Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований






НазваниеИнститут непрерывного образования центр евразийских и международных исследований
страница14/32
Дата публикации12.09.2017
Размер4.41 Mb.
ТипДокументы
e.120-bal.ru > История > Документы
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   32

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА:


  1. АВПРИ – Ф. № 2, Оп. 2/6 т. I, гг. 1720–1721, д. № 1748.

  2. АВПРИ – Ф. № 2, Оп. 2/6 т. I, гг. 1765–1774, д. № 1751 Ч. 1.

  3. АВПРИ – Ф. № 62, Оп. 62/1, г. 1742, д. № 7.

  4. АВПРИ – Ф. 77, оп. 77/1, г. 1752, д. № 6.

  5. АВПРИ – Ф. 2, оп. 2/6 ч. 1, г. 1781, д. № 1753.

  6. АВПРИ – Ф. 153, оп. 668, гг. 1806, 1802 – 1825, д. № 94

  7. АВПРИ – Ф. 153, оп. 668, г. 1823, д. № 97.

  8. АВПРИ – Ф. 154, оп. 710/1, б/д, д. № 403.

  9. АВПРИ – Ф. 143, оп. 491, гг. 1872–1900, д. № 2035.

  10. АВПРИ – Ф. 143, оп. 491, гг. 1884–1916, д. № 2086.

  11. Русский учитель из Кульджи. // Online. «Время новостей» № 99, 03 июня 2003. – http://www.vremya.ru/2003/99/13/71973.html [Электронный ресурс]

II. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ

АНДРЕЙ БОЛЬШАКОВ
ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ: ВОЗМОЖНОСТИ И ИЗДЕРЖКИ

ОБЪЯСНИТЕЛЬНЫХ ДИСКУРСОВ
Постсоветское пространство прошло в своем развитии несколько основных периодов. Первый может быть назван стадией дифференциации, второй – стадией диверсификации, третий – стадией новой структуризации.

Стадия дифференциации означала распад союзного государства – СССР, разделение территории на 15 признанных государств и целый ряд непризнанных государств, увеличение конфликтности. Интеграция постсоветского государства понималась как объединение вокруг России, основой которого должно было стать активное сотрудничество Российской Федерации, Белоруссии, Казахстана и Украины. В реальности интеграционные проекты оставались преимущественно на бумаге.

Диверсификация постсоветского пространства пришла на смену его дифференциации и «бумажной» интеграции. Последствиями диверсификации стало образование локальных организаций, многовекторность внешней политики большинства постсоветских государств, уменьшение территории пространства (вступление государств Балтии в Европейский Союз).

На современной стадии на постсоветском пространстве происходят многочисленные локальные интеграции. Завершения этого процесса будет означать замену диверсифицированного постсоветского пространства его устойчивой региональной структуризацией. Само постсоветское пространство перестанет существовать как целостный феномен.

Политическое, экономическое, культурное сотрудничество между постсоветскими странами продолжает развиваться, несмотря на наличие целого ряда серьезных противоречий и конфликтов. В последние годы этнические и религиозные конфликты на постсоветском пространстве стали менее многочисленными и интенсивными, чем в предшествующее десятилетие. На первый план выходят межгосударственные противостояния, собственно политические противоборства, некоторые интернационализированные конфликты самоопределения.

Россия, несмотря на определенное усиление за последние годы, в настоящее время может лишь имитировать «имперское возрождение», поскольку ее ресурсы ограничены. Уязвимость амбиций российского политического класса доказывает тот факт, что независимость Абхазии и Южной Осетии не была поддержана до настоящего времени ни одной страной СНГ и даже ОДКБ, кроме самой Российской Федерации. Факторы, которые способствовали прежнему единству постсоветского пространства, почти перестали воздействовать на современную ситуацию [3, 14-33].

Существуют несколько основных причин, делающих невозможным общую интеграцию постсоветского пространства.

Во-первых, сотрудничество на постсоветском пространстве почти не переходит в реальную интеграцию, поскольку та требует действительного объединения экономик, потери части политического суверенитета, создания наднациональных структур, а этого не происходит, подобные процессы тормозятся.

Во-вторых, Россия не может предложить привлекательных интеграционных проектов для всех постсоветских стран, а постоянные военные, информационные, экономические конфликты российского государства с элитами бывших советских республик только отдаляют от нее страны СНГ.

В-третьих, отсутствие интеграции на постсоветском пространстве определяется геополитическим противостоянием США, Европейского Союза, Китая, России [1; 73-87]. Американцы претендуют на влияние на всем постсоветском пространстве, хотя в реальности почти ничего не делают для этого, ЕС уже включил в свой состав страны Балтии и высказывает явную заинтересованность процессами в европейских странах СНГ. В последнее время объединенная Европа активно влияет на регион Южного Кавказа и налаживает сотрудничество со странами Центральной Азии [2; 303-313]. Последний регион давно находится в сфере влияния Китая, который прилагает значительные усилия для доминирования в бывших восточных советских республиках. Внешнее воздействие на постсоветское пространство и отдельные его регионы оказывают такие крупные региональные государства как Иран и Турция.

Россия рассматривает постсоветское пространство как сферу своих «особых интересов», что достаточно естественно. Однако российская стратегия поведения во многом определяется коммерческими интересами элиты и не служит объединительным целям.

Советский Союз представлял собой империю особого образца, где метрополия оказывала значительные преференции окраинам с целью удержания их в составе социалистического государства и проведения единой геостратегической и военной политики. Уровень жизни окраин в империи советского образца в значительной степени отличался в лучшую сторону по сравнению с метрополией. После распада СССР положение изменилось. Россия является доминирующей страной в экономическом и военном плане на постсоветском пространстве, но ресурсов для интеграции бывших окраин и обеспечения им высокого уровня жизни у нее уже явно недостаточно.

В настоящее время государства постсоветского пространства или имеют прозападную ориентацию, или проводят многовекторную политику. В последнее время даже самые лояльные к России страны постсоветского пространства (Белоруссия, Таджикистан, Узбекистан) постоянно конфликтуют с ней по ряду вопросов. Необходимо учитывать и то, что многие государства постсоветского пространства объективно являются экономическими конкурентами друг другу. Так, слабые экономики Таджикистана и Киргизии обладают только водными ресурсами, а Узбекистан, Туркмения и Азербайджан имеют значительные запасы газа и полезных ископаемых. В мировой и региональной экономике интересы этих государств постоянно противоречат друг другу.

На современном этапе развивать инновационные экономики невозможно только в рамках технологически отсталых постсоветских государств, чьи экономические системы связаны, прежде всего, с добычей и поставкой полезных ископаемых и ресурсов для мировой экономики. В этой связи перспективна интеграция государств СНГ с динамично развивающимся экономиками Европы и Юго-Восточной Азии. Наглядным примером подобного объединения является «Восточное партнерство» Европейского Союза со странами СНГ, которое заинтересовало ряд постсоветских государств, в том числе и союзную Российской Федерации – Белоруссию. Россия не может в этой сфере противостоять своим геополитическим конкурентам, поскольку не имеет инновационной экономики и новейших технологий.

Проблема интеграции постсоветского пространства вызывает уже длительное время неподдельный интерес со стороны российской политической элиты и экспертного сообщества. За последние годы можно вспомнить несколько объяснительных дискурсов этого явления. В начале 90-х гг. XX века в умах российских политиков и экспертов господствовала идея интеграции постсоветского пространства «вокруг новой, демократической России», при этом эталоном объединения для стран СНГ считался Европейский Союз.

В тот период активно обсуждался вопрос техники принятия решений в рамках СНГ: консенсусом всех или просто большинством голосов. Принцип консенсуса подразумевал равенство всех участников Содружества и возможность одной страны блокировать решения остальных. Принцип большинства подразумевал, что голоса в новом союзе распределяются, учитывая вклад каждого государства в СНГ. Выбор той или иной модели напрямую затрагивал не только механизм политического управления, но и возможность новых независимых государств в структурах Содружества полноценно реализовывать и отстаивать свои интересы на равных с Россией.

В первые месяцы существования Содружества многие политики как в России, так и в сопредельных странах надеялись на сохранение общей советской инфраструктуры под единым управлением. Несмотря на многочисленные конфликты самоопределения, считалось, что геополитических и прочих трений у бывших республик в дальнейшем не будет и интеграция неизбежна. Идеи общей интеграции на основе российских социально-политических и гуманитарных стандартов, общей системы безопасности и единого экономического пространства, второго государственного языка – русского и двойного гражданства до сих пор находят своих приверженцев в российском истеблишменте.

Противоречивость европейской модели интеграции и сохранившихся советских установок сознания элит и масс была достаточно быстро осознанна государствами СНГ. Российская Федерация полностью отказалась от равноправного объединения существующих государств, говоря об объективном экономическом и военно-политическом доминировании российской политии на бывшем советском пространстве.

Определенную роль в обосновании постсоветской интеграции сыграл «евразийский объяснительный дискурс», хотя он сам значительно отличался от классического варианта евразийства1. Неоевразийство постсоветского периода (например, А.Дугин) воспринимается как определенная школа геополитической мысли, его содержательная база размыта, а предмет научного обсуждения – отсутствует. В политической сфере неоевразийство обнаруживает себя как набор идеологических тезисов и политтехнологический продукт, призванный выполнить текущие и перспективные задачи его авторов.

В марте 1994 года президент Казахстана Н. Назарбаев выступил в МГУ с концептуальной речью о евразийском объединении бывших республик СССР – стран СНГ. «Евразийское единство» подводило обоснование под механизм равновесного с Россией участия субъектов в СНГ, а также необходимость консенсусного голосования. Казахстанский политик понимал, что все постсоветские президенты легко согласятся с этим выгодным принципом, он надеялся, что они окажут хотя бы общую риторическую поддержку его политтехнологическому «евразийству». Сам автор инициативы получал роль модератора политэкономических процессов и статус неформального лидера Содружества. Дискурс евразийства, в интерпретации Н. Назарбаева, имел определенный романтический смысл возвращения к утраченному на новом витке развития и мог принести реальные политические дивиденды.

Казахстанская версия евразийства отличалась от российской тем, что снимала острые вопросы российского лидерства. Оно оказалось странным сплавом единого экономического пространства в сочетании с независимым национальным строительством и суверенной внешней политикой каждого участника СНГ. В настоящий момент «евразийство» Н. Назарбаева сведено до технологий региональной интеграции. Известны, например, инициативы президента Казахстана о создании единой валюты в рамках ЕврАзЭС и формировании единого образовательного пространства. Равноправие в СНГ слабо согласуется с интересами российской элиты, поэтому «евразийство» Н. Назырбаева почти не было реализовано на практике.

Существенный рост цен на энергоносители с 1999 года повысил значение энергетической политики Российской Федерации. Она стала иметь мировое значение, соответственно повысилась значимость регионов Восточной Европы, Южного Кавказа, Центральной Азии. В отсутствии инновационной составляющей у российской экономики, ее развитие осуществлялось только за счет продажи энергоресурсов. Большие доходы позволили обеспечить финансовую, экономическую и политическую стабильность. Однако временной промежуток у такой политики краткосрочный, он практически закончился с началом кризиса. В настоящее время российское общество вынуждено выбирать между экстенсивным расширением экономики для поддержания социальной стабильности и ее инновационной модернизацией.

С начала 2000-х гг. риторика евразийства возвращается при обсуждении проекта ЕврАзЭС, но ведущим постепенно становится дискурс «советизации», который достигает своего апогея в 2008 году. Значительная часть российской элиты и некоторая часть экспертного сообщества начинают постулировать необходимость возврата всего постсоветского пространства в зону влияния России. Российская Федерация пытается ревизовать существующее положение дел и диктовать свою волю всем бывшим республикам СССР, включая страны Балтии. ОДКБ начинает позиционироваться как «альтернатива НАТО», вступление в ВТО должно быть осуществлено Россией, Белоруссией и Казахстаном, объединенных в таможенный союз. Однако негативная реакция российских партнеров по СНГ к подобным проектам, расширение экономического кризиса в Российской Федерации и отсутствие необходимых ресурсов по влиянию на союзников вынуждают российскую элиту в значительной степени ограничить свои амбиции.

С конца 2008 года, под воздействием результатов ряда конфликтов России с государствами СНГ, частью экспертного сообщества активно выдвигается идея «построссийского пространства». Этот дискурс ряда либеральных аналитиков по своей сути является националистическим, поскольку отстаивает собственно российские национальные интересы. Однако у такого подхода очевидны и многочисленные издержки. При его реализации Российская Федерация может перестать быть великой региональной державой, поскольку уменьшит свое влияние на сопредельные территории, а переход на равноправное сотрудничество с экономиками стран СНГ значительно усугубит кризисные явления на постсоветском пространстве и может привести к социальной катастрофе. «Построссийское пространство» сделает невозможным реализацию ряда энергетических проектов, разрушит систему российской национальной безопасности.

Существующее положение дел в интеграционных процессах государств СНГ может быть адекватно объяснено в рамках дискурса глобализации. Так, интеграционные связи складываются на постсоветском пространстве относительно успешно между странами с наиболее развитыми экономиками, включенными в процесс мирового разделения труда [3, 84-117]; перспективны интеграционные проекты в сфере образования и науки, дающие возможность их включения в европейские и азиатские научно-образовательные системы; объективно возможны военно-политические региональные объединения, в которых участвуют государства, обладающие значительным военным потенциалом и не имеющие возможность обеспечить собственную национальную безопасность [3, 34-83].

Локальные интеграционные проекты на постсоветском пространстве могут привести к успешным результатам. Создание реального таможенного союза между Россией, Белоруссией и Казахстаном, постепенное превращение ОДКБ в антитеррористическую, миротворческую региональную организацию представляются более эффективными интеграционными начинаниями, чем объединение всего постсоветского пространства [3; 118-146].

Реализация вышеобозначенных проектов позволит Российской Федерации поддерживать свое влияние на постсоветском пространстве. При этом данные проекты не должны претендовать на всеобщность, противоставляться НАТО, вхождению России в ВТО и т.п.

России необходимо смириться с тем фактом, что территория Грузии (без Абхазии и Южной Осетии) не может быть вовлечена в сферу ее влияния. Для обеспечения национальной безопасности Российской Федерации гораздо важнее скорейшее вхождение Грузии в структуры НАТО, что станет гарантией уменьшения конфликтности на Южном Кавказе. России необходимо проводить более гибкую политику в отношении трансформирующейся Молдавии, устранить политические и торговые противоречия с Белоруссией, осуществлять более осторожное военное сотрудничество с Киргизией, чтобы полностью не лишиться партнерских отношений с Узбекистаном и Таджикистаном.

Если проекты локальных интеграций докажут свою эффективность, то они могут быть распространены на другие страны СНГ и сопредельные государства. Тогда станет возможной более широкая интеграция.

Таким образом, проект «имперской советизации» малореалистичен, он может быть осуществлен только через прямое насилие и большие ресурсы, которых Российская Федерация не имеет даже для внутренней модернизации. Достижимым представляется доминирование Российской Федерации на части постсоветского пространства, и интеграция небольших территорий (например, Абхазии, Южной Осетии) непосредственно в российские государственные границы. Стратегически важными для Российской Федерации является сохранение сотрудничества в «треугольнике»: Белоруссия – Казахстан – Россия и укрепление влияния в регионе Центральной Азии.

Все объяснительные дискурсы интеграции на постсоветском пространстве имеют свои достоинства и недостатки. Наиболее предпочтительным представляется дискурс глобализации, который имеет самые широкие аналитические возможности и включает в себя различные модели интерпретации действительности (от либеральных до радикально социалистических).
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   32

Похожие:

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconИнститут непрерывного образования центр евразийских и международных исследований
Геополитика и экономическая динамика Евразии: история, современность, перспективы: материалы II евразийского научного форума (1-3...

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconРоссийская Академия Наук институт международных экономических и политических...
Работа включена в план приоритетных исследований имэпи ран на 2004-2006 гг. (Тема 2)

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconИтоговое заявление участников Четвертого российско-абхазского делового форума
Республики Абхазия г. Сухум состоялся Четвертый российско-абхазский деловой форум «Россия и Абхазия: достижения межрегионального...

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconСтратегия кнр в интеграционных процессах в атр
Работа выполнена в Центре евразийских исследований фгоу впо «Дипломатическая академия мид россии»

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconБалтабаева Мээрим Талантовна
Кыргызский Экономический Университет, Институт Непрерывного Открытого Образования, «Экономика и управление на предприятии»

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconКонференции «Российское образование в зеркале международных сравнительных...
Международная конференция «Российское образование в зеркале международных сравнительных исследований» проводилась по инициативе Российской...

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconИнститут международных экономических и политических исследований
Механизмы интеграции инвестиций при переходе на инновационный путь развития экономики россии

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconКонцепция развития системы непрерывного образования в Российской...
Сфера непрерывного образования совокупность нормативных актов, образовательных программ и модулей, учебных заведений и организаций,...

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconМеждународных отношений (университет) мид россии центр постсоветских исследований
Россия, г. Москва, 119454, пр. Вернадского 76. Tel.: (7-495) 434-8622; 434-9163, fax: (7-495) 434-2044

Институт непрерывного образования центр евразийских и международных исследований iconЦентр Стратегических Исследований при Президенте Азербайджанской Республики
Институт Востоковедения им акад. З. М. Буниятова нана, Совет молодых ученых ив ран, Министерство Молодежи и Спорта Азербайджанской...






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную