Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований






НазваниеИнститут непрерывного образования центр евразийских и международных исследований
страница25/32
Дата публикации10.02.2015
Размер4.41 Mb.
ТипДокументы
e.120-bal.ru > История > Документы
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   32

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА:


  1. Уланов В.П. Новое общество – ориентир принятия решений // Труды российских и американских ученых: развитие взаимопонимания и сотрудничества в различных областях научной деятельности [The work of Russian and American Academicians: Development of Mutual Understandings and Cooperation in different Fields off Science and Research]: сборник статей. - Казань: Каз ГАУ, 2007. - С. 92 -96.

  2. Уланов В. П. Ислам и Исламский мир: историческая специфика и возможности развития / Социология и аграрное право // Вестник Казанского ГАУ, 2009., № 1 (11); - Казань: Издательство Казанского ГАУ, 2009. - С. 173-175.

  3. Уланов В. П. Управляемое общество //Аграрно-экономическая наука – сельскохозяйственному производству (материалы юбилейной научной конференции). – Казань: Изд-во КГСХА, 2003. С. 256-263.; Уланов В.П. Управляемое общество // Современная социально-экономическая среда: человеческое измерение. – Казань: Казанский государственный университет им. В.И. Ульянова-Ленина, 2004. С. 255-258.


АННА АБАКУНОВА
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ИЗУЧЕНИЯ

МАССОВОГО УНИЧТОЖЕНИЯ ЛЮДЕЙ В ХХ ВЕКЕ
ХХ век, как никакой другой, «пестрит» различными этническими конфликтами, этническими чистками, геноцидами…Особенно ужаснуло человечество способность людей быстро и технично, без излишних эмоций и сожаления, уничтожать миллионы людей в достаточно короткий промежуток времени только за то, что эти люди «не того» происхождения. И наиболее яркий пример, после которого мировая общественность и международные организации, наверное, впервые задумались о возможности что-то изменить, – Холокост – организованное и планомерное уничтожение еврейского населения нацистами и их союзниками в годы Второй мировой войны [2, c. 20]. Именно после Холокоста была подписана Конвенция о геноциде в 1948 году, где было дано первое определение понятия «геноцид» В Статье II говорится: в настоящей Конвенции под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую: а) убийство членов такой группы; b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы; c) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее; d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы; е) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую [12]. Из этого определения непонятно, все ли эти действия в совокупности расцениваются как геноцид, или же только одно или несколько из них. Т.е., цитируя слова израильского ученого Е. Бауэра «не ясно, когда массовое убийство становится геноцидом» [1, c. 14]. К 2000-ым годам произошло некоторое переосмысление термина «геноцид» с одной стороны, а с другой – появилось около десятка других терминов для обозначения массового убийства людей, одни из которых служили для конкретизации того или иного случая уничтожения, появление же других было обусловлено стремлением ученых найти и провести тонкую грань между геноцидом и другими массовыми истреблениями. Так появились термины «этнические чистки» [6], «этноцид» [11], «политицид» [3; 6], «демоцид» [8; 9] и другие. На конференции в Стокгольме, которая была посвящена предупреждению геноцида и проходила 27 января 2004 года, Е. Бауер предложил четыре типа случаев, по которым можно определить явление как геноцид: первый – геноцид, согласно с определением Конвенции 1948 г.; второй – политицид, который является массовым убийством за политические, экономические или социальные убеждения; третий – этнические чистки с целью устранения этнической группы как таковой; и четвертый – глобальные, направленные на геноцид идеологии, которые распространяют смертоносную пропаганду и практикуют массовые убийства [1, c. 17].

Таким образом, мы видим, сколь неоднозначным есть вопрос о дефиниции термина «геноцид» и о корректном употреблении его в том или ином случае.

В данной статье мы будем придерживаться термина «геноцид» в отношении всех наиболее известных случаев массового уничтожения людей в ХХ веке, а именно: уничтожение армянского народа, истребление евреев и цыган во время Второй мировой войны, массовые убийства во время войны в Югославии, события в Руанде и Дарфуре и др.

В статье не будет рассмотрен тот или иной аспект массового уничтожения людей, а, скорее, будут поставлены вопросы, на которые пока, на наш взгляд, невозможно найти однозначные ответы. Наше внимание будет уделено не «участникам» геноцидов (т.е. жертвам и убийцам), а, прежде всего, той части населения, которая непосредственно в самом геноциде участия не принимала, но, тем не менее, так или иначе, стала причастной к нему.

Как известно, существует схема деления всех участников геноцидов на 3 группы – палачи, жертвы и свидетели. Такую классификацию ввел исследователь Рауль Хилберг при изучении Холокоста по отношению к «действующим лицам» этой трагедии [4]. Однако подобное разделение можно экстраполировать и на другие геноциды. Большинство работ, посвященных теме уничтожения людей, освещает либо действия палачей (подготовку к уничтожению, организацию и проведение политики уничтожения, непосредственное участие в массовых убийствах и т.п.), либо судьбу и поведение жертв (способы, которыми те были уничтожены, этапы уничтожения, количество уничтоженных и т.п.), и не так много исследований посвящены как внешним обстоятельствам, повлиявшим на геноцид, так и людям, стоящим между жертвами и палачами.

Таких людей исследователи называют по-разному: свидетели, наблюдатели, соседи, третья часть. На английском языке они – стоящие рядом, или стоящие около (bystanders). Однако в этом случае возникает вопрос, стоящие рядом где? С одной стороны или с нескольких? И если с одной, то с чьей?

Наиболее удобным, на наш взгляд, является определение Ж. Семелина: таких людей он называет «третья часть» [10]. К этой «третьей части» относятся и те, кто сопротивлялся политике уничтожения; и те, кто стали сотрудничать с палачами; и те, кто помогали жертвам, спасали их; и те, кто просто молча наблюдал за происходящим, не предпринимая ничего ни за, ни против создавшегося режима (сюда входят и международные организации, и мировая общественность). Важность этой «третьей части» неоспорима: именно из-за них или благодаря их поведению и отношению к политике уничтожения других людей, подобная политика становилась возможной. Еще Л. Поляков в 1951 году отмечал важность третьей части как таковой [7]. Во многих случаях происходит отождествление (сопоставление, солидарность) некоторых людей «третьей части» с палачами. Таким образом и возникает явление сотрудничества (коллаборационизма). Действительно, быть на стороне сильных, иметь власть, или, во всяком случае, уж точно оказаться не в числе жертв – именно это (и в меньшей степени моральная сторона вопроса) привлекает к сотрудничеству с палачами, хотя, безусловно, существует и пласт других мотивов. Солидарность (отождествление, сопоставление) «третьей части» с жертвами (также как и помощь жертвам) может привести к тому, что насилие распространится и на этих людей [10, c. 103]. Именно поэтому спасение жертв, оказание жертвам помощи, гораздо менее распространено в условиях геноцида, чем явление коллаборации. Безмолвие же «третьей части» в отношении происходящего преследования жертв, открывает путь для еще большего насилия над последними со стороны палачей [10, c. 103]. Именно потому, что «промолчали» сильнейшие европейские страны, такие как Великобритания и Франция, промолчала Католическая Церковь, имеющая огромнейшее влияние, промолчали различные международные организации, промолчала мировая общественность, именно поэтому стал возможен Холокост – беспрецедентное по масштабам истребление целой нации – евреев. И подобное «молчание» касается не только Холокоста. В свое время такое отношение было и к армянскому геноциду, что объясняли ведением военных действий в Первую мировую войну и поэтому не предприняли ничего для спасения людей. Следовательно, такое «безмолвие» вполне можно расценивать как пассивный коллаборационизм. Из этого выводится еще одна проблема – проблема ответственности за случившееся и происходящее). После Холокоста международные организации, и, прежде всего ООН, стали принимать активное участие в предотвращении геноцидов. Тем не менее, засланные в Сербию голландские войска для предотвращения конфликта, ничего не смогли сделать, и мало того, сами стали жертвами произошедшего в Сребренице [5, c. 220]. Точно так же как бельгийские войска мало что смогли предпринять во время геноцида в Руанде. Ответственны ли эти войска, эти люди за то, что не только не были не в силе предотвратить массовые убийства, но даже не смогли защитить жертв? По большому счету, они сами стали жертвами. Ответственна ли страна в целом (в данном случае Нидерланды за Сербию и Бельгия за Руанду) за то, что не смогла как надо подготовить отправляемых в горячие точки людей? Если да, то какова степень ответственности как перед незащищенными народами, так и перед своими собственными воинами? На эти вопросы ответы пока не найдены.

Следующий аспект – это вопрос о том, как воспринимают люди, не проживающие в стране, где происходят массовые убийства и не видящие собственными глазами, происходящее? И возможно ли знать и видеть события таковыми, какими они на самом деле являются? Большинство событий мы узнаем из средств массовой информации – телевидения, радио, газет; получается, что именно журналисты формируют общественное мнение. Но журналисты тоже люди, они могут пользоваться непроверенной информацией, их можно подкупить, показать информацию с разных, выгодных для себя сторон, наконец, каждый человек видит событие по своему, отдает свои симпатии тому или другому действующему лицу, и таким образом то, что доходит до конечного потребителя – телезрителя, радиослушателя, читателя является субъективным взглядом журналистов. И здесь на первый план выступает великая, во многом недооцененная, роль пропаганды.

Конечно, благодаря СМИ, люди знают о событиях в мире, но также происходит некое спекулирование на отношении людей к тому или иному событию, «настраивание», «склонение» людей в ту или другую сторону, т.е. в конечном итоге манипулирование гражданами со стороны политиков, и как результат – выдача политической игры за мнение населения. Конкретный пример сказанному – отношение к Голодомору в Украине как к геноциду украинского народа. Вообще, если раньше страны старались скрыть факт геноцида, или, по крайней мере, не упоминать об этом, то на современном этапе наоборот, не только пытаются как можно полнее осветить факты истребления людей (что вполне понятно с точки зрения донесения свершившегося до мировой общественности с целью не повторения подобного в будущем, т.е. с целью извлечения уроков из случившегося), но и показать, что факт уничтожения людей в одной стране более ужасен, чем в другой, как по количеству жертв, так и по технологиям и изощренности морального и физического уничтожения. Таким образом, происходит некое «соревнование жертв», по типу «а наш геноцид страшнее» или «а наш геноцид больше геноцид, чем другой» («чей ваш», как вариант). В эту игру, например, активно включилась Украина. Изучая такое явление как Голодомор, правительство Украины активно добивается признанием Голодомора геноцидом именно украинского народа, хотя в 1932–33 годах в украинских селах жили и умирали, кроме самих украинцев, и русские, и белорусы, и поляки, и евреи, и представители других национальностей. Правительство Украины открывает уголовное дело против устроивших Голодомор Сталина, Кагановича, Молотова, которые давно умерли, вместо того, чтобы позаботиться о переживших голод и ныне живущих. Кроме того, тема Голодомора, как научное исследование, на несколько лет (в лучшем случае) выпала из научного контекста, ввиду своей политизации. Даже тем немногим свидетелям, которые еще живы – сельским бабушкам – уже так надоели постоянные расспросы (зачастую вопросы, которые задают одинаковы у разных интервьюеров), что они просто отказываются давать интервью, либо повторяют одно и то же, или то, что от них хотят слышать.

Также любое массовое истребление людей вот уже более 60-ти лет неизменно сопоставляется с Холокостом. И во многом – от приближенности или удаленности события по количеству жертв, характеру событий, основной идеи – зависит признание или непризнание факта массового уничтожения людей геноцидом. В этом отношении Холокост действительно стал уникальным. Безусловно, нельзя опровергнуть того, что подобного Холокосту в ХХ веке не было: люди уничтожали друг друга из-за материальных благ (хутту и тутси), из-за политических соображений (армянский геноцид), из-за социальных факторов (цыгане), из-за территориальных претензий (американские индейцы), из-за религиозных противоречий (еретики во времена действия инквизиции), по политическим разногласиям (сталинские репрессии) и т.п., однако в истории человечества не было факта уничтожения людей только потому, что эти люди родились «не той» национальности, т.е. за сам факт рождения. И в этом Холокост уникален. Однако каждое явление в мире уникально: войны Александра Македонского, Юлия Цезаря, Наполеона Бонапарта, Первая мировая, Вторая мировая – каждое из этих событий не повторялось в истории, просто все зависит от критериев, по которым мы сравниваем то или иное событие. Тем не менее, Холокост стал некоей парадигмой для сравнения. Возможно еще и оттого, что после Холокоста произошло моральное, нравственное, культурное переосмысление человеческих ценностей; человечество надеялось (и надеется до сих пор) вынести некие уроки из Холокоста, чтобы в будущем такого никогда не повторилось (знаменитый лозунг «Never Again» – «Никогда снова». Однако никаких уроков человечество, по-видимому, выносить не собирается, судя по тем случаям массового насилия и убийств, которые произошли в последние два десятилетия и не только в неразвитой (на что можно было бы списать) Африке, но и в прогрессивной Европе.

Итак, подведем итоги сказанному. Изучая массовые уничтожения людей, ученые сталкиваются со следующими вопросами:

- определение термина «геноцид» и релевантность его использования в различных случаях;

- употребление массы других терминов, сходных между собой в своих дефинициях;

- уместность сопоставления различных массовых убийств с Холокостом;

- изучение роли «третьей части» в массовом уничтожении людей;

- степень влияния СМИ на общественное мнение и качество доносимой информации;

- интернациональный контекст: роль и степень влияния международных организаций по предотвращению или прекращению массовых истреблений людей;

- проблема ответственности «миротворцев» за неумение или невозможность помочь жертвам конфликтов;

- «соревнование» за «свой» геноцид;

- вынесение уроков из уже случившихся трагедий для предотвращения подобного в будущем.

Все эти аспекты требуют дальнейшего изучения специалистами и, несомненно, должны быть обозначены не только в исследовательских работах, но и в публицистике, которая в большей степени доходит до населения любой страны, чем научные труды.
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА:
1. Бауер Є. Голокост у світовому та європейському контексті // Проблеми історії Голокосту / відп. ред. Г. Абакунова. – Вип. 4. – Дніпропетровськ: «Ткума», 2007. – С. 8–30.

2. Гісем О.В., Мартинюк О.О. Голокост в Україні (1941–1944): Словник-довідник – Вид. 2-е, випр. і доп. – К.: Сфера, 2007. – 100 с.

3. Harff B., Gurr T.R. Ethnic conflict in World Politics, 2nd edn. – Boulder, CO: Westview, 2002.

4. Hilberg R. Perpetrators, Victims, Bystanders. The Jewish Catastrophe 1933–1945. – New York: HarperCollins Publisher Inc., 1992.

5. Jones A. Genocide. A Comprehensive Introduction. – London–New York: Routledge, 2006. – 430 с.

6. Mann M. The Dark Side of Democracy: Explaining Ethnic Cleansing. – Cambridge: Cambridge University Press, 2005.

7. Poliakov L. Harvest of Hate. The Nazi Program for the Destruction of the Jews of Europe. – New York: Holocaust Library, 1954.

8. Rummel R.J. Death By Government. – New Brunswick, N.J.: Transaction Publishers, 1994.

9. Rummel R.J. Nazi Genocide and Mass Murder. – New Brunswick, N.J.: Transaction Publishers, 1992.

10. Semelin J. Purify and Destroy. The Political Uses of Massacre and Genocide – London: Hurst & Co, 2007. – 443 c.

11. Stein S.D. «Ethnocide» // Encyclopedia of Race and Ethnic Studies / Ed. by E. Cashmore. – London: Routledge, 2003.

12. http://www.preventgenocide.org/ua/konventsia.htm
1   ...   21   22   23   24   25   26   27   28   ...   32

Похожие:

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconИнститут непрерывного образования центр евразийских и международных исследований
Геополитика и экономическая динамика Евразии: история, современность, перспективы: материалы II евразийского научного форума (1-3...

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconРоссийская Академия Наук институт международных экономических и политических...
Работа включена в план приоритетных исследований имэпи ран на 2004-2006 гг. (Тема 2)

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconИтоговое заявление участников Четвертого российско-абхазского делового форума
Республики Абхазия г. Сухум состоялся Четвертый российско-абхазский деловой форум «Россия и Абхазия: достижения межрегионального...

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconСтратегия кнр в интеграционных процессах в атр
Работа выполнена в Центре евразийских исследований фгоу впо «Дипломатическая академия мид россии»

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconБалтабаева Мээрим Талантовна
Кыргызский Экономический Университет, Институт Непрерывного Открытого Образования, «Экономика и управление на предприятии»

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconКонференции «Российское образование в зеркале международных сравнительных...
Международная конференция «Российское образование в зеркале международных сравнительных исследований» проводилась по инициативе Российской...

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconИнститут международных экономических и политических исследований
Механизмы интеграции инвестиций при переходе на инновационный путь развития экономики россии

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconКонцепция развития системы непрерывного образования в Российской...
Сфера непрерывного образования совокупность нормативных актов, образовательных программ и модулей, учебных заведений и организаций,...

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconМеждународных отношений (университет) мид россии центр постсоветских исследований
Россия, г. Москва, 119454, пр. Вернадского 76. Tel.: (7-495) 434-8622; 434-9163, fax: (7-495) 434-2044

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconЦентр Стратегических Исследований при Президенте Азербайджанской Республики
Институт Востоковедения им акад. З. М. Буниятова нана, Совет молодых ученых ив ран, Министерство Молодежи и Спорта Азербайджанской...






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную