Проблемы и методы изучения демографических процессов в испании раннего нового времени (конец XV xvii вв.)






НазваниеПроблемы и методы изучения демографических процессов в испании раннего нового времени (конец XV xvii вв.)
страница3/5
Дата публикации01.03.2015
Размер0.84 Mb.
ТипАвтореферат
e.120-bal.ru > История > Автореферат
1   2   3   4   5

Средневзвешенный индекс смертности по 12 областям

внутренней Испании в 1576-1850 гг.*

период

1576-1600

1601-

1625

1626-1650

1651-1675

1676-1700

1701-1725

1726-1750

1751-1775

1776-1800

1801-1825

1826-1850

индекс

827

515

583

392

456

438

519

461

454

633

333

* Источник: Pérez Moreda V. Las crisis de mortalidad en la España interior: siglos XVI-XIX. – Madrid, 1980. – P. 126.

Наиболее высокой была детско-юношеская обычная смертность. Так в континентальной Испании первых десятилетий XVII в. почти половина смертей приходилась на долю детей до 7 лет. Другая специфическая черта демографического режима Старого порядка – сравнительно высокая материнская смертность. Косвенным доказательством высокой угрозы смертности при родах является анализ завещаний женщин общины “старых христиан” г. Гранада в первые две трети XVI в. Там все молодые женщины писали “акты последней воли” именно перед родами. Однако в противоположность мнению Э. Ригли, Р. Шэфилда и др., ведущим демографическим регулятором в Испании XVI в. являлась катастрофическая смертность (В. Перес Мореда, Х.А. Ортега Осона). Этот показатель варьировался в диапазоне примерно 100-250 промилле. Во время пандемии чумы 1596-1602 гг. индекс смертности по Кастилии (кроме Сантандера) составил 317,3%. В результате общей высокой смертности, ожидаемая средняя продолжительность жизни составляла 27-28 лет.

За 1950-1980-е гг. эволюционировали представления о причинах катастрофической смертности: на смену теории продовольственных кризисов как её первопричины (Ж. Мевре) пришло понимание того, что эпидемиологические кризисы смертности имеют не только экзогенный, но и эндогенный характер. Потому история болезней стала одной из самых популярных тем в последние десятилетия ХХ века. В мае 1997 г. в Иерусалиме состоялась первая международная конференция, организованная микробиологами, по обмену опытом идентификации палеоэпидемий. В результате специалисты детализировали представления об особенностях влияния на демографию конвенционных болезней (гендерная, возрастная и региональная специфика), вклада той или иной болезни в общую картину смертности, причинах особой вирулентности эпохи. Плодотворной методологической новацией последних лет стало введение в научный оборот понятия “патогенный комплекс”, который включает в себя человека, патогенного агента и его переносчиков. Это позволило соединить биологический и социальный аспекты исследования объекта.

В это же время наметился пересмотр оценки роли общей смертности (в сторону понижения) в механизме гомеостазиса. Вслед за французским историком Ж. Дюпакье (а ранее А. Ландри, Дж. Хаджнал), в настоящее время большинство испанистов считают, что брачность является главным параметром гомеостазиса традиционного типа (М. Ливи Баччи, В. Перес Мореда, Д.-С. Реер и др.). Представляется, однако, что значение брачности как главного регулятора динамики народонаселения проявлялось во время восходящей фазы неомальтузианского цикла, а также после кризисов смертности (как часть компенсаторного механизма).

Параметры “усреднённой” западноевропейской брачной модели были впервые описаны Дж. Хаджналом и П. Ласлеттом. Если Р. Роулэнд, А. Валеро, А. Альвар Эскера считали, что по показателю возраста вступления в первый брак Испания тяготела к “северо-западной” модели, то В. Перес Мореда и Д.-С. Реер аргументировано утверждают о её близости к “средиземноморской”. Обычная норма брачности в Испании XVI в. была достаточно высокой (12% и выше). В обычные времена возраст вступления в первый брак составлял 22≈26 лет у мужчин и 19-24 года у женщин. Однако фактически можно говорить о двух зонах брачности (прежде всего, применительно к женщинам): северной и южной. В первой зоне средний возраст вступления в первый брак был примерно на 2,5 года выше. Во многом это объяснялось различиями систем наследования (неравное и уравнительное соответственно), что влияло на брачное и репродуктивное поведение, а также на масштабы миграции, конкубината и целибата. В XVII столетии произошло повышение возраста брачности, особенно в городах, примерно на 1-2 года. Это объяснялось кризисными социально-экономическими явлениями в городах Кастильской короны. Из-за частой преждевременной смерти одного из супругов повторные браки составляли до 30% от общего количества. Больше шансов создать вторую семью было у мужчин: 50% их женились повторно, но только 15-20% вдов выходили замуж. Вопреки стереотипам, доля окончательного целибата в XVI в. была невелика (Р. Роулэнд, В. Перес Мореда). Хотя уровень светского целибата рос в первые сорок лет XVII в., и после короткого промежутка (возможная компенсаторная реакция на Тридцатилетнюю войну и сецессии) вновь стал увеличиваться с 1660 г. На периферии Кастилии можно говорить об институализации взаимосвязанных явлений: холостяцкого/незамужнего состояния, эмиграции, конкубината и бастардства. Но в таком случае правомерно поставить вопрос о степени репрезентативности показателя брачности (и целибата), выведенного на базе приходских регистров. Поэтому перспективной для последующего исследования и более точного определения “фактической брачности” представляется оценка масштабов конкубината и степени соответствия социальной практике нормам канонического брака в испанском обществе.

Для определения норм рождаемости используются ВИС-метод и методы Принстонской группы. Как показывает пример Новой Кастилии, уровень рождаемости был высоким в конце XVI в. – до 40%, но затем стал сокращаться (до 33% к 1640 г.). Довольно значительной была доля бастардов, особенно в городах (рекорд в Саламанке за 1580-1600 гг. – 253% от общего числа новорождённых). Как и везде в ту эпоху, рождаемости/зачатиям (как и смертности), была присуща сезонная цикличность. Брачная плодовитость в средиземноморских странах показывает обратно-пропорциональную зависимость от величины доли замужних женщин репродуктивных когорт (Р. Роулэнд). Сравнительно с Португалией и Италией в Испании были более высокие показатели плодовитости. Хотя периоды между родами у испанских женщин составляли в среднем 20 и даже 24 месяца, что объяснялось, скорее всего, практикой длительного кормления детей грудью. Общий высокий индекс законнорожденных (0,653-0,844 – данные за XVIII в.) делает маловероятным предположение о существовании сознательного контроля зачатий во всех социальных группах. Этот вывод В. Переса Мореды, основанный на исследованиях принстонских демографов, согласуется с тенденцией последних лет наблюдаемой в европейской историографии. Но часть исследователей, как испанистов (К. Ран Филлипс), так и специалистов в области истории других стран (К. Эдвардс, а ранее Анри и Ригли), ссылаясь на резкие колебания детности в отдельных городах, а также свидетельства современников, утверждают обратное. В центре и на юге Испании норма плодовитости в XVI в. колебалась в диапазоне от 3,1 до 13 детей на один брак или примерно в среднем 4,75-5 детей с небольшим снижением показателя в следующем столетии. Причинами сокращения общей плодовитости в XVII в. стало повышение возраста вступления в первый брак, рост удельного веса повторных браков, ухудшение условий жизни и усиление религиозного ригоризма, что выразилось в сокращении добрачных и внебрачных сексуальных связей, а также в усилении дисциплинарной роли церковного календаря.

Значительные системные региональные колебания демографических характеристик в Испании заставили историков обратиться к эвристическим возможностям категории “демографическая модель”. Анализ идёт как по линии сопоставления общеиспанских показателей и “западной” макромодели, так и по линии выявления региональных моделей (субмоделей) в самой Испании. Наиболее плодотворно в этом направлении работают А. Эйрас Роэль, Р. Роулэнд, В. Перес Мореда, Ф. Чакон Хименес, Д.-С. Реер. Модифицированная методология выделения динамичных региональных субмоделей по материалам поздних цензов, разработанная Эйрасом Роэлем и использованная в ходе диссертационного исследования, позволила выявить на территории Испании в XVI-XVII вв. четыре основные субмодели (северная, центральная, андалусийская, каталонская) и три “переходные” или смешанные (астурийская, майоркская и валенсийская или левантийская). В этот период ведущую роль играла центральная субмодель. Потому её многие показатели были наиболее близки к усреднённым общеиспанским параметрам.

Таблица 2.

Основные демографические субмодели Испании

XVI-XVII вв.

Параметры

Северная

Центральная

Андалусийская

Каталонская

плодовитость

относительно низкая

высокая

низкая

относительно высокая

рождаемость

высокая

высокая

низкая

относительно высокая

смертность

относительно небольшая

высокая

высокая

относительно высокая

режим брачности

гиперконтроль

минимальный контроль

-

-

миграции

сильная эмиграция

преобладание эмиграции

сильная иммиграция

сильная иммиграция

плотность населения

высокая

низкая

высокая

средняя

В противоположность общепринятым взглядам А. Эйрас Роэль полагает, что существовавшие в стране той эпохи региональные субмодели, являли собой фазы перехода от модели традиционного типа воспроизводства населения (“центральная”) к модели нового типа (“северная”). Осуществлённый нами конкретно-исторический анализ переписей начала XX столетия с применением специальных методов, с одной стороны, подтвердил гипотезу Эйраса Роэля о тенденции к унификации региональных субмоделей, но с другой – показал устойчивость региональных демографических комплексов на протяжении нескольких столетий. Главным фактором поддержания неравенства на протяжении Нового времени были миграции. Именно они создавали гендерные диспропорции как в регионах донорах, так и регионах реципиентах. Хотя генерировали миграции в течение столь протяженной эпохи разные причины.

В целом совместные усилия испанистов дали возможность уже в 1980-е гг. описать динамику и основные элементы демографического гомеостазиса для т. н. стационарной модели. Накопленный материал позволил перейти к детализации картины и одновременно к обобщениям путём построения, прежде всего, региональных демографических субмоделей, существовавших на территории Испании в XVI-XVII вв. Однако выявление механизма гомеостазиса на уровне субмоделей остаётся проблематичным.

Третья глава “Миграционные процессы и их влияние на испанскую демографию” включает в себя 4 параграфа. Хотя сегодня в центре внимания специалистов находится задача создания полномасштабной динамической или квазидинамической модели демографического гомеостазиса в Испании на протяжении всего Нового времени, состояние источников не позволяет говорить о возможности подобного для раннего Нового времени. Поэтому в современной литературе миграции рассматриваются только как элемент демографического гомеостазиса, а ранее они анализировались в основном с точки зрения проблемы т. н. “испанского декаданса”. В этой связи в главе представлена историография следующих конкретно-исторических проблем: эмиграция в Западные Индии; ущерб от войн и мобилизационных мероприятий; депортации этнорелигиозных и этнокультурных меньшинств; иммиграция (французская и португальская), а также внутренние миграции.

В первом параграфе “Потери Испании” рассматриваются проблемы эмиграции в Западные Индии и потери в военных операциях и в войнах. Исследование эмиграции в Америку – старейший раздел истории миграций в испанистике. До сих пор существует явный перекос в пользу изучения американской эмиграции из-за раннего включения испанцев в колонизацию Нового Света и исключительной документированности этого процесса. Интерес к эмиграции усиливало и то обстоятельство, что она традиционно рассматривалась как одна из важнейших причин депопуляции Испании.

Сводка значительного числа материалов из опубликованных источников по колонизации дана Х.Л. Мартинесом (1983). Наибольшую ценность представляют т. н. королевские лицензии Совета Индий и т. н. информация о “чистоте крови”. Однако в научный оборот они стали вводиться только в ХХ столетии. Современники предпочитали в оценке масштабов эмиграции оперировать непроверенными данными и завышать цифры (Ф. Наваретте). Эта традиция нашла широкую поддержку в XVIII в. у просветителей, а в XIX в. у либералов и “рехенеристов” (или “поколение 98 года”). В основе аргументации большинства просветителей лежали суждения по аналогии, когда современная им ситуация экстраполировалась на предшествующие столетия. Тем не менее, уже с XVI в. проявилась тенденция скорректировать “демоническую” интерпретацию роли эмиграции в судьбах страны (Х. Лопес де Веласко, позднее А. Васкес де Эспиноса, Х. Устáрис, Э. Ларруга). Но специальные работы по данной теме появились только на рубеже XIX-XX вв., а качественный прорыв в разработке проблематики произошёл во второй половине XX столетия. После гражданской войны 1936-1939 гг. и реорганизации научных учреждений Академии лидером в изучении испанской эмиграции в Америку стала севильская Школа американистских исследований и мадридский Институт Гонсало Фернандеса де Овьедо. Изыскания в 1940-1950 гг. научных групп К. Бермудеса Плата и П. Бойд-Бовмана по королевским лицензиям, супругов Шоню заложили основы современного этапа изучения вопроса. В 1970-1980-е гг. работу, начатую К. Бермудесом Платом, по составлению «Каталога пассажиров в Индии» – т.е. списков эмигрантов XVI в. – завершила группа Л. Ромера Ируэла и М.К. Галбис Диес. Но самым важным вкладом в изучение списков эмигрантов за XVI в. стал «Геобиографический указатель» группы П. Бойд-Бовмана. Всего идентифицировано 56 тыс. колонистов, что позволило определить общие и региональные черты миграции.

В канун 500-летия “открытия” Америки резко активизировались американисты. В организационном плане самым значимым событием стало создание испанской секции La Federación Internacional de Estudios de América Latina y el Caribe c целью координации латиноамериканских исследований в Испании (Сеговия, 1986 г.). Среди издательских проектов, приуроченных к юбилею, самым амбициозным стал план издания “Коллекция 1492”, включающий в себя более 250 книг. В подготовке серии участвовало 330 историков из 40 стран под научным руководством Х. Андрес-Гальего (CSIC).
1   2   3   4   5

Похожие:

Проблемы и методы изучения демографических процессов в испании раннего нового времени (конец XV xvii вв.) iconПрограмма дисциплины История Испании Средних веков и Раннего Нового...
Программа предназначена для преподавателей, ведущих данную дисциплину, учебных ассистентов и студентов направления

Проблемы и методы изучения демографических процессов в испании раннего нового времени (конец XV xvii вв.) iconРабочая учебная программа по истории \ История Нового времени 1500-1800...
П. А. Баранов, Л. М. Ванюшкина – История Нового времени 1500-1800гг.,7 кл. Рек-но министерством образования и науки РФ. Москва «Просвещение»,...

Проблемы и методы изучения демографических процессов в испании раннего нового времени (конец XV xvii вв.) iconДоктрина науки в эпоху просвещения состоит в замене прежних божественных...
Принято считать началом Э. П. конец XVII в., концом – середину-конец XVIII в. Общего мнения о рамках Э. П. нет; достаточно удобна...

Проблемы и методы изучения демографических процессов в испании раннего нового времени (конец XV xvii вв.) iconКафедра истории России средневековья и раннего нового времени
Никифорова Ольга Анатольевна – н р. Горизонтов Л. Е. (срок окончания аспирантуры – 11. 01. 2012 года)

Проблемы и методы изучения демографических процессов в испании раннего нового времени (конец XV xvii вв.) icon1. 2 медицинская демография. Медико-социальные аспекты демографических процессов
Определение медицинской демографии, основные разделы. Значение демографических данных для характеристики здоровья населения, анализа...

Проблемы и методы изучения демографических процессов в испании раннего нового времени (конец XV xvii вв.) iconГвардини Р. Конец нового времени // Вопросы философии. 1990. С. 127 164
Баткин Л. Н. Леонардо да Винчи и особенности ренессансного творческого мышления. М., 1990

Проблемы и методы изучения демографических процессов в испании раннего нового времени (конец XV xvii вв.) icon10. Мир в начале нового времени
В конце 15 в средневековье медленно, но верно переходит в эпоху нового времени. В обществе появляются принципиально новые взгляды...

Проблемы и методы изучения демографических процессов в испании раннего нового времени (конец XV xvii вв.) iconТематическое планирование по новой истории 7 класс
Усвоение хронологических рамок нового времени, понимание принципиального отличия нового времени от средневековья

Проблемы и методы изучения демографических процессов в испании раннего нового времени (конец XV xvii вв.) iconДоклад на секционном заседании до 15 минут Вопросы письменно Ответы...
Альманах «Единорогъ: Материалы по военной истории Восточной Европы эпохи Средних веков и Раннего Нового времени» (Москва)

Проблемы и методы изучения демографических процессов в испании раннего нового времени (конец XV xvii вв.) iconУчебно-методическое планирование История нового времени 7 класс. № п/п
Век разума и мистицизма: европейская культура в конце XVI – культура в конце XVII века






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную