Книга видного английского слависта профессора Оксфорд­ского университета Джона Феннела рассказывает об одном из самых трудных столетий в истории средневековой Руси.






НазваниеКнига видного английского слависта профессора Оксфорд­ского университета Джона Феннела рассказывает об одном из самых трудных столетий в истории средневековой Руси.
страница1/21
Дата публикации19.02.2015
Размер3.73 Mb.
ТипКнига
e.120-bal.ru > История > Книга
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21
Феннел Дж. Кризис средневековой Руси 1200-1304

(Москва 1989г.)


РУСЬ XIII СТОЛЕТИЯ В КНИГЕ ДЖ. ФЕННЕЛА

Обратимся еще раз к истории: она ключ к пониманию на­родов.

П. Я- Чаадаев

Книга видного английского слависта профессора Оксфорд­ского университета Джона Феннела рассказывает об одном из самых трудных столетий в истории средневековой Руси. XIII век — это эпоха раздробленности, междукняжеских усобиц, опустошительного монгольского нашествия и предусмотрительно мудрой, но противоречивой политики Александра Невского. В XIII столетии будущее Руси еще не определилось, поэтому историки нередко минуют этот трагический век, считая его «маловажным для разу­ма» (Н. М. Карамзин) '. Однако разве «маловажно» для истори­ческого самосознания народа оценить уровень развития страны накануне монгольского нашествия, понять роль ордынского ига в становлении национальных особенностей — в области государства и права, экономики, общественного сознания, разве «маловажно» определить причины и условия, заставившие северо-восточные княжества вступить на путь объединения, но изолировавшие от этого процесса Южную Русь?

Надеемся, что читателям будет интересно познакомиться с тем, как представляют историю нашей страны за ее пределами — в англоязычном мире. Книга профессора Дж. Феннела полно представит исследовательские возможности традиционной западной медиевистики и приоткроет дверь не только в творческую лабораторию английского историка, но и в ту «мастерскую», где создаются британские стереотипы русского прошлого и советского настоящего. Мы хотим лучше понимать друг друга, но дорожим не беглым знакомством, а глубоким взаимным знанием, закрепленным опытом истории.

«Прежде чем изучать историю,— утверждал известный английский ученый Э. Карр,— изучите историка...» 2 Джон Феннел принадлежит к поколению, чей призывной возраст пришелся на вторую мировую войну. Он родился 30 мая 1918 г. Выпускник Рэдли и воспитанник Тринити-колледжа в Кэмбридже, одного из наиболее аристократических учебных заведений Англии, Феннел прослужил в британской армии с 1939 по 1945 г. Лишь после войны он стал

помощником доцента по русскому языку в Кэмбриджском университете (1947—1952), лектором и главой отделения славянских языков в Ноттингеме (1952—1956), затем лектором по русскому языку в Оксфорде (1956—1967), где в 1967 г. был удостоен звания профессора. С 1968 г. является членом Нового колледжа в Оксфорде. Одновременно с этим он преподавал в Гарвардском университете (США) в 1963—1964 гг., в Беркли (штат Калифорния) в 1971 и 1977 гг., в Вирджинском университете — в 1984 г. В 1964—1967 гг. историк являлся членом Университетского совета Англии 3.

Преподавательская деятельность не исчерпывает университет­ской работы профессора Феннела. В 1975 г. он выступил одним из организаторов Третьего международного конгресса историков средневековой Руси, состоявшегося в Оксфорде. Несколько лет Феннел входил в состав редколлегии «Ежегодника по истории Восточной Европы», наиболее авторитетного буржуазного периоди­ческого издания по истории стран Восточной Европы, и в первую очередь — Советского Союза. С 1968 г. он возглавляет редколлегию (в нее входят также Дж. Симмонс и Р. Эути) новой серии «Оксфорд­ских славянских записок», известных многочисленными публика­циями материалов по истории России XVI—XVII вв. 4 С 1973 г. Феннел вместе с Л. Мюллером (ФРГ) и А. Поппе (ПНР) — соиздатель непериодического историко-библиографического сборника «Средневековая Русь» (вышло 5 томов), призванного координи­ровать работы по этой тематике во всем мире и информировать зарубежных исследователей обо всех новинках5. В соответствии с этим замыслом Дж. Феннел активно участвует в библиографических разделах издания с рецензиями на книги и статьи и анно­тациями статей и рецензий б.

Круг научных интересов Феннела необычайно широк — от Александра Невского до Александра Пушкина. Издатель и исследо­ватель стихов великого русского поэта, Дж. Феннел одновременно является автором незавершенной пока серии монографий (отсут­ствует исследование 1360—1440 гг.) о средневековой Руси — книг «Иван Великий Московский» (1961), «Возвышение Москвы» (1969) и «Кризис средневековой Руси» (1983).

Европейская историческая наука первых послевоенных лет на­ходилась под несомненным влиянием той огромной роли, которую сыграл Советский Союз в разгроме фашизма и освобождении на­родов Европы от его гнета. Решительно пересматривались схемы развития Восточной Европы, сложившиеся между Октябрьской революцией и второй мировой войной, схемы, в выработке которых активное участие принимали русские эмигранты (особенно пред­ставители евразийской школы во главе с Г. В. Вернадским). Исто­рики Европы, в том числе и немецкие, сделали крутой поворот в оценке русско-германских отношений средневековья (Фр. Рериг, П. Иоханзен), связей России с другими странами (Т. Виллан, Э. Амбургер и др.). Понемногу пересматривалась и концепция внутриполитического развития Руси. Создавался новый фундамент для изучения истории нашей страны за рубежом: с лихорадочной быстротой в научный оборот западных историков входили переводы

основных памятников литературы и права (Повесть временных лет, Судебник 1497 г. и др.). а также иностранных источников о России. В Англии этот процесс шел несколько медленнее: сказывался присущий стране традиционализм и прочные позиции эмигрантской литературы. Однако новое поколение историков формировалось в атмосфере повышенного внимания к проблемам развития славянских стран — это обещало общее изменение интересов и тона английской историографии.

Первая научная статья Дж. Феннела была опубликована в 1951 г. 7 Оперируя установившимися историографическими категориями — представлением о двух противоположных лагерях в рус­ском монашестве конца XV в. (последователей Иосифа Волоцкого — иосифлян и последователей Нила Сорского — «нестяжа­телей», или заволжских старцев),— автор предпринял попытку показать взаимные отношения этих монашеских «партий» с новгородско-московскими еретиками (так называемая ересь «жидовствующих»). Феннел, как и его предшественники (А. С. Архангель­ский) 8, настаивал на близости позиций еретиков и заволжских старцев, обусловленной общим для них критическим отношением к Священному писанию и преданию. Этот тезис рожден русской либеральной историографией 70-х годов XIX в. и вряд ли отра­жает действительное положение дел: пресловутый «критицизм» Нила Сорского не следует преувеличивать9, и «нестяжателей» безусловно отличало от еретиков признание института монашества 10.

Однако статья 1951 г. не исчерпывается повторением историо­графических общих мест: она написана с учетом исследования Г. В. Вернадского (1933) ", объяснившего влиянием еретиков пе­ремены во внешней политике Ивана III. Феннел, восстанавливая связующие звенья возможной фамильной близости между учеником Нила «нестяжателем» Вассианом Патрикеевым и еретиком Федором Курицыным, сделал попытку найти прямые политические мотивы идейной борьбы конца XV столетия — впоследствии этот подход привел автора к несомненной удаче в трактовке «династи­ческого кризиса» 1497 г. и получил развитие в новейших работах английских ученых (Дж. Хоулетт) 12.

Избрав своей темой политическую борьбу в последние годы жизни Ивана III, Феннел наметил путь, который потребовал от него долгой работы и дал нам его лучшие книги. Он станет исто­риком «Московской» Руси, он будет искать зародыши этого поли­тического организма в потемках феодальной анархии и затем сле­дить, как Москва собирает вокруг себя северо-восточных князей. Проблема централизации — это по-иному сформулированная проблема власти, и Феннел в 1955 г. издает том переписки Ивана Грозного с Андреем Курбским, где сам русский царь говорит на понятном европейскому читателю языке политических интересов.

Издание 1955 г. открывает читателю Феннела — археографа и текстолога. Пять посланий Курбского и второе послание Гроз­ного он воспроизводит по превосходному изданию Г. 3. Кунцевича П914) ; а первое послание Ивана IV в публикации Феннела передает текст трех списков — двух по изданию Я. С. Лурье

(1951) 14 и одного по изданию Кунцевича 15. Впрочем, привле­каются не все разночтения, а лишь те, которые «проясняют текст»; издание снабжено безукоризненным английским переводом грамот и публикацией отрывков из сочинений Григория Богослова, Дио­нисия Ареопагита и Цицерона, на которые ссылались Иван Грозный и его оппонент. Дотошный английский читатель может свериться с источниками посланий Грозного и Курбского, но главная цель издания — взглянуть на Русское государство XVI столетия и с мо­наршего трона, и издали, из-за литовского рубежа, где скрывался от царского гнева опальный Курбский.

Тогда же Дж. Феннел обнаружил и другую сторону своего дарования — умение синтезировать и обобщать. Им был написан раздел «Россия 1520—1559 гг.» в «Кэмбриджской новой истории», увидевший свет в 1958 г. Здесь автор показал первые результаты освобождения Руси от иноземного ига, проследил основные этапы территориального роста «Московского государства», охарактери­зовал поместную систему, сложившуюся к этому времени, дал очерк экономических проблем развития страны, подчеркивая при этом собственный, оригинальный путь русской истории .

Первая монография Дж. Феннела — «Иван Великий Москов­ский» (1961) получила высокую оценку в нашей стране и за ее пределами |7. Книга внешне напоминает научную биографию глав­ного героя: ее действие начинается 22 января 1440 г.— в день рождения будущего великого князя «всея Руси» Ивана III Василье­вича и завершается днем его смерти — 27 октября 1505 г. Между этими датами — история становления Русского государства, в пер­вую очередь внешнеполитическая история, основанная на критиче­ском анализе материалов русских летописей, польских хроник и дипломатических документов. Воссоздавая сложный процесс приращения государственной территории Руси, Феннел описывает формирующуюся державу как огромное войско и основные направ­ления политики обозначает терминами военной истории: «южный фланг» (отношения Руси с Крымским ханством), «Казанская кампания» (Москва и Казанское ханство в 60-х годах XV в.).

Наиболее яркие страницы книги, не потерявшие и ныне своей научной актуальности, посвящены русско-литовским отношениям: переговорам о заключении брака дочери Ивана III Елены и ли­товского великого князя Александра , процедуре венчания, титулатурным дипломатическим спорам начала XVI в. Жаль, что автор не связал их с аналогичными спорами 1494—1499 гг., что помогло бы понять причины казней 1499 г. Впрочем, в приложении к книге он вполне верно трактовал расстановку политических сил во время кризиса 1497 г. и событий 1499 г., предвосхитив утвер­дившуюся ныне точку зрения на отсутствие связи опал 1499 г. и династического кризиса. Вероятно, под влиянием Г. В. Вернад­ского Дж. Феннел пишет об «освобождении» Руси от ордынского ига в 1480 г. именно так, в кавычках, и само иго оценивает лишь как «вассальные отношения». В книге 1961 г. нет раздела о ду­ховной жизни и культуре Руси; не изучая этой темы, автор утверж­дает, будто вторая половина XV в. на Руси — время «культурной

депрессии» и «духовного бесплодия» 19, что никак не согласуется c нашим представлением о стремительном строительстве новой рус­ской культуры в последние годы жизни Ивана III — достаточно назвать живопись Дионисия или публицистику Иосифа Волоцкого.

Книга, снабженная общим обзором роста Московского княжества и его превращения в Русское государство («Руссию» по терминологии конца XV—начала XVI в.), вводила англоязычного читателя в атмосферу борьбы Московского княжества и Русского государства и за освобождение от иноземной зависимости (при этом автор правильно отрицал какую-либо роль Софьи Палеолог в этом), и за равное с другими европейскими державами право участвовать в решении общеевропейских проблем (в этой связи важны сведения о русско-османских контактах конца XV в.). Она вышла почти одновременно с фундаментальной монографией Л. В. Черепнина «Образование Русского централизованного государства в XIV—XV вв.» (1960) и хронологически как бы продолжала труд Л. В. Черепнина. Работа Дж. Феннела имела огром­ное значение для зарубежного читателя, показывая и новейшие достижения советской исторической науки, демонстрируя более вы­сокий уровень исследования и обобщения, чем был достигнут Г. В. Вернадским.

Феннел не хранил постоянной верности средневековью. В 1964 г. он издал избранные стихотворения Пушкина со своим вступлением и прозаическими английскими переводами 20. «Открытие» Пушкина для зарубежного читателя произошло очень поздно, пожалуй, лишь в последние послевоенные десятилетия. Произведения величайшего из национальных поэтов России с трудом поддавались переводу21. Недаром и Феннел не решился дать стихотворные переводы, а позднее показал некоторые трудности, связанные с переложением Пушкина на английский 22. И тем не менее следует высоко оценить усилия Дж. Феннела по пропаганде русской культуры.

Параллельно с работой над Пушкиным продолжалась и археографическая деятельность Дж. Феннела. В 1965 г увидела свет «История о великом князе московском» А. М. Курбского23 как продолжение публикации переписки Грозного с Курбским. Прин­ципы издания те же, что и в «Переписке»,— параллельное воспроизведение русского текста (по лучшему изданию Г. 3. Кунцевича) и английского перевода, обстоятельные комментарии «темных мест» текста «Истории», указание источников сообщаемых автором све­дений и, наконец, биографические данные об упоминаемых Курб­ским лицах (при этом Феннел, как всегда, широко привлекает труды советских специалистов по истории опричнины и времени правления Ивана Грозного — С. Б. Веселовского, А. А. Зимина, В. Б. Кобрина, И. И. Смирнова, П. А. Садикова, М Н. Тихоми­рова и др.). Характеризуя Курбского как представителя боярской аристократии, Феннел призывает пользоваться его данными с боль­шой осмотрительностью, так как нет уверенности в точности ин­формации Курбского, получившего боярский титул лишь в 1556 г., а с 1558 г. активно участвовавшего в Ливонской войне (это опасе­ние следует отвести: Курбский вполне мог находиться в столице

в долгие месяцы между отдельными кампаниями). Более сущест­венно другое наблюдение издателя английского перевода «Исто­рии» — об умышленном сгущении красок опальным князем затем, чтобы исключить возможность избрания русского царя на поль­ский трон в 1573 г.

К чести Дж. Феннела, это издание 1965 г. — последняя научная публикация «Истории», подводящая итог изучению записок Курбского. В том же 1965 г. А. А. Зимин писал о необходимости под­готовки нового советского издания «Истории» 24, однако его до сих пор нет.

Полемика по поводу подлинности «Слова о полку Игореве», начатая исследованиями французского слависта А. Мазона (1940) 25 и советского историка А. А. Зимина (1964) 26, разделила славистов всего мира на два лагеря: одни придерживались традиционной точки зрения и датировали «Слово» XII в. или даже 1185—1187 гг., другие относили этот памятник к более позднему времени — вплоть до XVIII в. Важнейшее место в обсуждении занимал и занимает поставленный Р. О. Якобсоном (1952) вопрос о взаимоотношениях «Слова» с Ипатьевской летописью, южно­русским сводом, составленным около 1200 г., а также с «Задонщиной», повествующей о Куликовской битве и возникшей в начале XV в. Д. С. Лихачев (1962, 1964, 1967) сформулировал гипотезу, в которой текстуальные совпадения этих памятников объясняются влиянием «Слова» на Ипатьевскую летопись и на «Задонщину» 28. Иную точку зрения вслед за А. А. Зиминым высказал Дж. Феннел

(1968) 29: «Задонщина» и Ипатьевская летопись повлияли на
«Слово», и в таком случае «Слово» могло возникнуть не ранее
XV—XVI в.,— именно по этой причине статья о «Слове», написанная Феннелом для учебника «Ранняя русская литература» (1974),
была помещена в книге после очерка литературы XVI столетия 30.
Впоследствии, возможно, под влиянием полемического выступления
Д. С. Лихачева (1969) 31, Дж. Феннел несколько изменил свою позицию: в книге «Кризис средневековой Руси» (1983) он относит
«Слово» к XIII столетию или к более позднему времени.

Тема следующей книги Дж. Феннела — «Возвышение Москвы»

(1969) —сформулирована как аналитическая, требующая исследования исторических альтернатив, выявления логики сложно сопряженных социально-экономических, политических и конфес­сиональных процессов. Хронологические рамки монографии —
1304—1359 гг. Первая дата — это прекращение верховенства владимирских князей и начало соперничества Москвы с Тверью. Вто­рую дату автор обосновывает целым рядом причин, заключенных во внутренней истории Северо-Восточной Руси (собирание терри­тории и начало слияния Московского и Владимирского княжеств,
смерть великого князя Ивана II Красного), в изменениях политического строя Золотой Орды (начало «великой замятии» междоусобицы в Сарае) и в новом характере русско-ордынских отношений (прекращение самостоятельной политики суздальских князей, опиравшихся на иноземное господство). Второе из предло­женных обоснований несомненно, но первое и третье не вполне
корректны. Подлинной гранью в истории Северо-Восточной Руси и русско-ордынских отношениях стали не события 1359 г., а «тверская война» (1375) и битва на Куликовом поле (1380).

Автор, не удовлетворенный общим очерком истории Руси ХШ—XIV вв., принадлежащим перу Г. В. Вернадского (1953) 32, ставит своей целью детально изложить политическую историю на основании первоисточников — русских летописей и княжеских духовных и договорных грамот. Ограничение сферы исследования политическими событиями как будто оправдано тем, что все другие стороны средневековой русской истории недостаточно документированы. Феннел ссылается на мнение Г. Е. Кочина о «катастрофическом» состоянии источников по истории сельского хозяйства XIII—начала XV в 33 Однако при том же «катастрофическом» состоянии были написаны и книги М. Н. Тихомирова, Л. В. Черепнина, а через год после «Возвышения Москвы» вышли в свет «Очерки русской культуры XIV—XV веков», содержащие всесто­роннюю характеристику различных областей жизни средневеково­го общества, в том числе и сельского хозяйства 34.

Отказ Дж. Феннела от использования актовых (в том числе и берестяных) и археологических материалов резко сужает его источниковую базу, а соответственно и возможности исследования. Ограничение сферы исследования по преимуществу летописными данными обрекает автора на беспомощность в той ситуации, где основной источник (летопись) прибегает к формуле умолчания или по иной причине опускает известие. Восполнить лакуну можно лишь при помощи реконструкции, т. е. процедуры, требующей знания законов построения средневекового текста и частично опирающейся на внеисточниковое знание. Феннел, ограничивая свои возможности критическим пересказом летописи, вынужден ставить на место умалчиваемого факта любое известие, пусть даже менее достоверное или вовсе сомнительное, лишь бы не оказаться перед зияющей пустотой незнания (так, в книге 1983 г. он прибегает к неясным по происхождению восполняющим свидетельствам В. Н. Татищева).

Анализ политической ситуации требует от Феннела учета мно­жества факторов, обусловивших возвышение Москвы. Классифика­цию этих факторов автор пытается построить иерархически, ссылаясь на Э. Карра, писавшего об «иерархии причин» при объяснении истории . Однако в феннеловской иерархии явное предпочтение отдается фактам политической борьбы. Возрождая тезис Н. М. Ка­рамзина («Москва обязана своим величием ханам»), в советской историографии частично разделявшийся В. Т. Пашуто36, Феннел полагает, что система «контроля» со стороны татар определяла позиции и авторитет русских князей Вторым решающим факто­ром, по мысли Феннела (и в данном случае неоригинальной), была церковь, выступающая на стороне великих князей влади­мирских и пользовавшаяся льготами ханов. Ордынскую политику, как считает Дж. Феннел, направляло враждотворное желание поддержать слабого князя против сильного, в том числе и москов­ских князей против Литвы. Автор, вслед за «евразийцами», явно
преувеличивает влияние политики Литовского княжества на по­зицию ордынских ханов по отношению к таким крупным государ­ственным образованиям, как Московское и Тверское княжества. Тверь в XIV в. ориентировалась исключительно на Литву, а уже это обстоятельство действительно оказало воздействие на политику ханов. Вообще идея о ведущей роли русско-литовских отношений для складывания политической ситуации на Востоке Европы, правильная для второй половины XV в., представляется некоторым преувеличением для первой половины XIV в.

В 1973 г., по прошествии 18 лет после издания Дж. Феннелом первого послания Курбского, английский историк вновь вернулся к этой теме в связи с полемикой, разгоревшейся вокруг грамоты Курбского. Американский историк Э. Кинан (1971) 3 обнаружил совпадения отдельных фраз послания Курбского, написанного в 1564 г., с двумя сочинениями («Жалоба» и «Плач») каменец-подольского монаха Исайи, одно из которых («Плач») датировано 1566 г. Американский ученый выдвинул сенсационное предложение, будто послание Курбского было задним числом скомпилировано из сочинений Исайи в 20-х годах XVII в. и поставил под сомнение подлинность всей переписки Грозного с Курбским. Советский историк Р. Г. Скрынников (1973) предложил иное толкование наблюде­ниям Кинана: он не признал сходства послания Курбского с «Плачем» Исайи, датировал «Жалобу» 1562 г. и ее совпадения с посланием Курбского 1564 г. объяснил заимствованием Курбского у Исайи38. Дж. Феннел в 1973 г. опубликовал развернутую ре­цензию на книгу Р. Г. Скрынникова, где разобрал аргументы, выдвинутые в защиту подлинности послания Курбского. Англий­ский профессор не согласился с доводами Скрынникова, но кате­горически отверг и текстологические построения Кинана 39. Это своевременное выступление значительно повысило научный уровень дискуссии; наблюдения Феннела-текстолога были использованы в последующих работах советских ученых40. Недавно Б. Н. Моро­зовым был обнаружен неизвестный список первого послания Курбского, близкий к тому списку, которому Кинан отводил особое место в истории текста послания, однако датирующийся не 20—30-ми годами XVII в., как другие сборники, содержащие переписку Грозного и Курбского, а концом XVI столетия 41. Находка Б. Н. Мо­розова окончательно опровергает аргументы Э. Кинана и дает новый материал для применения строгого текстологического анализа как раз в том направлении, которое было намечено Дж. Феннелом.

Занятия русским средневековьем были прерваны осуществле­нием двух начинаний Дж. Феннела, связанных с его постоянным интересом к русской литературе. В 1973 г. в сборнике, посвящен­ном десяти великим русским писателям, английский историк опуб­ликовал статью об А. С. Пушкине. Интересна его оценка пушкин­ской трагедии «Борис Годунов», тема которой, по его мнению,— «гибель старого порядка, конец первой фазы в истории Московии, драматическая конфронтация Востока и Запада». Значение пушкинской трагедии Феннел оценил очень высоко: «Впервые в русской литературе... явился драматург, способный вдохнуть жизнь




в трагедию, и историк, который понял, что история — это не ряд событий, определяемых исключительно волей или капризом лично­сти, но цепь явлений, управляемых законами, существование ко­торых он чувствовал, но природу которых он не изучал» 42.

В 1974 г. Дж. Феннел совместно с Э. Стоуксом издали учебник «Ранняя русская литература» 43, в котором Феннелом были напи­саны четыре главы: о литературе киевского периода, «татарского» времени, XVI столетия и, наконец, о «Слове о полку Игореве». В этом собрании этюдов о наиболее важных жанрах литературы и отдельных памятниках, как аттестуют авторы свое пособие, от­сутствуют хождения, летописи. Для киевского периода наиболее важна житийная литература, представленная «Повестью об убие­нии Бориса и Глеба», «Житием Феодосия Печерского», гомилитическая (проповедническая) литература и «Поучение Владимира Мономаха». В «Житии Александра Невского» и «Слове о житии Дмитрия Ивановича», относящихся к «татарскому» периоду, Фен­нел усматривает характерные черты светских воинских повестей и называет первое из них полусветским агиографическим сочине­нием, полужитийной биографией. Автор подчеркивает тесную связь митрополита Кирилла II с написанием этого сочинения, целью которого было противопоставить культ Александра Невского пре­тензиям тверских князей на владимирский престол в 80-е годы XIII в. Пособие дает некоторое общее представление о публици­стической литературе XVI в., сочинениях Нила Сорского, Иосифа Волоцкого и Вассиана Патрикеева, не выходящее, впрочем, за рамки основных общепринятых к тому времени в советской ли­тературе понятий, пересмотренных в самое последнее время44.

Между выходом в свет «Ранней русской литературы» и книгой, публикуемой ныне на русском языке, прошло 9 лет — «Кризис сред­невековой Руси» был издан в Лондоне в 1983 г. Эта монография включена в серию книг по истории России с древнейших времен до нашего времени. К 80-м годам в зарубежной историографии ясно ощущалась нужда в создании новых обобщающих трудов по истории СССР. Задачу эту в разных странах решали по-разному. Историки ФРГ и Швейцарии, организационно тесно связанные руководством М. Хелльмана, подготовили «Пособие по истории СССР», по своему замыслу приближающееся к нашим «Очеркам по истории СССР периода феодализма» (1953—1961), где выступили все ведущие немецкоязычные историки (Г. Штекль, П. Нитше, X. Рюсс, К- Герке) 45. В Англии пошли по другому пути — создания серии книг, посвященных отдельным периодам русской и советской истории. Инициатор первой (дореволюционной) серии Г. Шукман (колледж св. Антония в Оксфорде) пригласил Дм. Оболенского для написания монографии о Киевской Руси 850—1240 гг., Дж. Феннела — о XIII в., Р. Крамми — об «Образовании Московии 1300— 1613 гг.» (книга вышла в свет в 1987 г.), П. Дьюкса — о «Создании русского абсолютизма в 1613—1801 гг.», и т.д. Аннотация серии обещает освещение не только внутренней истории России, но и ее «роли в более широком европейском контексте» с особым упором на будто бы наименее известные западному читателю допетровские
времена. Серия рассчитана на студентов и более широкие круги читателей.

Книга Дж. Феннела в соответствии с задачами серии, действительно, написана доходчиво, привлекает стройностью композиции. Автор беллетристично легко повествует о запутанных отношениях русских князей, воссоздавая летописную мозаику походов, битв, триумфов и военных неудач 46.

Хотя эта монография Дж. Феннела отделена от последней его книги о средневековой Руси 15 годами, в целом взгляд автора на особенности политического строя страны остался неизменным. Само название монографии дает основание думать, что автор причисляет Русь XIII в. к средневековью, т. е. к тому времени, которое обычно считается временем безусловного господства феодального строя, как бы этот строй ни понимался — чисто политически или как социально-экономическое явление. Для автора имеет силу лишь первый подход. В отличие от прежней периодизации, отраженной в книге «Возвышение Москвы», Дж. Феннел отступает от общепризнанных мнений относительно эпох русской истории Еще в 1968 г. он придерживался традиционного взгляда, определяя в монгольском наше­ствии веху, разделившую две эпохи. В 1983 г. Феннел отказался от подобного членения, чем снискал похвалу своего коллеги П. Нитше за нестандартный подход в изучении того, что теперь вслед за Р. Козелеком называют
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Книга видного английского слависта профессора Оксфорд­ского университета Джона Феннела рассказывает об одном из самых трудных столетий в истории средневековой Руси. iconПрограмма дисциплины Институты власти в средневековой Руси
В стадии формирования находилась и сама государственность средневековой Руси. Следует иметь в виду, что проблема формирования власти...

Книга видного английского слависта профессора Оксфорд­ского университета Джона Феннела рассказывает об одном из самых трудных столетий в истории средневековой Руси. iconДжона Лерер. Вообрази. Как работает креативность Это вторая книга...
Рассказывая увлекательные истории, знакомя читательскую аудиторию с различными подходами к творчеству на примере известных и успешных...

Книга видного английского слависта профессора Оксфорд­ского университета Джона Феннела рассказывает об одном из самых трудных столетий в истории средневековой Руси. iconРассказывает о представителях рода Салпагаровых, оставивших заметный...
Первая книга рассказывает о представителях рода Салпагаровых, оставивших заметный след в фольклоре и истории карачаево-балкарского...

Книга видного английского слависта профессора Оксфорд­ского университета Джона Феннела рассказывает об одном из самых трудных столетий в истории средневековой Руси. iconУрок по теме «новая экономическая политика. Россия нэповская»
Цель и задачи урока: Дать представление учащимся об одном из самых сложных периодов истории России, раскрыть суть нэпа

Книга видного английского слависта профессора Оксфорд­ского университета Джона Феннела рассказывает об одном из самых трудных столетий в истории средневековой Руси. iconЯрослав Соколов. Бухгалтерский учет веселая наука Книга представляет...
Пожалуй, книга будет более полезна профессионалам, так как покажет им, что есть за пределами ежедневной рутины. Но и тем, кто хочет...

Книга видного английского слависта профессора Оксфорд­ского университета Джона Феннела рассказывает об одном из самых трудных столетий в истории средневековой Руси. iconВопросы для экзамена по истории отечества Восточные славяне в древности:...
Возникновение государства. Правления киевских князей с Рюрика по Владимира Мономаха. Социально-экономические отношения на Руси. Внешняя...

Книга видного английского слависта профессора Оксфорд­ского университета Джона Феннела рассказывает об одном из самых трудных столетий в истории средневековой Руси. iconИмеем честь представить Вам «Британский Стиль» эксклюзивное информационно-познавательное...
Вам «Британский Стиль» – эксклюзивное информационно-познавательное издание о Великобритании. Журнал рассказывает об истории, культуре...

Книга видного английского слависта профессора Оксфорд­ского университета Джона Феннела рассказывает об одном из самых трудных столетий в истории средневековой Руси. iconБританская империя (The British Empire)
Впервые термин Б. и для обозначения колониальных владений Англии встречается в сочинениях английского математика, астронома и географа...

Книга видного английского слависта профессора Оксфорд­ского университета Джона Феннела рассказывает об одном из самых трудных столетий в истории средневековой Руси. iconПисьменная культура средневековой руси
Также в богослужении Св. Софии были особые молитвы, привязанные к месту их прочтения — к одному их пределов этого храма. В греческой...

Книга видного английского слависта профессора Оксфорд­ского университета Джона Феннела рассказывает об одном из самых трудных столетий в истории средневековой Руси. iconУрок повторения и обобщения по теме «Раздробленность на Руси (вторая треть ХІІ-ХІІІ в.)»
Цель: закрепить знания о причинах раздробленности на Руси, современных трактовок ига на развитие Руси






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную