Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований






НазваниеИнститут непрерывного образования центр евразийских и международных исследований
страница20/32
Дата публикации10.02.2015
Размер4.41 Mb.
ТипДокументы
e.120-bal.ru > История > Документы
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   32

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА:


  1. Аклаев А.Р. Этнополитическая конфликтология: Анализ и менеджмент. – М. Дело, 2005

  2. Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма / Вступ. ст. С.Баньковской. – М.: КАНОН-пресс-Ц, Кучково поле, 2001

  3. Бауман З. Мыслить социологически. – М.: Аспект Пресс, 1996

  4. Бекирова Г. Крымскотатарская проблема в СССР (1944 – 1991). – Симферополь: Оджакъ, 2004

  5. Выступление М. Джемилева на I сессии V Курултая крымскотатарского народа (7-9 декабря 2007 г.) // Голос Крыма. – Симферополь. – 14 декабря 2007 г. - №51 (731)

  6. Геллнер Э. Нации и национализм. – М.: Прогресс, 1992. – 319 с.

  7. Гончарова Н. Так кто виноват, что землю «дерибанят»? // Крымская правда. – Симферополь. – 2007. - №202 (24305). – 3 ноября

  8. Губогло М.Н., Червонная С.М. Крымскотатарское национальное движение. Т.2. – М., 1992

  9. Дискриминация крымских татар на Украине [Электронный ресурс] // Информационное агентство «Прима». – 26.07.2002. – Режим доступа: http://www.prima-news.ru/news/news/2002 /7/26/16454.html

  10. Заринов И.Ю. Исследование феноменов «этноса» и «этничности»: некоторые итоги и соображения // Академик Ю.В. Бромлей и отечественная этнология. 1960-1990-е годы / Отв. ред. С.Я.Козлов; ИЭА РАН. – М.: Наука, 2003

  11. Комитет по экономическим, социальным и культурным правам. Тридцать девятая сессия 5-23 ноября 2007 // Голос Крыма. – Симферополь. – 7 декабря 2007 г. - №50 (730)

  12. Крымские татары призывают Украину и мировое сообщество признать депортацию 1944 года геноцидом [Электронный ресурс] // «Обком». – 2005. – 12 декабря. - Режим доступа: http://ru.obkom.net.ua/news/2005-12-12/1243. shtm

  13. Мустафаев А. Нужна атака через ООН // Голос Крыма. – Симферополь. – 7 декабря 2007 г. - №50 (730)

  14. Нет крымского татарина – нет проблем? // Голос Крыма. – Симферополь. – 1 февраля 2008 г. - №5 (737)

  15. Нузет Э. Переходные формы национального сознания и их эволюция от выработки защитных механизмов в депортации к высокому динамизму в процессе репатриации // Qasevet. – с. Родниковое, Крым. – 2003. – №2 (30)

  16. Проблеми повернення, облаштування і відновлення прав кримськотатарського народу в Україні (короткий огляд Центру інформації і документації кримських татар) (на укр. яз.) [Электронный ресурс] // Центр информации и документации крымских татар. – Режим доступа: http://crimeatau.org.ua/project/integration/povern.html

  17. Солдатова Г.У. Психология межэтнической напряженности. - М.: Смысл, 1998

  18. Татары будут возвращаться в Крым еще 10-12 лет [Электронный ресурс] // Информационное агентство «Росбалт». – 29.05.2008. – Режим доступа: http://www.rosbalt.com.ua/2008/05/29/488760.html

  19. Тишков В.А. Идентичность и культурные границы // Идентичность и конфликт в постсоветских государствах. - М., 1997

  20. Указ Президента Украины о Совете представителей крымскотатарского народа (на укр. яз.) // Сила права: Зб. законів України та міжнар.-прав. актів / Центр інформації та документації кримських татар; Уклад. Р. Чубаров. – К., 2002

  21. Esman M. Ethnic Politics. – Ithaka, N.Y.: Cornell University Press, 1994

  22. http://ru.obkom.net.ua/news/2004-11-21/1120.shtml?yandex



III. ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В ЕВРАЗИИ

В УСЛОВИЯХ МИРОВОЙ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

АЛЬБЕРТ БУРХАНОВ
КОНТАКТНЫЕ ЗОНЫ ЕВРАЗИИ КАК РЕТРАНСЛЯТОРЫ КУЛЬТУРНО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ТРАДИЦИЙ:

ДРЕВНОСТЬ И СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

(НА ПРИМЕРЕ АМУДАРЬИНСКО-СЫРДАРЬИНСКОГО И ВОЛГО-УРАЛЬСКОГО РЕГИОНОВ)
В этнокультурном развитии тюркоязычных народов Евразии и их историко-культурных контактов с другими этносами и государственными образованиями важное место в историческом развитии занимали Волго-Уральский регион (ВУР) и Сырдарьинско-Амударьинский бассейн (САБ) Центральной (Средней) Азии (ЦА).

Наличие водных ресурсов и путей (Волга, Кама, Белая и Яик – Амударья и Сырдарья), связующие эти регионы Каспий и Арал, близость и контактность территорий, постоянные и регулярные передвижения кочевых племен с юга на север и северо-запад и наоборот, региональные особенности вмещающего историко-культурного и гоеграфического ландшафта (лес – степь в ВУР, степь и оседло-земледельческие оазисы в ЦА и связанная с ними историко-культурная проблема «Туран-Иран»), наличие коммуникационных связей и прохождение трасс торговых путей («Великий шелковый путь», «Серебряный путь», «Лазуритовый путь», «Великий Волжско-Камский путь»), высокий уровень урбанизации бассейнов Амударьи, Сырдарьи, Яика, Волги и Камы – все эти природно-географические, социально-экономические и историко-культурные факторы предопределили эти два рассматриваемых региона как контактные зоны, с широкими историко-культурными связями, и как ретрансляторы культурных традиций Евразии.

Контактный зоны – это зоны особой активности в процессе культурогенеза, связанные с общим историческим прогрессом, усилением всех видов коммуникативных связей от выработки эпохальных стандартов до развития торговой деятельности [Дергачев, 1989, с. 26-27; Массон В., 1997, с. 5]. Природа таких зон могла быть различной и в истоках восходит к физико-географическому райони-рованию, влиявшему на различные формы адаптации, которые вели к установлению традиционных форм жизнедеятельности и поведения. Границы контактных зон обычно стабильны и нарушаются заметно лишь с культурным прогрессом, связанным с развитием транспортных связей и таких явлений как урбанизация. Вместе с тем контактные зоны могут возникать на основе процессов культурных взаимодействий различных культур и культурных образований.

В развитии антропогенных ландшафтов и хозяйственной жизни рассматриваемых регионов важную и основную роль играли природно-географические условия, и , прежде всего, водные ресурсы.

Для ЦА характерны степные, пустынные и горные ландшафты, с учетом этого, для социально-экономического и культурного развития региона главным фактором антропогенного развития являлись бассейны крупных и главных рек Окса-Джейхуна-Амударьи и Яксарта-Сейхуна-Сырдарьи и их притоков. Именно эти территории стали основой для высокого уровня развития оседло-земледельческих культур, урбанизации, развития караванной торговли, а также контактов и широких историко-культурных связей между городскими центрами и оседло-земледельческими регионами, с одной стороны, и кочевыми племенами степей, с другой. Этот симбиоз всегда присутствовал и играл важнейшее значение в глобальных взаимоотношениях между «Ираном и Тураном» и определил единство и противоречие двух начал оседло-городской культуры и стихии номадов, которые являлись одним из важнейших факторов высокого уровня центральноазиатской цивилизации.

Амударья и Сырдарья являлись торгово-транспортными магистралями всей ЦА, именно через городские центры, расположенные в бассейнах рек, проходили трассы и ответвления торгово-караванных путей и находились переправы, по которым шла торговля между Китаем и Европой, в том числе «Великий шелковый путь» [Байпаков, 1998, с. 10-24; Бурханов, 2002а, с. 75-80; 2005а с. 6-9, 83-91; На среднеазиатских трассах…, 1990, с. 6-17].

Одним из важнейших разновидностей антропогенных комплексов, характерных для регионов ЦА являются оазисные ландшафты. Оазис, как категория антропогенного ландшафтоведения - это территориально-зональная разновидность антропогенного ландшафтного комплекса с широко развитым орошаемым земледелием, покрытого агробиоценозами, сформированного в течение веков под воздействием хозяйственной деятельности человека и характеризующегося регулируемостью [Бурханов, 2005б, с. 134; Валеев, 1977, с. 51-52.].

Археологические и историко-географические исследования позволяют однозначно сказать, что важнейшим этапом в формировании оазисных антропогенных ландшафтов САБ и всей ЦА является эпоха древности и раннего средневековья. Именно тогда, в VI в. до н.э. – VII в. н.э., возникают и развиваются основные типы историко-культурных комплексов, также отмечается наибольшее расширение освоенных человеком территорий за всю историю ЦА до наших дней.

На материалах изучения историко-культурных регионов,. расположенных в бассейнах Амударьи и Сырдарьи, в частности Хорезма, Лебапа (Средней Амударьи), Бактрии–Тохристана, Согда и Маргианы, выявляется основная закономерность взаимосвязей между системой орошения, крупным городским поселением и оазисом в целом. Как правило, отдельной оросительной системе соответствует, в основном, один крупный или средний городской центр, а лишь в отдельных случаях 2-3 [Массон В., 1976, с. 8-9; 1977, с. 5-7; Пилипко, 1985а, с. 104-105;Бурханов, 2005а, с. 86-87]. Такая взаимозависимость позволяет считать оазисные комплексы одним из самостоятельных и наиболее перспективных объектов для системного анализа антропогенных ландшафтов.

Исследование оазисной системы в бассейнах Амударьи и Сырдарьи, позволило определить, что каждое крупное или среднее поселение (город или крепость) представляло из себя ядро системы. Именно вокруг этого центра концентрировались основные типы антропогенного ландшафта, и при отделении от него в сторону периферии приводило к их убыванию. Город (крепость) – развитый тип, деревня (небольшое поселение) – упрощенный тип. Кроме того, за пределами орошаемых земель (оазиса) была территория, не входящая в собственный оазис, но находившаяся под влиянием человека. Это зона, обычно использовалась под посевы. Каждый оазис являлся отдельным экономическим организмом со своей структурой. В этой системе город (крепость), являлся центром, а ирригационная система и коммуникации ее регулировали [ Валиев, 1977, с. 52; Бурханов, 2005б, с. 134-135].

Ярким примером рассматриваемой системы являются, к примеру, городские центры и их оазисы в бассейне Сырдарьи и ее притоков.

Город Отрар, как центр «Округа Фараб» или «Отрарского оазиса», упоминается в средневековых источниках. Он стоял на стыке различных географических ландшафтов и месте пересечения караванных путей, являлся центром земледельческого региона и из опорной крепостью кочевников [Акишев, Байпаков, Еразкович, 1972; Байпаков, с. 47-61; Бернштам, 1951].

Сырдарья и его притоки занимали в жизни Отрара и всего оазиса особое место: для населения она была кормилицей, ее воды были богаты рыбой, а берега растительностью, но с другой стороны, река создавала трудности непостоянством водного режима: весной затопляла большие территории. Она же определяла выгодные стратегическое положение округа Фараб в Южном Казахстане. От Отрара до Арыси шли дороги к Таразу, Баласагуну и далее – в Восточный Туркестан; по Сырдарье вверх издревле вел проторенный путь в Шаш, Согд и потом через Амударью – к Амулю, Мерву и Нишапуру; вниз дорога направлялась в Приуралье и на Урал; на запад через Кызылкумы шел в Хорезм, а оттуда – в Поволжье, Причерноморье и на Кавказ.

Кроме Отрара в бассейне Сырдарьи крупными центрами средневековой эпохи были Янгикент, Сыгнак, Дженд, Аснас, Сауран, Яссы, Карнак, Карачук, Икан, Сури, Сузак, Шакильджан, известные по писменным источникам и следы которых выявлены в ходе археологических исследований [Берншатм, 1951; Акишев, Байпаков, Еразкович, 1969, с. 5-42; Байпаков, 1998; Толстов, 1962, с. 273-294].

О связях право- и левобережных амударьинских земель в древности и средневековье и о том, что эту реку нужно рассматривать как объединяющий – стержневой фактор, свидетельствует и обилие переправ и длительное существование на обеих берегах реки населенных пунктов. К примеру, в верхнем течении – городище Ай-ханум и Кокульское поселение, Тахти–Кувад и Тахти-Сангин, Ташгузар – Старый Термез, в среднем течении Амударьи – Келиф (по обеим берегам), Керки и Керкичи, Ходжа-Идат-кала и Навидах, Амуль-Чарджуй и Битык-кала, Одей-депе и Усты-кала [Бурханов, 2002б, с. 35-41; Бурханов, 2005б, с. 83-91; Древний Амуль, 1993, с. 7,10,14-17.].

Оживленными городскими центрами был богат бассейн Нижней Амударьи, где располагались земли древнего и средневекового Хорезма со столицей Гургандж (Ургенч). Крупнейшими городскими поселениями и оазисными центрами был Шехрлик, Ярбекир-кала, Миздахкан, Кават-кала, Куня-Уаз, Кят, Дарган, Дая-Хатын и другие [Гулямов, 1957, с. 165-166; Древности Южного Хорезма, 1991, с. 11-28; Мамедов, Мурадов, 1998, с. 61-62; 2000, с. 12-16; Неразик, 1976, с. 138, 149; Памятники архитектуры Туркменистана, 1974, с. 158-225; Толстов, 1948, с. 154-155; Халимов, 1991].

Долина Амударьи интенсивно обживалась в разные исторические эпохи [Толстов, 1948; 1962; Неразик, 1976; Гулямов, 1957; Пилипко, 1985б, с. 243-249; Бурханов, 2002б, с. 35-42; 2005а, с. 83-95.]. Известно, что левобережная часть нижнего и среднего течений Амударьи была заселена земледельческим населением на рубеже I-II тыс. до н.э. В эпоху раннего железа сохранилась культурная близость всех без исключения основных областей ЦА в рамках культурной общности типа Яз-III. Исследования материалов позволяют заключить, что культурная близость основывалась также на широких обменных связях между среднеазиатскими регионами, в том числе между жителями долины реки Мургаб и побережья Амударьи. М.Е. Массон, в частности, указывает на находки бус из раковин моллюсков в Мургабском оазисе, происходивших из дельты Амударьи и Аральского моря [Массон М., с. 149.].

Археологические материалы говорят, что в эпоху раннего железа действовали несколько торговых трасс, в частности, Яз-депе – Одей-депе – Хорезм – низовья Амударьи и низовья Балхаба – Одей-депе – Хорезм. При этом вторая трасса проходила по левому берегу Амударьи, т.е. по части территории Лебапа (Средней Амударьи) и Хорезма, что совпадает с поздними торговыми путями, которые шли на север в Нижнем Поволжье и Приуралье [На среднеазиатских трассах, с. 8-9; Бурханов, 2005а, с. 83-85.].

Археологические и картографические данные позволяют выявить оазисный тип антропогенного расселения и уникальность урбанистического развития Лебапского региона. Здесь, в среднем течении Амударьи, за исключением Амуль-Чарджуя , не было крупных городских центров, здесь развивались средние и мелкие крепости и сельские поселения [Бурханов, 2002б, с. 35-38; 2005а, с. 24-53.].

Амуль-Чарджуй – столичный центр региона, один из центров на трассе «Великого шелкового пути». Возникновение Амуля и четырех городов Лебапа – Калифа (Келифа), Земма-Керкуха (Керки), Навидаха (Кёшка Зухра-Тахир) и Фирабра-Битыка (Фараба), определялось расположением в местах удобных переправ. Несмотря на изменения в Средней Азии, 4 из 5 городов, кроме Навидаха, существуют до сих пор [Бурханов, 2001а, с. 75-78; Бурханов, Бектасов, 1994].

В Лебапе выделяются три крупных историко-культурных оазиса – Керкинско-Мирзабекский (южный), Карабекаульский (центральный) и Чарджоуский (северный). К Чарджоускому оазису примыкают в культурном и экономическом отношении поселения Южного Хорезма, которые можно, с учетом близости историко-культурных традиций, назвать четверым оазисом Лебапа.

В сочинениях авторов IX-X вв., побережье среднего течения Амударьи делилось на два историко-культурные области: ЗЕММ, соответствующий ареалу южной, керкинско-мерзабекской группе памятников, и АМУЛЬ, владения которой включали Чарджоуский и Карабекаульский оазисы [Бурханов, 2005б, с. 133-138].

В Чарджоуском оазисе нами зафиксировано 24 поселения с древними и раннесредневековыми комплексами, крупнейшие из них - Амуль и Одей-депе. В Карабекаульском оазисе зафиксировано 16 поселений. Крупнейшие памятники Ходжа-Идат-кала и Навидах, в районе которых расположена речная переправа. На территории Керкинско-Мирзабекского оазиса зафиксированы 45 поселений. Центры оазиса – Керкинское (Бековская крепость), Мирзабекское и Беширское поселения [Пилипко, 1985а, с. 104-105; Бурханов, 2005а, с. 29-33, 35-37, 43-44, 60-67].

Территория ВУР, по сравнению с бассейнами Амударьи и Сырдарьи, была освоена намного позже. С учетом суровых климатических условий процесс урбанизации здесь начинается в раннем средневековье и достигает расцвета в эпоху Улуса Джучи.

Среднее Поволжье и Приуралье это место слияния крупнейших рек – Волги (Идел) и Камы (Чулман) и их крупных притоков – Белой (Ак Идел), Вятки (Нухрат), Свияги (Зэя), Казанки (Казан-су), Шешмы (Чишмэ) и Ика (Ык). Эта территория расположена на стыке двух растительных зон - лесной и степной (лесостепной) и являлось контактной зоной и границей между финскими и балто-славянскими (лес), с одной стороны, и иранскими, угорскими и тюркскими (степь) этносами.

Здесь возникли первая земледельческая культура эпохи раннего средневековья – именьковская (восточнобуртасская), оседло-земледель-ческие и городские центры Волжской Болгарии, Улуса Джучи и Казанского ханства со своими округами, которые активно влияли и торговали с окружающими племенами и как бы служили ретранслятором культурно-экономических традиций между Степью и Лесом.

В Среднем Поволжье и Нижнем Прикамье эпоха «Великого переселения народов» совпадает с активным заселением значительной части плодородных и пригодных для земледелия площадей племенами т.н. именьковской культуры, этническое происхождение которых до сих пор остается спорной. Часть памятников того же времени, в том числе Тураевский курганный могильник (около Елабуги) в Татарстане, принадлежит одной из племенных групп, вовлеченных в движение гуннов не позже рубежа IV-V вв. н.э. [Генинг, 1976, с. 108].

С финальной частью великого переселения (VI-VII вв.) связано превращение восточных и юго-восточных районов Татарстана и части западного Башкортостана в зону кочевий древних венгров – т.н. легендарной «Magna Hungaria», откуда угры отправились в конце VIII – начале IX вв. в длительный путь – в Паннонию [Казаков, 1981, с. 116].

VIII-IX вв. – это время господства, проникших в Среднее Поволжье еще в VII в. из северо-восточного Предкавказья, болгарских племен (барсил), к которым примыкают пришедшие из Среднего Прикамья и Приуралья т.н. позднеломоватовские племена (эсегелы) [АП ТАССР, 1987, с. 34]. Наступает эпоха Волжской Болгарии (ВБ), сыгравшей огромную роль в истории народов Среднего Поволжья и Приуралья.

В VIII - начале X вв. регион активно заселяется племенами, формирующими этнос и культуру ВБ, идет процесс полного оседания кочевого и полукочевого населения, возникают сельские поселения и урбанистические центры, происходит переход от языческих и тенгрианских традиций к мусульманской религии. На базе местных этнических групп, при полном подавлении со стороны болгарского и угорского компонентов, формируется этнос волжских болгар, создавших одну из сильнейших средневековых государств Восточной Европы.

Первыми крупными городскими центрами ВБ стали – ее столица Великий город – Биляр, а также Болгар, Танкеевское, Утяковское и Ключинское городища.

В XI-XII вв. в ВБ было много городских центров. Источники сообщают о существовании около 60 городских поселений, по данным археологических исследований выявлено более 200 болгарских городищ, из них более 100 в Татарстане [Фахрутдинов, 1975, с. 34-43; АП ТАССР, 1987, с. 35; Бурханов, 2003а, с. 13-14, 28-30].

Наиболее насыщенными поселениями были районы крупных городов, особенно Биляра. Около 80 городищ домонгольского времени в Закамье, 18 – в Предволжье, 6 – в Предкамье. К примеру, к Билярскому округу тяготели до 40 городищ и около 300 селищ; к Суварскому – 10 городищ, Ошельскому – 10 городищ и около 50 селищ и т.д.

После монгольского завоевания Среднее Поволжье превращается в особый регион Золотой Орды – Улус Болгар со столичным центром в г. Бряхимов (Болгар). Несмотря на переселение части болгар на северные и северо-восточные регионы Среднего Поволжья, однако, коренной смены населения во второй половине XIII – нач. XIV вв. не произошло. Правда, во второй половине XIV в. наблюдается активное проникновение из Северного Кавказа и Нижнего Поволжья кыпчакизированных групп населения. Это процесс фиксируется находками Балымерских курганов и Камаевского городища [Халикова Е.А., 1965; Бурханов, 1999, с. 125].

Во второй половине XIII в. жизнь в Улусе Болгар постепенно входит в нормальное русло. Болгар с 1242 по 1246 гг., становится первой ставкой правителя Улуса Джучи Бату–хана. Город расширяется территориально, начинается строительство новых архитектурных сооружений, в том числе и белокаменных. В окрестностях золотоордынского Болгара, превратившегося в крупный экономический и торговый центр, возникают новые ремесленные кварталы. В нижней части города выстраиваются белокаменные бани, а в некотором удалении к югу сооружается укрепленный караван-сарай.

Восстанавливаются некоторые и другие города домонгольской поры, а также возникают совершенно новые сельские и городские поселения.

Значительно увеличивается в золотоордынскую эпоху население и в предволжских регионах Татарстана, где наряду со старыми приволжскими районами заселяются и более северные территории [Бурханов, 2003а, с. 14-15, 17-20, 23-24, 26-28; Бурханов, 1999, с. 129-134; Юсупов, 1960].

Исследования показали, что в золотоордынское время активно осваиваются и районы Заказанья, о чем свидетельствуют расположенные здесь памятники – Урматское, Арское, Камаевское, Керменьское и Кашанское городища, а также остатки селищ, старотатарских сел и в их кладбищах надгробные плиты XIII-XIV вв. [Бурханов, 1999].

В 60-е годы XIV в. начинается распад Улуса Джучи, что приводит к значительным изменениям и в Среднем Поволжье. Во второй половине XIV-нач. XVI вв. земли Улуса Болгар приходят в упадок, особенно его южные закамские земли. В это время большую силу набирает на севере, в Заказанье, новое Казанское (Иске-Казанское) княжество с центром в Иске-Казани, которое постепенно превращается в Казанское ханство с новой столицей в г. Казани.

Памятники периода Казанского ханства в основном сосредоточены в Заказанье (Западное Предкамье) и на северном Предволжье [Худяков, 1991, с. 17-21; Юсупов, 1960, с. 23-26; Бурханов, 1999; 2002д; 2003, с. 16, 20-21].

Основные земли Казанского ханства, занимавшие чрезвычайно удобное и выгодное место в соединении рек Волги и Камы и их притоков отличались исключительным природным богатством и удивительной красотой.

В конце XIV – начале XV вв. в связи с проникновением этнически кыпчакизированных групп из основных земель Улуса Джучи в Заказанье и Северное Предволжье укрепляются старые и возникают несколько новых городских поселений – крепостей: Арск, Иске Казан, Новая Казань, Меша-Тамак, Чаллы, Тау-иле и др. [Бурханов, 2001в, с. 78; 2002в; 2003а].

Это были центры торговли и ремесла, региональные столицы княжеств в составе поздней Золотой Орды и Казанского ханства, а в дальнейшем становятся очагами в борьбе за независимость татарского государства [Бурханов, 2000, с. 25-30; 2001г, с. 32-35; Бурханов, Замалтдинов, 2003, с. 256-261].

В ходе освоения центральных земель вместе с пришлыми ханами из Крыма, Астрахани и других регионов переселяются в Среднее Поволжье, преимущественно в Заказанье и Северное Предволжье, часть населения степей Нижнего Поволжья, Кубани, южной Украины и других территорий, которые здесь получают землю за службу. Об этом говорят материалы археологического, эпиграфического, антропологического и топонимии-ческого исследований в Заказанье и Предволжье [Бурханов, 2001г, с. 30-35; 2002г, с. 95-98].

По картографическим данным в основной территории Казанского ханства было более 700 селений, из них 500 пунктов приходится на долю Заказанья, 150 Горной стороне (Предволжья), а остальные имеют отношение к районам восточнее Вятки и Северного Закамья [Чернышев, 1971; Фахрутдинов, 1975, с. 79-84].

И не зря в ходе и после завоеваний Казанского ханства основные территории Заказанья и Предволжья стали очагами сопротивления, и центрами русской колонизации, с другой.

Таким образом, изучение Среднего Поволжья и Нижнего Прикамья показало, что этот регион имеет важное значение как для истории народов ВУР, особенно татарского, так и для истории Восточной Европы и Евразии в целом.

Представляющий степную и полупустынную зону, регион Волго-Уральского междуречья в древности и средневековье использовался в основном для ведения кочевого хозяйства. Редкие оседлые поселения периода Улуса Джучи (XIII-XIV вв.) располагались вдоль течения рек – Волги и Урала – Яика, их притоков. О них известно лишь по итогам незначительных исследований, а их средневековые названия в основном неизвестны. Среди них городище Больше-Иргизское в Саратовской области, остатки золотоордынского поселения в Оренбурге, Тендыкское городище у г. Атырау. Сохранилась остатки мавзолеев – семейных и одиночных усыпальниц золотоордынских аристократов из кочевой среды, что подтверждает широкое распространение ислама в степной зоне [Чекалин, 1899, с. 249; Егоров, 1985, с. 124; Малов, Малышев, Ракушин, 1998, с. 94-125; Гарустович, Ракушин, Яминов, 1998].

На правом берегу Яика, в 50 км к северу от Атырау расположены остатки одного из важных центров Улуса Джучи и Ногайской Орды – Сарайчук. Город располагался на узловом участке Евразии и обеспечивал безопасность отрезка трансконтинентального караванного пути из Европы и столичной части Золотой Орды – Нижнего Поволжья, в города Хорезма и Средней Азии, Ирана, Индии и Китая. Сохранились сведения торговцев и путешественников о направлении этой трассы и способах передвижения по ней, о характере и цене товаров. Путь от Нижнего Поволжья в Хорезм через Сарайчук был обеспечен караван-сараями и колодцами. В XIII-XIV вв. эта трасса была главным и самым безопасным путем, соединяющим между собой восточные и западные страны [Ибрагимов, 1998; Тасмагамбетов, Самашев, 2001, с. 57-58].

Удобное расположение играло большую роль в развитии Сарайчука: город имел четко разработанную планировку, здесь строились дворцы, мечети и медресе, караван-сараи, бани и другие сооружения. Здания возводились талантливыми зодчими из наиболее известных на Востоке архитектурных школ [Тасмагамбетов, Самашев, 2001, с. 56-57].

Одним из важных контактных зон ВУР и Евразии являются районы Нижнего Поволжья – область Саксин. Эти территории были важными землями Тюрксого и Хазарского каганатов, столичной территорией Улуса Джучи и Астраханского ханства.

Эти земли всегда являлись относительно свободными территориями, здесь практически не было крупных городских цивилизаций, исключение составляют лишь хазарские центры – Итиль и Саксин. После монгольского завоевания здесь образовался еще большой вакуум – стало много свободных пастбищ [Федоров-Давыдов, 1966, с. 236-246; Кульпин, 1998]. К тому же, Нижнее Поволжье – это благоприятное сочетании удобных для земледелия пойменных низин, заросших в основном кустарниковым лесом берегов Волги, ее рукавов и степей, где можно было пасти стада и вести кочевую жизнь. Здесь же были широкие возможности для обеспечения верхушки общества и населения земледельческой продукцией, занятия садоводством и овощеводством, и, наконец, прекрасные места для рыболовства и охоты в бассейне и дельты Волги. Кроме того, через Нижнее Поволжье проходили главные и стратегические пути Евразии – с востока на запад и с юга на север, здесь же протекает основная торгово-судоходная магистраль Восточной Европы – Волга (Идел) [Федоров-Давыдов, 1998, с. 38-59; Кульпин, 1998; Бурханов, Замалтдинов, 2004, с. 162-163].

Поэтому, выбрав нижневолжские земли в качестве места ставки, домена и центра своего государства, золотоордынское правители начали политику их активного заселения и обустройства. Тысячи рабов и ремесленников из Хорезма, Кавказа, Волжской Болгарии, Руси и других территорий образовали ремесленный слой населения, обслуживающие джучидскую армию и аристократию. Строятся города нового типа. Необходимо отметить, что строительство городов было связано не только с завоевательной политикой и притоком в Нижнее Поволжье людских и материальных ресурсов, на и тем, что часть монголов и тюрков издревле вела оседлый образ жизни, традиции градостроительства и ремесла [Кызласов, 1998]. Нижнее Поволжье постепенно превратилось в одно из главных урбанизированных центров Улуса Джучи [Булатов, 1969; Бурханов, 2001б, с. 22-25; 2003б, с. 242-252; Егоров 1985, с. 109-120; Федоров-Давыдов, 1994, 1994; 1997, с. 88-100].

Здесь были построены и жили активной торгово-ремесленной жизнью столичные центры – Сарай аль-Махруса (Селитренное), Сарай-аль-Джедид (Царевское), города Укек, Бельджамен, Ак-Сарай, Хаджитархан и другие. В рассматриваемом регионе государства Джучидов находилась постоянно сменяющее местонахождение ханская ставка (Гюлистан). Судя по данным археологии, картографии и письменных источников, здесь же, в районе Ак-Сарая, находились фамильные усыпальницы Джучидских правителей. Так, неподалеку от Сарая, близ с. Лапас Астраханской области сохранились остатки 4-х золотоордынских мавзолеев и городища Ак-Сарай (Лапас), где ясно прослеживаются следы производства кирпича, архитектурных украшений, мозаики и майолики, столь необходимых при строительстве сооружений. Скорее всего, именно здесь у Лапаса располагались ханские захоронения [Васильев, 2001, с. 70-71; Егоров, 1985, с. 117-118; рудаков, 1999, с. 101-104; Чекалин, 1889, с. 21, карта; Бурханов, 2002е, с. 83].

В XV в. в центральных землях бывшего джучидского государства возникают новые татарские политические объединения, здесь же находился центр Астраханского ханства и часть Ногайской Орды. Население этих государств сыграло большую роль в формировании этносов современных ногайцев, башкир, казахов, татар…. Однако эти политические образования без внешней подпитки оказались слабыми в политических и экономических сферах и не смогли быть жизнеустойчивыми перед внешней угрозой.

Наличие и благоустройство путей сообщений по Волге, Каспию и по сухопутным трассам между Волго-Уральским и Сырдарьинско-Амударьинскими регионами позволили в дальнейшем в XVI-XIX вв., играть традиционную и решающую роль в развитии торгово-экономических связей между народами и государствами ЦАР и Российской империи. И сейчас в конце XX – начале XXI вв. Волжско-Камская магистраль остается актуальным и важным фактором внешнеэкономической деятельности и внешней политике Российской Федерации, стран Центральной Азии и Кавказа, Ирана и других евразийских территорий в рамках осуществления совместных проектов по программе «Перекресток: Север-Юг».
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   32

Похожие:

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconИнститут непрерывного образования центр евразийских и международных исследований
Геополитика и экономическая динамика Евразии: история, современность, перспективы: материалы II евразийского научного форума (1-3...

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconРоссийская Академия Наук институт международных экономических и политических...
Работа включена в план приоритетных исследований имэпи ран на 2004-2006 гг. (Тема 2)

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconИтоговое заявление участников Четвертого российско-абхазского делового форума
Республики Абхазия г. Сухум состоялся Четвертый российско-абхазский деловой форум «Россия и Абхазия: достижения межрегионального...

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconСтратегия кнр в интеграционных процессах в атр
Работа выполнена в Центре евразийских исследований фгоу впо «Дипломатическая академия мид россии»

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconБалтабаева Мээрим Талантовна
Кыргызский Экономический Университет, Институт Непрерывного Открытого Образования, «Экономика и управление на предприятии»

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconКонференции «Российское образование в зеркале международных сравнительных...
Международная конференция «Российское образование в зеркале международных сравнительных исследований» проводилась по инициативе Российской...

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconИнститут международных экономических и политических исследований
Механизмы интеграции инвестиций при переходе на инновационный путь развития экономики россии

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconКонцепция развития системы непрерывного образования в Российской...
Сфера непрерывного образования совокупность нормативных актов, образовательных программ и модулей, учебных заведений и организаций,...

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconМеждународных отношений (университет) мид россии центр постсоветских исследований
Россия, г. Москва, 119454, пр. Вернадского 76. Tel.: (7-495) 434-8622; 434-9163, fax: (7-495) 434-2044

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconЦентр Стратегических Исследований при Президенте Азербайджанской Республики
Институт Востоковедения им акад. З. М. Буниятова нана, Совет молодых ученых ив ран, Министерство Молодежи и Спорта Азербайджанской...






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную