Акки и аккинцы в XVI-XVIII веках






НазваниеАкки и аккинцы в XVI-XVIII веках
страница6/25
Дата публикации25.03.2015
Размер3.52 Mb.
ТипДокументы
e.120-bal.ru > История > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

В АККИ В СВЕТЕ СОЦИАЛЬНОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ


ИСТОЧНИКОВ XVI—XVIII ВЕКОВ
Для уяснения характера и уровня развития производственных отношений в исследуемый период важно, как нам представляется, обратить внимание на социальную терминологию источников XVI—XVII веков.

Из известных официальных источников /в основном русского происхождения/ мы знаем наименования различных «землиц», как, например, «Окоцкой», «Шибутской» и др. Соответственно этим «землицам» называются и вайнахские общества: «окоцкие люди», «шибутцкие люди». Сопоставления наименований горских «землиц» источников XVI—XVII вв. с идентичными названиями «обществ» документов XIX в. были проведены Е. Н. Кушевой, которая отметила, что названия ряда «землиц», «известных по источникам XVI—XVII вв. совпадает с названиями «обществ» Чечни и Ингушетии источников XIX в.», а под «землицами» XVI—XVII вв., по ее мнению, выступает «род» или «родоплеменная группа» 3. «Анализ сохранившихся названий «землиц», — отмечает Е. Н. Кушева в другой своей работе, — показывает, что в одних случаях они означают тайп, род, который как пережиточное явление сохранялся в Чечне и Ингушетии в XIX и даже в XX в. ...Иное содержание имеют такие обозначения, как Шибуткая или Мичкисская земля... Очевидно, что это родоплеменные группы, токхумы, которые объединяли несколько тайпов» 4.

Выводы Е. Н. Кушевой не во всем убедительны, т. к. не основаны на анализе характера поселений в этих «землицах», форм собственности на основные средства производства и форм семьи1. Вряд ли оправдана и применимость термина «земля» русских источников к локальным группам вайнахов, т. к. дан­ный термин имеет и другой смысл, например, «Грузинская земля», «Иверская земля», которые локальными группами ни­как нельзя назвать.

Происхождение терминов «землица» и «земля» Т. А. Исае­ва относит к периоду племенного строя, а «длительное сохра­нение одного и того же названия не может означать тождест­ва социальной сущности одноплеменных этно-политических объединений различных эпох»2. Данное замечание исследова­теля тем более существенно, если учесть, что территориальные границы Акки («Окоцкой землицы») XVI—XVII вв. и Акки XVIII—XIX вв. значительно отличались друг от друга.

«Землицы» русских источников XVI—XVII вв. не могут быть «родоплеменными группами» и по той причине, что сог­ласно тем же источникам в этих «землицах» существовало при­вилегированное сословие «князей», «владельцев» и «мурз», ко­торым противостояли различные категории зависимого насе­ления и рядовые общинники. Так, Албирь Кохостров (Кост­ров), один из аккинских мурз, в челобитной 1644 г. жалуется царю, что терская администрация ущемляет его права: Ал­бирь и его брат Чепан оказались «сверстаны во всем с окоча­ны, с пахотными людьми»3.

Социальный облик «землиц» можно проследить но типам поселений. Территориальный тип поселения, в частности гор­ных районов, имеет длительную историю от форм поселения «домами-крепостями» до селений с феодальными укрепления­ми, на основе которых вырастало впоследствии феодальное село. По данным вайнахских языков слово «пхьа», означав­шее «поселение», бытовало во времена родовых отношений, а к XVI—XVII вв. данное слово преимущественно было вытесне­но новыми терминами: горные поселения назывались «эвла» (аул), равнинные — «юрт» (село, поселение)4, хотя, необходи­мо заметить, что данные термины по отношению к аккинским поселениям не всегда соответствовали горам или плоскости5.

В грамотах русского царя Федора Ивановича первыми встречаются термины «Шихов-улус» и Шихов-юрт»1. Наиме­нование «улус» в русском языке соответствовало селению, а бы­товавший в русском языке татарский термин «юрт» означал «область», «владение», «земля»2. С термином «юрт» в данном случае можно связать два смысла: и как село Шиха, и как область, подчинявшаяся Шиху. Село, в соответствии с приня­той этнографами классификацией поселений, признано поселе­нием, характерным для феодального общества3. Вероятно, с большей убедительностью понятие феодального общества мож­но отнести к «области», «владению» или «поселению» Шиха Окоцкого.

Некоторые населенные пункты русскими источниками XVI—XVII вв. называются «кабаками»: «окоцкие кабаки», «мичкисские кабаки» и т. д. В данном употреблении, видимо, можно согласиться с мнением Т. А. Исаевой о том, что «каба­ки» составляли сельские общины и отдельные селения; в ре­зультате объединения они могли составлять упомянутые «зем­лицы»4. В другом смысле термин «кабак» («своих кабаков вла­дельцы»5) мог иметь значение феодально зависимого села6 или же поселения крестьян, в котором, кроме них самих, жили и крупные и мелкие «владельцы-дворяне», а наиболее крупные «кабаки» становились центрами административной и хозяйст­венной жизни владельцев7. В целом же, по отрывочным све­дениям источников XVI—XVII вв. и упомянутым типам и формам поселений вайнахов, Т. А. Исаева определяет следую­щие категории поселений: населенные вольными общинника­ми, феодально полузависимыми общинниками и феодально зависимыми общинниками8.

С определенной долей относительности источники XVI— XVII в. позволяют воспроизвести градацию вайнахского, в ча­стности аккинского, населения по их социальному положе­нию. Главная сложность при этом заключается в том, что до­кументы указанного периода называют категории («мурзы», «князья», «уздени», «холопы»), но не проявляют их социаль­но-правового положения. Другая сложность состоит в том, что большая часть социальных терминов середины XVI — первой половины XVII в. вообще не встречается в документах со вто­рой половины XVII—XVIII в.

Источники свидетельствуют о наибольшей активности ак­кинского общества во взаимоотношениях с Россией в конце XVI начале XVII в. Представители социальных верхов «Окоцкой землицы» называются в источниках то «князьями», то «мурзами». Первая же грамота, адресованная царем Шиху Окоцкому, начинается такими словами: «А се такова грамо­та от государя царя и великого князя Федора Ивановича всей Русии к Окутцкому Шиху князю...»1. В документах о первом аккинском посольстве Ших Окоцкий снова назван «князем»: «От Шиха князя... подал государю грамоту...»2. Но в большин­стве случаев Ших именуется «мурзой»3.

Источники первой половины XVII в. дают представление о деятельности аккинских мурз Кохостровых (Костровых), жив­ших и в Терском городе и в Акки. Их, как в свое время и Ши­ха, называют то «мурзами», то «князьями»4. Они владели ка­баками и имели подвластных узденей, неоднократно вместе со своими узденями и слугами ездили в Москву на прием к царю, а также принимали активное участие в политических со­бытиях на Северном Кавказе и за его пределами5.

Термин «мурза» выражал у северокавказских народов ти­тул феодальной знати; вероятно, тюркское «мурза» было рав­нозначно вайнахскому «эла» («князь»), тем более, не случай­но по отношению к Шиху оба титула фактически приравни­вались друг к другу.

Следующую категорию социальных верхов вайнахских об­ществ, в частности аккинского, составляли так называемые «большие над всеми людьми», «начальные люди» и «выбор­ные лучшие люди». В челобитной окочан Терского города от 1614 г. дана короткая «справка» о том, как пришли аккинцы. в Терки, причем говорится, что «в той, государь, в Окоцкой землице (т. е. Акки — А. А.) болшой был над всеми Окоцкими людми Ших-мурза Ишеримов»6, Термин «большой над всеми людьми» интересен в первую очередь тем, что дают его сами аккинцы, обозначая тем самым главенство Шиха в Акки.

Наравне с термином «большие люди» применялись но отно­шению к вайнахским верхам и термины «владельцы», «на­чальные люди» и др., однако к представителям аккинских веpxoв они не применяются, поэтому мы и ограничимся ска­занным.

При сравнительном анализе сведений источников видно, что термины «князь», «мурза», «большие люди» были равноз­начны друг другу и объединяли представителей высшего сос­ловия, составляя феодальную прослойку вайнахского, в част­ности аккинского, населения.

Наиболее многочисленную прослойку верхов в социальной иерархии вайнахских обществ составляли уздени, причем раз­личных степеней. Например, при описании посольства 1605 г. посланника Шиха — Батая Шихмурзина, указано, что с ним вместе с Москву прибыло и пять его узденей1. Царь одарил Батая и его узденей, причем уздени получили подарки в соот­ветствии с положением их в социальной структуре: «Узденем его 5-м человеком по шубе — одному лутчему шуба в 8 руб­лев... а 4-м человеком по шубе, по 5 рублев шуба; по шапке, по 25 алтын шапка, по 7 рублев»2. Такие же уздени сопро­вождали и других окоцких мурз в их поездках в Москву3.

Документ 1640 г. также фиксирует различия между узде­нями среди аккинцев-окочан. Главным среди окочан Терского города являлся Албирь-мурза Кохостров, в то же время он был узденем Муцала Черкасского. Албирь-мурза Кохостров имеет своих узденей — «задворных» и «дворовых»4. Дворовые узде­ни считались узденями низшей ступени, задворные — более высокой, с большими правами. Исследовавшие социальную тер­минологию народов Северного Кавказа Н. С. Джидалаев и Т. А. Айберов отмечают, что «термин «уздень» на Северном Кавказе служил первоначально для обозначения знатных лю­дей, возможно, представителей воинского сословия»5.

Различными наименованиями представлены в источниках XVI—XVII вв. категории зависимого населения: «холопы», «слуги», «ясыри», «работные люди».

Дважды в грамоте Шиха русскому царю (от 1588 г.) кате­гория «слуг». «А посылал есми к тебе племянника своего Бо­тая, а слуг с ним Керменем зовут да Ураком зовут, да Алеем зовут, да Микинем зовут», — сказано в грамоте в одном случае; во втором случае Ших указывает, что под его главенст­вом находится «слуг 500 человек»1. Больше данная категория в источниках не упоминается, что не позволяет высказаться определенно.

Несколько свидетельств содержится в документах о катего­рии «холопов». Так, в отписке 1609 г. в Посольский приказ о бегстве окоцкого мурзы Батая Шихмурзина из Терского горо­да говорится, что «с ними же, государь, бежали от окоченина от Урака старово 3 холопа да девка, да от Сунчалеева узденя от Такшоки бежал купленой его холоп горской мужик родом мичкизенин»2. В челобитной от 1653 г. окочанин Минкиша Мустин просит о выдаче ему откупа за бежавших от него хо­лопов, купленных им в Кабарде и уведенных «грузинскими людьми» — «мужика Дидятца Хагутачка» и «работницу» — «девку родом окоченку»3. Окочанин Чурайка также просит о выдаче ему откупа за холопов, отнятых у него «для государе­ва шелкового дела»4.

Из категории зависимых людей выделяются «работные лю­ди», наиболее часто упоминаемые в различных источниках то­го периода. В 1672 г. с окочанином Янтуначкой Кумыковым для торговых целей из Терского города в Астрахань приеха­ло «работных людей... терских же окочан три человека»5. Это, пожалуй, редкий случай, когда в документах говорится об окочанском происхождении «работных людей». В остальных слу­чаях, являются ли «работные люди» окочанами или они на­няты окочанскими торговцами, документы не указывают. Весьма заметный среди зажиточной части аккинских (окочанских) тор­говцев — Энбулат Эльмурзин — дважды в течение 1676 г. во­зил товары в Астрахань вместе с «работными людьми» (10 и 8 человек)6. Тот же Эльмурзин, продолжая бурную торговую дея­тельность, только теперь уже записанный в документе Янбула­том Ельмурзиным, в 1681 г. отплыл с товаром из Астрахани в Дербент, «да работных людей с ним... десять человек. Да корм­щик» 7

Суммируя вышеизложенное, мы можем констатировать, что высшее сословие аккинского общества конца XVI—XVII в. составляли князья, мурзы и владельцы, наиболее широко пред­ставленные в Окоцкой слободе Терского города. К низшему сословию зависимого населения относились слуги, холопы и работные люди, в различной степени зависимые от верхов.

Промежуточное положение в социальной иерархии аккинско-го общества занимали уздени, к низшей ступени которых при­мыкали также свободные крестьяне-общинники. То обстоятель­ство, что в вайнахских обществах было большое количества относительно свободных крестьян-общинников и отсутствие ка­кой-либо оформленной государственной власти, существенным образом тормозило создание юридически закрепленных прав различных сословий1.

Феодально-зависимое положение крестьян-общинников, ко­торое должно было быть напрямую связано с формами земле­владения2 не получило юридической фиксации и приводило к тому, что право представителей феодальных верхов на эксплуа­тацию труда своих соплеменников не имело силы закона и вызы­вало чувство неуверенности своего положения, страха перед под­властными крестьянами3. Существование же различных кате­горий в вайнахских обществах, отмеченное в источниках кон­ца XVI—XVII вв., предполагает, что высшие слои (князья, мурзы, владельцы) могли и должны были ставить остальные категории населения в различную степень зависимости. При наличии социальных верхов не могла быть полная независи­мость остального вайнахского населения: абсурдно было бы утверждать, что вайнахские владельцы эксплуатировали толь­ко представителей других — не-вайнахских — обществ.

Материалы XVIII в. относительно сословной иерархии, осо­бенно по отношению к аккинским обществам, очень скудны. Социальные верхи аккинцев в источниках этого периода поч­ти не отражены, если не считать отдельных сообщений, отно­сящихся к аккинцам Терского города и Кизляра.

Фактически со второй половины XVII в. в русских источ­никах нет известий об аккинских князьях, мурзах и владель­цах, что может свидетельствовать о росте антифеодального дви­жения, в результате чего феодализм среди вайнахских об­ществ, в частности в Акки, был значительно ослаблен4. К это­му же периоду, вероятно, относится и возрастание роли стар­шин и узденей в вайнахских обществах. Трудно установить, относились ли старшины и уздени к феодальной прослойке, однако то; что они составляли более зажиточную, влиятельную часть общества, несомненно. На наш взгляд, правомерно в этом смысле высказывание исследователя Ш. Б. Ахмадова: «Следует обратить внимание на то, что если в первой половине XVIII века, т. е. до мощного антифеодального выступления 50-х годов, в чеченских и ингушских аулах было много стар­шин, богатых и влиятельных узденей, князей и других феода­лов, то со второй половины XVIII в. ...число князей и владель­цев резко уменьшилось, а в некоторых деревнях они вовсе ис­чезли»1. Именно на этот вывод наталкивает отсутствие в ис­точниках второй половины XVII в. и XVIII в. каких-либо све­дений об аккинских князьях, мурзах и владельцах в самом Акки.

Однако богатая социальная прослойка сохранилась в XVIII веке среди аккинских выходцев, проживавших в Тер­ском городе, а затем последовательно в крепости Святого Кре­ста и Кизляре.

Так, ряд документов «Книги для учета пошлин, взимаемых с проезжих жителей» (1725 г.) свидетельствует о наличии бога­той узденской прослойки среди окочан Терского города. Среди них узденки Саламова, Бабуша Абдраманова, а также уздени Курман Богоматов, Суркай Усманов, Умар Менкишиев, Бамат Каскадов, Ибрагим Гиреев, Махмуд Мусаев2.

Известно, что в различной конкретно-исторической среде социальное значение термина «уздень» изменялось3, однако, по мнению исследователей, для вайнахских общестз XVIII в. уздень понимался как человек состоятельный и влиятельный4. Свидетельствуя о весе узденства в вайнахских обществах, ге­нерал-майор Эльмурза Черкасский писал в реляции на имя Кизлярского коменданта генерал-лейтенанта Девица в 1749 г., что «всегда чеченская деревня силу имеет узденями»5. Основ­ная же масса рядовых узденей в вайнахских обществах оста­валась юридически свободной.

Из категории зависимого населения в XVIII в. можно выде­лить холопов и работных людей (с оговоркой о вайнахах в Терках). Окоченской узденке Саламовой со своей холопкой по­сле уплаты таможенной пошлины разрешено было из Терско­го города проехать в Аксай для свидания с родственниками6. Другой окоченской узденке из Терков — Бабуше Абдрамано­вой — после уплаты пошлины разрешено проехать в Аксай в сопровождении своей холопки Черхиковой и двух работных: людей для проводов дочери1.

Работные люди по своему положению немногим отлича­лись от холопов, т. к. во многих документах зафиксировано, что они почти всегда сопровождают своих владельцев, как это было более свойственно обязанностям холопов. Так, например, с Бабушей Абдрамановой следует 2 работных людей, с Сурка­ем Усмановым — тоже 2 человека, Махмудом Мусаевым — 2, с Умаром Меншиковым — 1 и т. д.2. Холопы и работные лю­ди, вероятно, выполняли одни и те же виды работ, с той лишь разницей, что последние, скорее всего, являлись бывшими ра­ботниками по найму, попавшие затем в зависимость от вла­дельцев и постепенно низводившиеся до положения холопов, тогда как сами холопы чаще всего покупались и попадали в личную зависимость от хозяев3.

В целом, в категорию зависимого населения в вайнахских обществах в XVIII в. входили холопы, работные люди и часть беднейшего узденства, однако у нас нет оснований утверждать, что они составляли в указанный период большую часть насе­ления: большинство вайнахского населения в XVIII в., по ма­териалам исследователей, оставалась еще свободной4.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   25

Похожие:

Акки и аккинцы в XVI-XVIII веках iconС середины XV века Европа вступает в период революционных цивилизационных от лат
Идеалы механистического естествознания становятся основой теории познания и методологии науки. Возникают философские учения о человеческой...

Акки и аккинцы в XVI-XVIII веках iconРабочая программа 7 класс линия «сфера» всеобщая история
Планирование соответствует программе и Федеральному государственному стандарту основного общего образования по истории и обеспечена...

Акки и аккинцы в XVI-XVIII веках iconКонфессионально-этическая мотивация хозяйствования староверов в XVIII-XIX веках
Керов Валерий Всеволодович, кандидат исторических наук, доцент Российского университета дружбы народов

Акки и аккинцы в XVI-XVIII веках icon" Программа "обратного курса" в Японии в 1946-1949 гг
Предпосылки генезиса капиталистических отношений в Западной Европе в XVI-XVIII вв

Акки и аккинцы в XVI-XVIII веках iconИсторические связи Ямгорода с Ганзейским союзом. XIV-XVI вв
Большая часть материала опубликована русскими и зарубежными учёными в XIX и XX веках и хранится в фондах Российской Национальной...

Акки и аккинцы в XVI-XVIII веках iconПрограмма
Рабочая программа составлена на основе Примерной программы по истории для 5-9 классов (М.: Просвещение, 2010) и адаптирована к учебнику:...

Акки и аккинцы в XVI-XVIII веках iconРабочая программа по «истории нового времени (XVI-XVIII вв.)» (7 класс)
Примерной программы основного общего образования по : авторской программы А. А. Данилова, В. А. Клоковой «История государства и народов...

Акки и аккинцы в XVI-XVIII веках iconТема Русь в VI xi веках Расселение восточных славян в VI-IX веках....
Киевская Русь. Социально-экономический строй. «Русская Правда». Политический строй. Внутренняя и внешняя политика. Принятие христианства...

Акки и аккинцы в XVI-XVIII веках iconТема Русь в VI xi веках Расселение восточных славян в VI-IX веках....
Киевская Русь. Социально-экономический строй. «Русская Правда». Политический строй. Внутренняя и внешняя политика. Принятие христианства...

Акки и аккинцы в XVI-XVIII веках iconИстория регионов и народов России” (III курс) Семинар №1. Формирование...
Народные миграции и образование Российского государства (кон. XIV – сер. XVI в.)






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную