Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования






НазваниеФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования
страница1/6
Дата публикации11.02.2015
Размер0.93 Mb.
ТипДокументы
e.120-bal.ru > История > Документы
  1   2   3   4   5   6
ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ
УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
“САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ”


(СПбГУ)

Институт истории



Руководитель магистерской программы

(«История Нового и новейшего времени»)

______________________Ф.И.О.

Председатель ГАК,

профессор
____________/____________/



ФРАНЦУЗСКИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ ОБ АЛЖИРСКОЙ ПРОБЛЕМЕ
(1954-1962 гг.)


  Д и с с е р т а ц и я

на соискание степени Магистра по направлению 030600 – История (Всеобщая история)        магистерская программа – История Нового и новейшего времени


1-ый рецензент:

к.и.н., доцент Евдокимова Н.П.

_____________ (подпись)

Исполнитель:

студент Агальцова Е.А.

___________________ (подпись)


2-ой рецензент:

д.и.н., профессор Акимов Ю. Г.

_____________ (подпись)

Научный руководитель:

к.и.н., доцент Гончарова Т.Н.

___________________ (подпись)




Работа представлена в комиссию

«____» ___________ 2014 г.

Секретарь комиссии:

Санкт-Петербург

2014
Оглавление
Введение…………………………………………………………………………………………….3

ГЛАВА 1. Р. Арон, как представитель либеральной мысли, об алжирской проблеме………...9

1.1. Р. Арон о войне в Алжире и политике Четвертой республики……………………………..9

1.2. Р. Арон о политики де Голля и интеллектуальной элите Франции ……………………….18

ГЛАВА 2. «Левые» об алжирской проблеме…………………………………………………….27

2.1. Ж.-П. Сартр об алжирской войне……………………………………………………………27

2.2. Ф. Жансон о французской политике в Алжире…………………………………………......39

ГЛАВА 3. Ф. Фанон, как идеолог тьермондизма, об алжирской проблеме…………………...49

3.1. «Антиколониальная теория» Ф. Фанона…………………………………………………….49

Заключение…………………………………………………………………………………………58

Список источников и литературы………………………………………………………………...61

Введение

Французская империя на протяжении нескольких столетий являлась крупнейшей колониальной империей. В 1830 г. началось завоевание Францией Алжира, которое продолжалось в течение более сорока лет вследствие непрекращающихся восстаний местного населения. В 1848 г. Алжир был объявлен территорией Франции, разделен на три департамента во главе с префектами; управление департаментами было поручено генерал-губернатору. С завоеванием всей территории Алжира, Франция начинает проводить политику ассимиляции. Французы, итальянцы, испанцы приезжали в Алжир, становясь землевладельцами. Таким образом, к 1954 г. в Алжире проживало 1, 2 миллиона европейцев и 9 миллионов мусульман.

Во Второй мировой войне, после капитуляции Франции в июне 1940 г., также как и в южной Франции, в Алжире устанавливается режим Виши. В ноябре 1942 г. в Алжире был высажен англо-американский десант. В наступлении на Тунис на стороне союзников принимали участие и французские войска, в значительной степени укомплектованные алжирцами, марокканцами и жителями других французских колоний Африки. После окончания Второй мировой войны на африканском континенте начался подъем национально-освободительного движения. Одной из главных причин его возникновения является рост национального самосознания населения колоний, активно поддержавшего борьбу против нацизма и теперь требующего от победителей признания своих политических и экономических прав. Массовое восстание алжирского народа 8 мая 1945 г. в Сетифе говорило о необходимости решительных реформ колониального устройства. В 1954 г. в Алжире был основан Фронт Национального Освобождения (ФНО), который начал вести борьбу за его независимость от Франции. Это война продолжалась вплоть до марта 1962 г., когда были подписаны Эвианские соглашения, ратифицированные на референдумах в Алжире и во Франции.

В отношение войны, ведущейся в Алжире, французы имели различные мнения. Некоторые министры, бывшие в правительстве де Голля - М. Дебре, Ж. Сустель, и другие, также как и некоторые офицеры - Ж. Массю, Р. Салан, Э. Жуо и другие оставались верными идеи «Французского Алжира». Были и интеллектуалы, например, писатель Альбер Камю, который также выступал за сохранение Алжира французским, правда не оставившей каких-либо политических статей или трудов, в доказательство своей позиции. Некоторые офицеры и политики, не желавшие видеть Алжир независимым, создали в январе 1961 г. Секретную Вооруженную Организацию (ОАС), главным методом которых были террористические акты против политиков и интеллектуалов, выступавших за независимость Алжира. Так было совершено несколько покушений на де Голля, впрочем, ни одно из которых не увенчалось успехом. Политиками Национального собрания еще Четвертой республики было создано несколько планов раздела Алжира, не получившим, однако, какого-либо распространения или поддержки.

Все же самыми известными на сегодняшний день остаются мнения интеллектуалов, которые высказывались за независимость Алжира. Из либеральных философов, наиболее емкие произведения создал Р. Арон. Из «левых» интеллектуалов можно выделить философа - экзистенциалиста Ж. – П. Сартра, написавшего много статей против колониализма и в защиту независимости Алжира. Нельзя не отметить Жансона и его насыщенное документальными свидетельствами произведение «Алжир вне закона». Созданная им подпольная сеть [их называли «носильщиками чемоданов» – прим. автора], которая помогала ФНО, благодаря открытому судебному процессу над их лидером, сделала Жансона известным всей Франции. Работа Франца Фанона – выходца из Мартиники, который променял спокойную жизнь француза на революционную деятельность в рамках ФНО, также интересна для изучения.

Таким образом, тема моей магистерской диссертации звучит так - Французские интеллектуалы об Алжирской проблеме (1954-1962 гг.). Временные рамки определяются продолжительностью Алжирской войны. Нижняя граница – 1954 г., вооруженные действия боевиков ФНО против черноногих, нижняя граница - 1962 г, определяется подписанием мирных соглашений в Эвиане между алжирской и французской делегациями.

Актуальность данной темы определяется недостаточной изученностью работ французских интеллектуалов, которые выступали в поддержку независимости Алжира и отсутствием комплексного труда на русском языке по этой теме. В советское время выходили отдельные работы, посвященные представителям левого движения, но в основном, это были лидеры КПФ, такие как Морис Торез или Жак Дюкло. Политические работы и статьи Сартра не переводились, как и работы Франца Фанона. Работы Р. Арона были переведены с французского на русский язык только в 2000-х годах.

Целью моей работы является исследовать мнение интеллектуальной элиты Франции, выступавшей за независимость Алжира. Из цели вытекают следующие задачи : рассмотреть работы французских интеллектуалов, выявить их позиции по основным вопросам: причины алжирской войны, политика Четвертой республики, политика де Голля, сравнить их позиции, определить значение их работ для исторического процесса.

Основными источниками моей работы являются произведения тех интеллектуалов, позиции которых я рассматриваю. В первую очередь это сборник политических работ Р. Арона «История XX века: Антология»1, где собрано большинство его политических работ разных периодов и распределено тематически, в том числе в теме «Конец колониальных империй» есть две главные его работы об алжирской проблеме «Алжирская трагедия», «Алжир и республика», и две его статьи из «Preuves». Для лучшего понимания отношения Арона к политическим событиям того времени были привлечены его мемуары 2, написанные в 1983 году. В них он также не обходит вниманием алжирскую проблему, цитируя некоторые свои статьи. Важную роль для понимания его политической позиции и его отношения к левой и правой оппозиции французскому правительству, играет его интервью двум французским журналиста, которое было оформлено в книгу «Пристрастный зритель».3 Прочтение его философских трудов «Демократия и тоталитаризм» 4, «Мир и война между народами»5 , «Эссе о свободах»6 помогло более глубокому понимаю его либерального взгляда на политику.

Что касается Ж.-П. Сартра, то не написав фундаментальной работы об Алжирской проблеме, он написал несколько статей, которые были переведены на английский язык, предварены статьями двух исследователей постколониализма и заключены в сборник с названием «Колониализм и неоколониализм».7 В сборник помимо статей включен предисловия Сартра к трудам А. Мемми «Туземец и колонизатор», Ф. Фанона «Проклятьем заклейменные», П. Лумумбы. Для более глубокого понимания политической позиции публициста была привлечены его работа «Экзистенциализм – это гуманизм»8 , его речи «Почему я отказался от Нобелевской премии?» 9, «О геноциде» 10. Для анализа наследия Ф. Жансона был использован его труд «Алжир вне закона». 11 Интервью Р. Аронсона, взятое у Ф. Жансона, открывает много интересных фактов о жизни Ф. Жансона, его отношениях с Сартром и Камю и его роли в их конфликте.12 Для рассмотрения теории Ф. Фанона был привлечен труд «Проклятьем заклейменные» 13, как аккумулирующий его взгляды на проблему колониализма. Также был использована глава «О насилии» из «Проклятьем заклейменных», переведенная в сборнике «Антология современного анархизма и левого радикализма». 14 Важное место в понимание левого движения и его представителей сыграли мемуары Симоны де Бовуар. 15 Ее мемуары дают нам информацию ,в первую очередь, о публицистической и социальной деятельности Ж. –П. Сартра, но также и о людях, близких к Сартру, в том числе о Ф. Жансоне, о Ф. Фаноне. Она приводит полный текст письма Сартра, который был послан им на судебный процесс Жансона; также она подробно описывает известную встречу Ж.-П. Сартра и Ф. Фанона в Риме.

Что касается литературы, то в основном были использованы работы аналитического характера. Из советских исследований можно выделить работы Зуевой «Вопреки духу времени. Некоторые проблемы теории и практики международных отношений в работах Раймона Арона»16, работу Алексеевой «Идейно-теоретические взгляды Франца Фанона»17. Из советских исследований внимание заслуживает работа М. А. Кисселя «Философская эволюция Ж.-П. Сартра» 18, благодаря которой можно проследить основные этапы творческого пути философа. Помимо этого, были использованы и статьи современных европейских и американских исследователей. Британский исследователь, профессор Роберт Янг в статье «Что такое постколониализм?»19, рассказывает о постколониализме, как междисциплинарном исследовании, и доказывает исключительную важность работ Сартра и Фанона для формирования этого предмета. В статье «Сартр: Африканский философ», послужившей предисловием к сборнику статей Сартра о колониализме и неоколониализме, Роберт Янг прослеживает эволюцию взглядов Сартра в отношение колониализма, начиная с его статьи «Черный Орфей», заканчивая его предисловием к работе Ф. Фанона «Проклятьем заклейменные». 20 Профессор Мишель Винок в своей статье «Всегда ли ошибался Сартр?» 21, показывает политику Сартра как «непрозорливую», доказывая, что нравственность в нем всегда стояла выше политичности. Биограф Сартра Анни Кохен-Солаль в статье «Камю, Сартр и Алжирская война»22 сравнивает взгляды Камю и Сартра по отношение к войне в Алжире. Интересна статья французского исследователя Азедина Хадура «Сартр и Фанон: о негритюде и политическом участии»23, в которой исследователь прослеживает изменение политических взглядов Фанона от « Черная кожа, белые маски» к «Проклятьем заклейменные».

Работа состоит из введения, трех глав и заключения. Во Введение была обозначена актуальность выбранной темы и ее временные рамки, определена цель и задачи работы, проведен источниковедческий и историографический обзор. Первая глава, включает в себя два параграфа, в которых были рассмотрены работы Р. Арона. В первом параграфе были проанализированы взгляды исследователя на алжирскую проблему, возможные пути ее решения. Во втором параграфе анализу подвергались его взгляды на алжирскую войну и политику де Голля. Вторая глава посвящена изучению публицистических статей «левой» интеллигенции, в первом параграфе была рассмотрена политическая позиция Ж.-П. Сартра, во втором параграфе – Ф. Жансона. Третья глава, состоит из одного параграфа, который содержит анализ взглядов Ф. Фанона, отнесенный автором к течению тьермондизма. В Заключение проведено сравнение позиций всех интеллектуалов, выделено общее и особенное.

ГЛАВА 1. Р. Арон, как представитель либеральной мысли, об алжирской проблеме.

1.1. Р. Арон о войне в Алжире и политике Четвертой республики (1954 - май 1958 гг.)

Раймон Арон занимает особое место среди французских интеллектуалов второй половины XX в, сам он считал себя сторонником либеральных идей и последователем Алексиса де Токвиля. Раймон Арон не был далек от политики, он живо реагировал на все изменения, происходящие во внутренней и внешней жизни Франции посредством статей, которые он публиковал в различных периодических изданиях. Не оставил он без внимания и начавшуюся в 1954 г. кампанию французских войск в Алжире. В начале июня 1957 г. в журнале «Tribune libre» была опубликована его работа «Алжирская трагедия». В неё были включены две записки, первая из которых была составлена в апреле 1956 года, а вторая - в мае 1957-го. В мемуарах он отмечает, что первая записка была написана для председателя правительства Республиканского фронта Ги Молле.24 Р. Арон объясняет, что с помощью этой записки он «…хотел убедить их [правительство - прим. автора] в том, что военные усилия должны сопровождаться программой реформ, завершением которых бы являлось образование алжирского государства». 25

Автор начинает первую часть «Алжирской трагедии» с той мысли, что право на самоопределение в Европе считается выражением либеральной идеи. Но, в Европе, отмечает автор, национальная и либеральная идеи не долго находились в согласии. В доказательство своей мысли исследователь приводит депортации и массовые переселения народов в XIX веке, которые проводились европейскими империями, и которые шли вразрез с ценностями либералов. Вследствие этого процесса индивид как таковой утратил права, он обладал правами только как член национального или расового общества. Из этого рассуждения автор делает вывод, что «борьба народов Азии и Африки против Запада ведется не за права личности; её первейшая цель – свержение иностранного господства. Будут ли у индийцев или египтян более или менее либеральные институты, касается лишь их самих.» 26 Поэтому, некоторые французы утверждают, что если французская армия покинет Алжир, то вожди Национального фронта установят теократический или тоталитарный порядок. Но, Р. Арон пишет, что этот довод хоть и верный, но не действует на алжирцев, так как большинство - мусульманское население Алжира не было интегрировано в либеральную цивилизацию и вследствие этого, ставит национальную независимость выше уважения прав личности. Арон считает, что «нельзя, сопротивляясь национальному восстанию, удерживать страну силой во имя либеральных идей, ибо удержание силой исключает либерализм»27. Мы видим, что Р. Арон противник войны в Алжире и даже формирования французским правительством и колониальной администрацией демократических органов государственного управления в нем, ведь главная цель мусульманского большинства – независимость, и их борьба будет продолжаться, пока им это главное для них право не будет дано.

В своих мемуарах Р. Арон указывает на то, что алжирская проблема отличалась от проблемы Марокко и Ливии, ведь они имели статус протекторатов, а Алжир – департамента. Это означало, что Алжир, как и другие старые колонии (Мартиника, Гваделупа, Сенегал, Гвиана, Реюньон) рассматривался французским правительством, как составная часть Франции. В Алжире было ликвидировано местное самоуправление, созданы новые органы власти во главе которых были поставлены французы, на его территорию было распространено французское законодательство. В 1870-х гг. Алжир по французскому образцу был поделен, за исключением районов, где сохранялся военный режим, на департаменты и округа, возглавляемые префектами и суперпрефектами. Общее руководство администрацией в Алжире осуществлял генерал-губернатор, который был подчинен министру внутренних дел. Верхушка арабского населения допускалась лишь в Высший совет Алжира и Финансовые делегации, которые имели решающее значение при рассмотрении и утверждении бюджета.28

Марокко и Тунис, завоеванные в конце XIX в. получили статусы протекторатов, в них была сохранена традиционная феодальная или племенная система управления (во главе с султанами или беями). Р. Арон отмечает в своих мемуарах, что вследствие разных статусов Туниса и Марокко с Алжиром, в нем не сохранилось даже остатка государственности, которая выжила в двух соседних протекторатах. Помимо этого, Р. Арон видит разницу между заморским департаментом Алжиром и двумя соседними протекторатами в том, что в Алжире благодаря активной переселенческой политике метрополии в XIX – XX вв. проживает один миллион французов, чего нет в двух соседних колониях. 29 В «Алжирской трагедии» в первой записке Р. Арон пишет, что если к власти в Алжире придет Национальный фронт, то он не позволит миллиону французов остаться в стране. Проблема в том, считает автор, что в Алжире нет партии равнозначной «Новому Дестуру» в Тунисе и «Истиклялю» в Марокко, с которой можно вести переговоры. Р. Арон считает, что те, кто осуществляет военное или политическое руководство повстанцами, не организованы в единую партию, у них нет единого вождя.30 О дальнейшем сопротивлении повстанцам, автор пишет, что возможно продолжать войну месяцы или даже годы ради того, чтобы вести диалог с умеренными, а не с экстремистами.31

Р. Арон в первой записке повествует о политической элите Франции, разделенной на правых и левых по вопросу о войне в Алжире. Но Арон не разделяет ни аргументы правых, ни аргументы левых. Исследователь пишет, что для того, чтобы сохранить Алжир французским правыми упоминается о сотнях тысяч безработных, которые должны появиться из-за разрыва связей между метрополией и Алжиром. Арон называет это «лживым и опасным аргументом». Арон пишет, что обретение независимости Алжиром повлечет за собой ослабление, но не прекращение торгового обмена между ним и метрополией. Он не отрицает, что некоторые отрасли промышленности, например, текстильная пострадают. Но, исследователь полагает, что потеря французской промышленностью защищенных рынков не нанесет значительный ущерб экономике Франции. Журналист считает, что защищенные рынки побуждают к лени, и ущерб от них оказывается больше, чем приносимая ими прибыль. В пример, исследователь приводит Голландию, которая справилась с последствиями индонезийской независимости, хотя Индонезия в её экономике значила больше, чем Северная Африка во французской. 32 Раймон Арон в своей статье отвергает план интеграции Алжира в состав Франции, который поддерживала часть правой интеллигенции, ведь по сведениям Р. Арона война стоит Франции от двухсот до трехсот миллиардов в год. По его подсчетам, если французы выиграют эту войну и решат интегрировать Алжир во Французскую республику, то нужно будет инвестировать в Алжир такую же сумму ежегодно. Он уверен, что если бы эти суммы были инвестированы во французскую экономику, то принесли бы более высокую прибыль французам.33

Что касается «левых», исследователь считает, что они имеют идиллическое видение независимого Алжира, который получает помощь от Франции в виде инженеров и капиталов. Арон считает, что французы не должны соглашаться до бесконечности покрывать дефицит алжирского бюджета. Он надеется, что французы оставят это «бремя» американцам. 34

Арон кратко анализирует политику социалистического правительства Ги Молле. Его политика, считает автор, заключается в проведении военных операций с целью создания условий для свободных выборов, а после них, переговоров французского правительства с избранниками алжирского народа по будущему статусу Алжира. В каком-то смысле, исследователь считает, что такая политика удовлетворяет и правых и левых. Формула «нерасторжимой связи» Алжира с Францией успокаивает правых, которых возможная перспектива предоставления независимости привела бы в ярость. А свободные выборы устраивают «левых», ведь по их мнению недемократично было бы признать воинственное меньшинство, показательным для общества в целом.35

Сам автор считает единственным возможным решением Алжирской проблемы предоставление независимости Алжиру рано или поздно. Чтобы претворить это решение в жизнь, он полагает, нужно «найти в Алжире ту часть политической элиты, « национализм которой не был бы окрашен ксенофобией » 36, с которой можно было бы вести диалог об условиях, на которых Алжиру будет дарована независимость. Затем, пишет журналист, необходимо добиться принятия Национальным собранием Франции компенсации для французов, которые покинут Алжирское государство. 37

Арон заканчивает первую записку словами о том, что Франция воюет не ради сохранения своего господства, «она воюет, чтобы предоставить независимость в определенном стиле и вручить её тем, а не иным людям». 38

Таким образом, в 1956 г., по прошествии двух лет с начала террористической деятельности ФНО в Алжире, Р. Арон полагал, что ответные действия армии могут быть оправданы, если они ведутся ради того, чтобы предоставить независимость на условиях, выгодных Франции, и вести переговоры с умеренными, а не с «зараженными исламским экстремизмом»39 алжирскими националистами. Он не отрицает того, что политика, которую ведет французское правительство в сущности такая же, которую предлагает и он, за исключением того, что правительство не признает, что конечная цель войны – независимость. Социолог считает, что французы должны открыто признать, что сражаются для того, чтобы не покрыть себя позором, оставив миллион французских граждан на растерзание повстанцев, а не для того, чтобы помешать алжирцам стать независимыми. Цель этого признания, пишет Арон, сделать для повстанцев более привлекательными эволюционные методы решения, а не военные.40

Во второй записке Р. Арон продолжает дискутировать со сторонниками «французского Алжира». Он приводит факт о том, что население метрополии и мусульманское население Алжира не принадлежат к одному и тому же демографическому типу и не находятся на одном и том же экономическом уровне. Далее он аргументирует этот довод, приводя конкретные цифры. Он пишет, что мусульманское население Алжира растет быстрыми темпами, если в 1957 г. оно составляет примерно 9 млн. чел, то по прогнозам экспертов в 1980 г. должно было составить [и составило – прим. автора] 18 млн. человек. Результатом высокой рождаемости становится молодое население: люди старше 60-ти составляют в нем всего лишь 5,5%, а в метрополии 16,4%. Вследствие этого, число трудоспособных алжирцев растет ежегодно, например с 1948 г. по 1955 г. оно выросло с 2 048 000 до 2 365 000. Около 800 000 алжирцев сегодня без работы. Для того, чтобы занять все трудоспособное население работой, в 1957 - 1960 гг. государству необходимо создавать ежегодно 67 000 рабочих мест, в 1965 - 1970 гг. – 98 000, в 1975 – 1980-м – 127 000.41 Для того, чтобы создать рабочие места, пишет Р. Арон, необходима индустриализация. Но промышленники метрополии не заинтересованы строить заводы в Алжире, считает он. Гораздо выгоднее основывать их в самой Франции, где предшествующая индустриализация создала благоприятные условия для размещения новых предприятий, полагает исследователь. Если Алжир станет частью Франции, то Франции придется установить колоссальные льготы для алжирских предприятий, а стоимость часа работы должна будет еще больше снизиться, чтобы эмиграция французской промышленности могла стать реальной. Местной инициативе в организации промышленных предприятий мешает наличие общего рынка, объединяющего Францию и Алжир, на котором себестоимость производимых в метрополии товаров меньше. К тому же, ни один француз не захочет инвестировать свои капиталы в стране, где существует межнациональная ненависть.42 Р. Арон предполагает, что разрыв между уровнями жизни в Алжире и Франции будет сохраняться, что при отсутствии внутренних границ между ними, может вызвать иммиграцию из Алжира, которая если не будет контролироваться, вызовет при первых же признаках безработицы резкую реакцию общественного мнения, особенно рабочего класса. Р. Арон заявляет, что между странами с очень различными уровнями жизни передвижение трудящихся не должно быть абсолютно свободным, тем более если у этих народов разные религия и обычаи.43

Журналист считает, что абсурден был бы перенос в Алжир французской системы начального и среднего образования. Маленьких алжирских детей легче было бы выучить читать по-арабски, нежели по-французски. Арон полагает, что несправедливо по отношению к алжирским детям, заставлять их сдавать экзамен за шестой класс наравне с французскими детьми. Он считает, что нужно создать образовательную систему для алжирских масс, а не для алжирских французов и алжирского меньшинства, способного её воспринять.44

Таким образом, мы видим, что Р. Арон выступает последовательным противником формулы правых о «французском Алжире», как об устройстве, которое решит те алжирские проблемы, из-за которых алжирские повстанцы и взялись за оружие. Исследователь полагает, что разница в экономическом развитии между Францией и Алжиром, которую трудно будет ликвидировать из-за наличия общего рынка, вызовет массовую трудовую иммиграцию алжирцев во Францию, что при первых признаках безработицы приведет к восстаниям рабочего класса. Он уверен, что распространение французского социального законодательства на территорию бывшей колонии только усугубит проблемы, существующие в алжирском обществе. Французские социальные законы приспособлены к населению с малой рождаемостью, а население Алжира растет благодаря высокой рождаемости. То есть французские социальные законы Франции направлены на стимулирование рождаемости, которая и так высокая в Алжире, и на поддержку старшего поколения, которое во Франции составляет 16, 4%, а в Алжире 5,5% от общего населения. Французская система начального и среднего школьного образования также не подходит Алжиру, которому требуется более доступное образование. Арон указывает и на политическое последствие такой интеграции, он пишет, что режим Четвертой республики будет окончательно разрушен, если мусульманское представительство войдет в Национальное собрание Франции. Журналист не забывает упомянуть о разных исторических судьбах, исповедуемых религиях и ценностях двух народов, согласно его взгляду, это также является причиной, по которой Алжир не может стать частью Франции. 45

Далее, исследователь пытается понять, что Франция потеряет, если Алжир все-таки добьется независимости. Он пишет, что французское население в основной своей массе городское, в нем высок процент инженерно-технического персонала, торговых и административных служащих. Журналист считает, что Алжирская республика еще долгое время будет нуждаться в технических специалистах, но мелких служащих-французов могут заменить алжирцы. Возвращение на родину тех, кому не найдется места в Алжире должно быть профинансировано французским правительством, считает Р. Арон. Автор пишет, что будет лучше, если деколонизация будет происходить постепенно. Он полагает, что нужно возобновить диалог с алжирскими элитами и договориться о переходном периоде и о том, что они дадут французскому меньшинству необходимые гарантии. Но, сейчас эту задачу невозможно решить, полагает Р. Арон, потому что самый важный принцип для французского правительства в этой войне – сохранение суверенной власти Франции.46

Далее Арон рассматривает три плана раздела Алжира. Первый из них - проект Мориса Алле. Его план предполагал создание «французской республики» в прибрежном районе бывшей колонии между городами Алжир и Оран, вся остальная часть должна образовывать Алжирскую республику. Об этом плане Р. Арон упоминает, но не критикует его.47

Но, второй план М. Алле кажется Р. Арону трудно осуществимым. Согласно этому плану, восточная часть Алжира отошла бы к Тунису, западная – к Марокко, центральная же осталась бы в качестве французских департаментов. Исследователь считает, что после принятия этого плана, и без того хрупкое равновесие между Тунисом и Марокко будет нарушено. На западе Алжира, пишет Р. Арон - алжирцы и марокканцы не делают различия между собой, но вхождение Туниса не обошлось бы без серьезных волнений. Таким образом, Р. Арон считает, что тунисцы, алжирцы и марокканцы не согласились бы на такое урегулирование, которое могло бы обострить трудности внутри бывших протекторатов, не примирив между собой алжирцев и французов.48

Третий вариант раздела заключается в создание двух республик в Алжире, одна из которых была бы под французским, а другая под мусульманским суверенитетом. Этот вариант кажется Арону не более реальным, чем предыдущий. Согласно его мнению , это то же самое решение, которое было принято для Израиля. Одну из причин неудачи этого плана он видит в том, что алжирские французы не образуют самодостаточного населения, которое распределялось бы между профессиями, согласно требованиям всего общества. Помимо этого, журналист полагает, что это решение было бы отвергнуто и французами и мусульманами, первыми потому что этот план части французов мог показаться первым шагом к уходу, а вторыми – потому что он бы означал, что ненавистный колониализм сохранится навечно. 49

Таким образом, в своей работе автор хочет показать, что единственным решением алжирской проблемы является предоставление Алжиру независимости рано или поздно. Он отвергает план правых об «интеграции Алжира» как неприемлемый, и для Франции, и для её бывшей колонии. Он не разделят и надежды «левых» о будущем независимом Алжире, которому активно помогает Франция и своими инженерами и своими капиталами. Арон считает, что Франция и так достаточно инвестировала в Алжир, что лучше пусть теперь американцы возьмут на себя эту миссию. Арон недоволен и политикой умиротворения, которую проводит кабинет Ги Молле. Мирная триада прекращение огня, свободные выборы, переговоры кажется Арону невозможной, так как ФНО не пойдет на неё. Все планы разделов могут только обострить напряженность в североафриканском регионе, обострить отношения не только алжирцев и французов, но и марокко-туниские отношения, алжиро-туниские отношения. Признание алжирской независимости выступает в его труде единственным верным решением.

1.2. Р. Арон о политике де Голля и интеллектуальной элите Франции

(май 1958 – 1962 гг.).

13 мая 1958 г. в ответ на казнь трех французских солдат армией ФНО, в столице Алжира начинаются беспорядки, которые были поддержаны несколькими полками во главе с генералами Раулем Саланом и Жаком Массю. По инициативе Пьера Лагайарда, лидера студентов, был создан Комитет Общественного Спасения (КОС), главный орган восставших. Сторонники де Голля, приехавшие вечером 13 мая в Алжир, обращают восстание в голлистское русло. Салан обращается к де Голлю, призывая его взять власть. 19 мая де Голль отвечает согласием на это предложение в своем коммюнике. Захват Корсики военными 25 мая принес панику в ряды парижан, которые боялись высадки мятежников в Париже. 28 мая Пфлимлен, действующий премьер-министр, подает в отставку. Президент принимает его отставку, а 29 мая обращается к де Голлю для назначения его премьер-министром. 1 июня большинство депутатов Национального Собрания поддерживает кандидатуру де Голля на пост премьер-министра. Таким образом, в ходе военного переворота де Голль приходит к власти.

В июне 1958 г. Р. Арон пишет новую брошюру, посвященную Алжирской проблеме под названием «Алжир и республика». В своих мемуарах Арон говорит, что хоть его новый труд был лучше аргументирован, он не вызвал такого общественного резонанса, как «Алжирская трагедия».50 В первой главе автор снова обращается к плану «Французского Алжира», он пытается доказать почему невозможна интеграция Алжира, который стал бы подобно Иль-де-Франс или Лотарингии – провинцией Франции. Для доказательства своего утверждения Р.Арон использует те же аргументы, что и в «Алжирской трагедии», он утверждает, что интеграция неосуществима, так как в экономическом плане невозможно добиться достаточно быстрого сокращения разрыва между уровнями жизни в колонии и метрополии; в плане общественного устройства перенос на алжирскую территорию административных норм метрополии будет губителен для обеих сторон; в политической сфере приток в Национальное собрание большого числа мусульманских депутатов не приведет к оздоровлению французского парламентаризма 51 - считает автор. Р. Арон приводит тезис экономистов против интеграции, о том, что цена, заплаченная за выравнивание уровней жизни, будет непомерна высока, если французское правительство и повстанцы согласятся вступить на путь интеграции. В пользу этого тезиса экономисты выдвигают аргумент о том, что экономическая политика, которую проводят французы, вряд ли будет выгодна Алжиру, ведь отсутствие таможенных пошлин между Алжиром и Францией парализует индустриализацию такой слаборазвитой страны, как Алжир. Р. Арон полагает, что французское правительство еще не настолько сильно и демократично, чтобы установить пошлины, которые могли бы защитить нарождающуюся промышленность колонии от конкуренции со своими же собственными товарами. Р. Арон считает, что если Франция решится на интеграцию, то она будет не в состоянии ее провести, ведь придется тратить одновременно сотни миллиардов в год на повышение уровня жизни алжирского населения, и другие стони миллиардов – на умиротворение. Он полагает, что борьба с националистами может быть успешной лишь какое-то время, ведь существуют внешние силы, солидарные с националистами, которые не прекратят свою деятельность.52

Но, Р. Арон считает, что если алжирцы завоюют независимость, получение которой приведет к разрыву связей между Алжиром и метрополией, то это обернется катастрофой для победителей, потому что ни США, ни СССР не придут на смену Франции. Он считает, что алжирское правительство не сможет занять безработных. Без капиталов извне, без финансовой поддержки Франции, промышленных предприятий, Арон считает, что Алжир потерпит крах.53

В третьей главе, названной «Майская революция», Р. Арон критикует идеи Камю, который сам являлся «черноногим», и был против того, чтобы Алжир стал независимым от Франции. Исследователь пишет, что в одной из статей Камю отказывается признать легитимными требования арабов о предоставлении им независимости. Согласно его словам, национальная независимость Алжира - это формула внушенная только страстью, потому что никогда не было алжирской нации. По мнению А. Камю - не только арабы, но и турки, евреи, греки, итальянцы, берберы с таким же правом могут претендовать на руководство этой «воображаемой нацией». Р. Арон возражает ему, говоря: « Эти мусульмане не являлись нацией в прошлом, но самые молодые из них хотят создать такую нацию. Требование, внушаемое страстью? Конечно, как и все революционные требования».54 А. Камю считал, что нужно повысить уровень жизни в Алжире, уровнять мусульман и французов в гражданских и политических правах. Также А. Камю считал, что французское правительство не должно ни в чем уступать, если это касается прав алжирских французов. По мнению Арона, Камю говорил так, потому что представлял национальное требование алжирцев как одно из проявлений арабского империализма, на руководство которым претендует Египет и который Советский Союз использует в целях своей антизападной стратегии. 55

В третьей главе Арон также подвергает анализу события мая 1958 г. – возвращение де Голля во власть и падение Четвертой республики. Журналист пишет то, что его покоробили обстоятельства, при которых генерал вновь стал у власти. Де Голль вернулся к власти на волне мятежа ультраколониалистов, поддержанных армией. Благодаря приезду в Алжир, где разгорался мятеж ультра, Дельбека, Сустеля и других голлистов движение 13 мая было полностью введено в голлистское русло.56 Дельбеку удалось склонить членов главного органа восстания - Комитета общественного спасения во главе с главнокомандующим французской армией в Алжире генералом Саланом призвать де Голля сформировать новое правительство.57 Несмотря на не совсем честное возвращение генерала к власти, Арон смотрит на него не как на представителя или руководителя полковников или майских заговорщиков, но наоборот, как на государственного деятеля, который приведет армию к послушанию и, может быть, завяжет диалог с алжирскими националистами.58

Таким образом, в «Алжир и республика» Р. Арон выступает против плана интеграции Алжира в состав Франции, приводя для этого аргументы экономического, политического, социального и культурного характера. К возвращению генерала во власть мыслитель относится положительно. Арон считает, что генерал де Голль – лучшая кандидатура на пост премьер-министра, он возлагает на него надежды в том, что он сможет установить мир между Францией и Алжиром и начать диалог с частью алжирских националистов.59 Р. Арон считает, что революция 1958 г. дает шанс для обновления Франции, при условии, что она поторопится «пожрать своих детей».60

После выхода брошюры «Алжир и республика» Р.Арон начинает регулярно публиковать свои статьи об алжирской политике де Голля в журнале «Preuves». Эти статьи можно рассматривать в контексте его предыдущих работ, в них Арон развивает точку зрения, представленную в «Алжирской трагедии» и «Алжир и республика» о том, что только предоставление Алжиру независимости может стать достойным окончанием войны. В 1981 г. Р. Арон, отвечая на вопрос журналиста Ж-Л. Миссика о том, как он оценивает политику де Голля в Алжире с 1958 по 1962 гг., говорит о неоднозначном отношении к его деятельности. Он пишет, что в зависимости от обстоятельств был то восхищен генералом, то раздражен медленным ходом прогресса и поведением де Голля.61 В своих мемуарах он пишет о том, что серия статей в «Preuves» отражает неуверенность его оценок, и еще более колебания его настроения.62 В марте 1960, после кризиса баррикад [ 24 января 1961г. – студенты воздвигли баррикады в столице, выступая против самоопределения Алжира. – прим. автора], Р. Арон публикует статью «Единственный человек, одинокий человек» в которой выражает восхищение действиями генерала. В этой же статье, он замечает, что провозглашения им принципа самоопределения Алжира [16 сентября 1959 г. де Голль выступил с речью, в которой впервые признал право алжирцев на самоопределение – прим. автора] будет недостаточно для того, чтобы бойцы ФНО сложили свое оружие. Автор статьи считает, что этого не произойдет пока правительство не уточнит условия этого принципа. Арон считает, что правительство должно пойти на переговоры с ФНО (Фронт Национального Освобождения) или ВПАР (Временное правительство Алжирской республики), либо война не будет окончена.63

Осенью 1960 г. Р. Арон публикует более суровую по отношению к де Голлю статью, озаглавленную «Самомнение», в которой он пишет о том, что де Голль является одновременно и либералом и ультра. Либералом, он является потому, что рассматривает эволюцию Алжира к государственному статусу как неизбежную, согласную с идеями века, а ультра потому, что отказывается вести переговоры с теми, кто сражается [С ФНО – прим. автора]. В мемуарах он отмечает, что статья была несправедливой.64

8 января 1961 г. во Франции прошел референдум о самоопределение алжирского народа, на которой большинство голосов было отдано за предоставление этого права народу и организацию государственной власти в Алжире перед самоопределением. В ответ на этот референдум, в Испании создается Секретная вооруженная организация, целью которой стало не допустить независимости Алжира. Это организация и занялась подготовкой мятежа, начавшегося 22 апреля в Алжире под руководством генералов Шалля, Зелле, Жуо и Салана. Но мятежники смогли продержаться только 4 дня. Путч был подавлен верными правительству войсками. Эти события были отражены в статье Р. Арона «Между государственным переворотом и переговорами», вышедшей в «Preuves». В этой статье он проводит аналогию между мятежом генералов и государственным переворотом южноамериканского типа.65 Он считает, что нынешняя французская армия уже не французская армия XIX века, но еще не испанская армия XX века. Он пишет, что французская армия вплоть до 1945 года, не была инициатором никакого государственного переворота, она сохраняла политический нейтралитет по отношению к любым партиям и режимам. И в 1940-м, пишет Р. Арон, большинство офицеров последовали за маршалом Петеном, потому, что он воплощал законность. После 1945 г. официальное преподавание начало осуждать пассивное повиновение.66 Сейчас, полагает исследователь, благодаря колониальным войнам, идеологическому характеру мирового конфликта, методам революционных партий и освободительных армий в среде офицеров распространилось учение Мао Цзедуна, зачастую неверно понятое. В политизации армии автор видит причину мятежа генералов и раскола армии на тех, кто поддерживает действующую власть, и тех, кто стоит за французский Алжир. В этом мятеже генералов виноват и сам де Голль, считает Арон, ведь для того, чтобы вернуться к власти он позволил голлистам объединиться с теми, кто имел совершенно иной взгляд на деколонизацию, нежели он. Победители Тринадцатого мая почувствовали себя обманутыми.67 Арон считает, что армия должна быть излечена от искушения государственного переворота, но для того чтобы армия Республики возродилась, нужно, чтобы она подчинялась не де Голлю, а конституции – считает журналист.68

В октябре 1961 г. в журнале «Preuves» выходит его статья «Прощание с голлизмом», в которой содержалась критика действий генерала. В этой статье Арон подвергает критике стратегию генерала, которая по его мнению состояла в том, чтобы путем односторонних действий уступить все, что было поставлено на карту в конфликте. Автор делает пессимистичный прогноз о будущем «черноногих» о том, что независимо от того, будет ли заключено соглашение с ВПАР, переселение, а затем репатриация алжирских французов являются неизбежными. Автор считает, что если бы французское правительство пошло на переговоры с ВПАР или ФНО на 2-3 года раньше, то могло бы претендовать на более выгодные для Франции условия.69

18 марта 1962 г. были подписаны Эвианские соглашения. 8 апреля во Франции прошел всеобщий референдум, на котором согласно информационной сводке газеты «Монд» 90,6 % французов одобрили заключение мира и признание Алжира независимым и 9,3% не одобрили.70 20 апреля 1962 г. в «Preuves» выходит заключающая серию статья «Предварительные итоги», которая посвящена рассмотрению Эвианских соглашений. Арон считает, что французы уступили в некоторых пунктах, на которых настаивало ВПАР, среди которых получение полной и безусловной независимости, суверенитет над Сахарой и возможность сохранять нейтралитет по отношению к блокам. В то же время, пишет Р. Арон, французские участники переговоров предусмотрели гарантии для европейского меньшинства в Алжире и французских интересов «сколько это было возможно» в том числе: промежуточную стадию перед голосованием по самоопределению, присутствие французской армии в течение трех лет, аренду Мерс-эль-Кебира [военно-морская база – прим. автора] сроком на пятнадцать лет, временное сохранение военных баз в Сахаре, статус французов в независимом Алжире, условия технического, финансового и культурного сотрудничества. 71

Также в этой статье Р. Арон приводит обвинения, сформулированные против де Голля ультра и либералами. Он пишет, что либералы могут обвинить де Голля в том, что он три с половиной года проводил политику умиротворения в Алжире, но в итоге пришел к политическим переговорам, необходимость которых была очевидна и ранее. Либералы могут спросить: «Зачем нужно было прерывать первые эвианские переговоры о Сахаре, когда алжирские делегаты заявили о своем неоспоримом владении Сахарой, а после на одной из пресс-конференций заявлять, что никакое алжирское правительство не откажется от суверенитета над песками и нефтью?» Выразители мнения военных и алжирских французов также могут обвинять де Голля и спрашивать: «Зачем совершалось «турне по офицерским столовым»?» «Зачем позволять офицерам брать на себя обязательства перед населением, если долг повиновения вынудит их затем нарушить клятвы?»72 Несмотря на обвинения, выдвигаемые либералами и ультра, Арон не отрицает заслуги де Голля в процессе деколонизации Алжира, он говорит, что путь генерала к заключению Эвианских соглашений был долгим, но тут же задается вопросом, смог бы он прийти к этой же цели, если бы выбрал более короткий путь?73 Автор пишет, что де Голль проявил героизм, выбрав вместо легкого решения - умиротворения, отказ от Алжира, в котором он видел высший интерес Франции. Арон считает, что историческая заслуга де Голля стоит в том, что он убедил страну в том, что деколонизация означает перемены, а не поражение.74 В книге «Пристрастный зритель», вышедшей в 1981 г., Арон запоздало отмечает , что «медленный и зигзагообразный путь», «путь переговоров с алжирским Фронтом Национального Освобождения», которому следовал де Голль «вероятно был единственно возможным». 75

Летом 1960 г. в Париже в виде листовок появилась «Декларация о праве неподчинения в войне в Алжире», позже получившая название «Манифест 121». Этот манифест был подписан известными писателями, актерами, преподавателями и журналистами. Одним из первых, кто поставил под ним свою подпись, был Жан-Поль Сартр. 76 Раймон Арон отвечая на вопрос журналиста Доминика Вольтона, почему он не подписал «Манифест 121-го», заявил следующее: «Этот манифест одобрял молодых французов, которые отказывались идти по призыву в армию, то есть дезертировали. Я считаю некрасивым, когда ничем не рискующие, благополучные интеллектуалы призывают молодых людей дезертировать, то есть подвергаться риску….пока существует свобода протеста, я против актов, которые уподобляются актам гражданской войны, насильственному неподчинению существующему правительству».77 В своих мемуарах он пишет, что понимает юношу, который отказывается сражаться с алжирцами, но презирает интеллектуала, подменяющего собой совесть призывников. Арон считает, что призывники должны сделать свой выбор. 78 В отличие от Ж.-П. Сартра, с взглядами близкими к социализму, Арон придерживался либеральных позиций, и считал, что он живет в демократической Франции, где посредством прав на свободу слова и печати можно выразить свой протест правительству. Он отвергает насильственное неподчинение власти.

Р. Арон также выступал с критикой «сети Жансона», неофициальной организации, участники которой перевозили из Франции в Алжир деньги для вооружения ФНО, и предоставляли убежище членам ФНО, находившимся в розыске. 79 В октябре 1960 г. Арон публикует статью «Измена», в которой спорит с Франсисом Жансоном, руководителем организации. Арон цитирует труд Жансона, в котором тот пишет, что не считает изменой создание организаций, поддерживающих ФНО, так как юридически Франция погружена в гражданскую войну потому, что алжирцы рассматриваются как полноправные французские граждане. Но, Арон спорит с ним, говоря, что сами алжирцы не считают свою борьбу гражданской войной. Помимо этого, Р. Арон высказывает мысль о том, что так как французы живут в демократическом обществе, они должны следовать закону большинства.80

Р. Арон считал «Манифест 121-го» и «сеть Жансона» плохими орудиями для выражения своего морального протеста правительству против применения французской армией пыток к алжирцам. Его позиция состоит в том, что нужно действовать в рамках законности, а терроризм алжирских революционеров и пытки, проводимые французской армией, закончились бы только с окончанием войны, которая завершилась бы признанием независимости Алжира.81

Арон отделяет себя от левых интеллектуалов непринятием их мнения о том, что борьба с колониализмом была, в первую очередь, борьбой за интересы пролетариата, и за осуществление революции. Некоторые из них верили, что преобразование западного общества может осуществиться через «третий мир».82

Таким образом, Р. Арон предстает перед нами как либеральный журналист-политолог, который еще в 1957 г. одним из первых написал о необходимости предоставления Алжиру независимости как единственного решения, которое поможет закончить войну, и смог аргументировать этот довод экономическими, социальными и демографическими издержками, которые понесет Франция в случае принятия французами другого решения - интеграции с Алжиром. В 1958 – 1962 гг. Р. Арон не изменил свою позицию в отношении Алжира. В целом он был согласен с политикой де Голля, хоть и критиковал его за позднее начало переговоров с ВПАР, их затягивание нерешенным вопросом о суверенитете над Сахарой. После окончания Второй мировой войны Р. Арон не примкнул к левому фронту, как многие другие интеллектуалы, которые откровенно не разделяли программу правительства, выступая во время алжирской кампании с призывами к молодым людям игнорировать демобилизацию, или поддерживали алжирский Фронт Национального Освобождения. Можно сделать вывод, что Р. Арон вошел во французскую историю как политик, философ, не подверженный правым или левым политическим течениям, оставаясь «пристрастным зрителем», что позволило ему делать верные прогнозы на будущее Франции и других государств, а потомкам восхищаться оставленными им трудами. Рассмотрев взгляды одного из самых ярких представителей либеральной мысли во Франции, нам необходимо проанализировать и работы представителей «левой» интеллигенции, которые исходили из других принципов, нежели Р. Арон , формируя свое отношение к алжирской проблеме.

  1   2   3   4   5   6

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconМетодические указания Новокузнецк 2012 Министерство образования и...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconШаблон программы производственной практики министерство образования...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования iconФедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение...
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную