а их статус покоренного и зависимого народа уходит в прошлое, что, кстати, нашло отражение в турецкой конституции, провозглашавшей равноправие всех граждан. Автор отмечает, что община Стамбула сохранила свою самобытность и греческое самосознание. Это выразилось в соблюдении религиозных, национальных и языковых традиций. Сильное противодействие ассимиляции и интеграции в турецкое общество поставило судьбу Константинопольских греков в тесную зависимость от взаимоотношений Греции и Турции. Поэтому не случайно в периоды напряженности в отношениях этих двух стран положение греческой общины становилось крайне тяжелым и именно в такое время (1922-29, 1955-59, 1964-67, 1972-75) наблюдался массовый исход греков из Турции, что привело к резкому сокращению численности греческого населения в этой стране. Таким образом, считает А.Александрис, положение и развитие диаспоры в значительной степени определяется отношениями между страной, где проживают ее представители, с национальным государством.

А.Китроефф в своей работе, посвященной грекам Египта,51 исследует проблему национальной идентификации с точки зрения классовой принадлежности. Он отмечает, что для греков Египта, независимо от их места в социальной структуре, «национальная принадлежность имела главенствующее значение, но классовая принадлежность определяла тип национального поведения».52 В результате, в греческой диаспоре Египта наблюдался большой спектр подходов к проблеме национальности, начиная от обособленности верхушки греческого общества и заканчивая интернационалистскими настроениями рабочих, считавших солидарность рабочего класса единственно возможным путем для их будущего в Египте. Тем не менее, отмечает автор, какой бы национальный подход не исповедовался той или иной группой диаспоры, различия в этих подходах «…были значительно меньше, чем классовые различия в самой греческой общине».53 Рассуждая о правомерности изучения диаспоры с национально-классовых позиций, А.Китроефф приходит к выводу, что оно оправдано лишь для традиционных обществ, в которых диаспора выступает в роли привилегированного меньшинства, как, например, дело обстояло в Египте. В современных же обществах ситуация складывается несколько иначе, что обусловлено двумя причинами. Во-первых, диаспора становится социально расчлененной лишь спустя определенное время, так что успевают пройти одно или два поколения, у которых уже притупляется чувство национальной идентификации. Во-вторых, организация только традиционных обществ способствует сохранению этнических перегородок, в то время как в современных обществах национальная принадлежность «в большей степени выступает как форма бикультуризма, нежели как прямая связь с родиной».54

Этот тезис в значительной степени подтверждает работа Т.Салутоса «Греки в Соединенных Штатах».55 Автору удалось достаточно четко воссоздать быт, повседневную жизнь, внутренний мир нескольких поколений греков, иммигрировавших или уже родившихся в США. Он отмечает, что, с одной стороны, постепенно, от поколения к поколению притуплялось чувство национальной идентификации, в результате чего греки США стали вполне интегрированной частью американского общества. С другой стороны, несмотря на это их чувства к Греции всегда оставались достаточно сильными, «…гораздо более сильными, чем подобные чувства к своим странам у англичан, французов или немцев».56

История греческой диаспоры в Венеции в период с 1797 по 1866 годы изучае6тся в работе Э.Ксантопулу-Кирьяку.57 Главное своеобразие этой общины, отмечает исследователь, состояло в том, что основным критерием национальной самоидентификации в ней было вероисповедание. Это объясняется сложностью сохранения православной веры и своей культуры в условиях сильного давления со стороны католической церкви. В результате, в составе этой общины оказалось много славян, особенно сербов. Однако, несмотря на все сложности, считает автор, даже в самые худшие времена венецианской греческой общине удалось сохранить динамизм в своем развитии, достаточно сильные экономические позиции и, самое главное, свой православный и греческий характер.

Наконец, Х.Дзиндзилонис изучает жизнь и деятельность представителей греческой диаспоры в Венгрии 58 в контексте ее влияния, как на страну пребывания, так и на Грецию. Он приходит к выводу, что цели и деятельность представителей греческой диаспоры в этой стране не ограничивались стремлением к личной наживе. Родина постоянно находилась в фокусе их внимания и греки Венгрии завещали и дарили Греции значительные суммы, в особенности на развитие образования.

Таким образом, несмотря на немногочисленность работ, посвященных греческой диаспоре, можно отметить определенные успехи в разработке этой тематики. Характерно, что в качестве объекта исследования выбирается как вся диаспора в целом (Дзиндзилонис, Китроефф, Салутос), так и отдельные общины (Александрис, Каридис, Ксантопулу-Кирьяку), или ее выдающиеся представители (Папулидис). В хронологическом плане также выделяются различные периоды: от попыток дать общую обзорную историю диаспоры вплоть до современных авторам дней (Китроефф, Салутос, Александрис) до изучения ее развития на определенном временном отрезке (Каридис, Папулидис, Ксантопулу-Кирьяку). Среди основных вопросов, затрагиваемых авторами, можно назвать следующие: проблема национальной самоидентификации; отношение представителей диаспоры к Греции; взаимное влияние Греческого государства и диаспоры друг на друга и ряд других.
В русскоязычной историографии исследования по истории греческой диаспоры в России и греко-российским отношениям также крайне немногочисленны. Из наиболее значительных работ стоит отметить монографию «Этеристское движение в России» Г.Л.Арша, который является основоположником новоэллинистики в России.

Г.Л.Арш в своей работе достаточно много места уделяет проблеме греческой иммиграции в Россию в конце 18 – начале 19 веков. В частности, он отмечает, что из всех европейских стран в России были наиболее благоприятные условия для жизни и деятельности греческих переселенцев. Этим автор объясняет и появление этеристких организаций именно на юге Российской империи, которые сыграли важную роль в национально-освободительной борьбе против турецкого ига. Однако исследователь отнюдь не сводит роль этеристского движения лишь к проблемам греческой истории, подчеркивая его важную роль и для России: «Движение этеристов в России– прежде всего, конечно, важная глава истории греческого национально-освободительного движения конца 18 – начала 19 веков, его органическая часть. Но и для истории России первой четверти 19 века оно не прошло бесследно. «Этеристский вопрос» занял немаловажное место и в официальной политике последних лет царствования Александра I и в общественной жизни».59

Проблемы, поднятые Г.Л.Аршем, получили дальнейшее развитие в кандидатской диссертации Г.М.Пятигорского.60 В частности, в ней представлены биографии многих одесских этеристов, сведения о которых в литературе ранее либо отсутствовали вообще, либо носили фрагментарный характер. Большое внимание автор уделяет деятельности греков Одессы по оказанию помощи греческой революции 1821-1829 гг., изучив которую он приходит к выводу, что греческая община Одессы внесла существенный вклад в дело освобождения Греции от турецкого ига.

Усиление интереса к связям между Россией и Грецией и греческой диаспоре наблюдается в российской исторической науке в конце 80-х гг. И хотя пока усилия историков не вылились в издание серьезных фундаментальных исследований, тем не менее, прогресс очевиден. Не последнюю роль в этом сыграли международные конференции, которые с начала 1990-х гг. проводились в России и на Украине с участием греческой стороны. В частности, стоит отметить ежегодные конференции из цикла «Греки Украины: История и современность», проходящие в Донецке; ежегодные конференции «Донбасс и Приазовье: Проблемы социального, национального и духовного развития» в Мариуполе, в рамках которых работает специальная секция, рассматривающая проблемы, связанные с эллинизмом; проходивший в июне 1994 года в Москве симпозиум «Греческая культура в России (18-19 вв.)»; конференцию «Украина-Греция: Опыт дружественных связей и перспективы сотрудничества», проходившую в Мариуполе в 1996 г.; научно-практическую конференцию «Проблемы греческой культуры», состоявшуюся в г.Симферополь в 1997 году. Правда, следует отметить, что авторами многих докладов на этих конференциях были этнографы, что наложило существенный отпечаток и на подход исследователей – в нем часто прослеживаются черты структурно-функционального анализа и на выбираемую проблематику: обряды, обычаи, верования, быт, костюм, фольклор и т.д.

Наибольший интерес из докладов этнографов представляют исследования Ю.В.Ивановой.61 В них рассматривается история формирования на территории бывшего СССР (СНГ) этнических общностей греков, которые, как отмечает исследователь, различались по происхождению, месту выхода в Россию, языку и самоназванию. Автор отмечает, что для всех современных греков характерна высокая степень адаптивности к окружающей, пусть даже инородной среде, би- или поликультуризм и преобладание общеевропейской урбанизированной культуры. Объединяющими факторами, препятствовавшими ассимиляционным процессам, являлись православная религия, но главным образом – устойчивое этническое самосознание.

Из других докладов следует отметить выступление Г.М.Пятигорского, в котором затрагиваются вопросы, связанные с деятельностью Александровского греческого училища в Нежине (ныне – Черниговская область, Украина) и греческой общиной этого города вообще.62 В частности, автор отмечает, что еще с 19 века Нежин стал важным центром греческой иммиграции в Россию. Различные же льготы и привилегии, предоставленные греческой общине города, способствовали ее процветанию, а сам Нежин, благодаря коммерческой предприимчивости его греческих жителей, превратился в один из самых торговых городов России.

Среди работ российских авторов следует также отметить исследования О.Е.Мисюревич, затрагивающее важные аспекты греко-российских отношений в свете деятельности так называемой «русской партии» в Греции в 1837-1844 гг., а также формирование самосознания представителей различных социальных слоев греческого общества в период национально-освободительной революции и вопросы европейского филэллинизма.63 Новые архивные материалы о греческой диаспоре в Советской России были изучены в статье Т.В.Никитиной «Греческая диаспора в СССР в межвоенное время».64 Проблеме греческой диаспоры в СССР также посвящены статьи А.А.Улуняна «Греческая национальная периодическая печать в России и СССР в первой трети 20 века» и «Полемика по проблемам языка советских греков в межвоенный период в СССР».65

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Похожие:

Книга посвящается моему отцу iconКашлинская Лиза "Система Рэйки"
Я крайне благодарна моему мужу Рему за его терпимость, уважение к моей личной свободе и к моему мнению, готовность помочь и безграничное...

Книга посвящается моему отцу iconКнига посвящается пчеловодам ветеранам
Под научной редакцией доктора сельскохозяйственных наук, профессора М. Г. Гиниятуллина

Книга посвящается моему отцу icon" Богатый папа, Бедный папа" Книга посвящается родителям всего мира...
Флоридского Госуниверситета мои родители реализовали свою цель. Это было венчальной короной их жизней, венчающим достижением. Я была...

Книга посвящается моему отцу icon" Богатый папа, Бедный папа" Книга посвящается родителям всего мира...
Флоридского Госуниверситета мои родители реализовали свою цель. Это было венчальной короной их жизней, венчающим достижением. Я была...

Книга посвящается моему отцу iconКнига Памяти. Книга «Солдаты Победы»
«Вяземская специальная (коррекционная) общеобразовательная школа-интернат VII -viii видов»

Книга посвящается моему отцу iconЭлизабет Гилберт Посвящается Сюзан Боуэн которая поддерживала меня...
Посвящается Сюзан Боуэн — которая поддерживала меня даже на расстоянии двенадцати тысяч миль

Книга посвящается моему отцу iconТ. С. Кун структура научных революций
К моему полному удивлению, это знакомство со старыми научными теориями и самой практикой научного исследования в корне подорвало...

Книга посвящается моему отцу iconНараяна. Дивная Теория Желательного Спаса
Ведь книга праведников, конечно, в иллийуне (Небе возвышенном). А что тебе даст знать, что такое иллийун? Книга начертанная! (Таблица...

Книга посвящается моему отцу iconКнига адресуется студентам разных ступеней обучения, аспирантам, преподавателям, а также практ
Данная же книга является ее комплексным анализом, интегрируя политологический, юридический, экономический, исторический, сравнительно-страноведческий...

Книга посвящается моему отцу iconНезабытое наследие информ-блок
Выпуск посвящается 165-й годовщине со дня рождения украинского и российского этнографа, фольклориста, антрополога






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную