Политическая карта мира политическая карта мира как геополитическое явление






НазваниеПолитическая карта мира политическая карта мира как геополитическое явление
страница6/7
Дата публикации21.03.2015
Размер0.99 Mb.
ТипДокументы
e.120-bal.ru > География > Документы
1   2   3   4   5   6   7

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ГЕОПОЛИТИКА ЭПОХИ «ПОСТ-БИПОЛЯРНОСТИ»

Глобальные сдвиги в технике, экономике, информации, социальной жизни в конце XX в. породили поиск характерис­тики этого этапа мирового развития.

Посткапиталистическим обществом назвал его немецкий социолог Ральф Дарендорф еще в конце 50-х годов.

Информационным обществом называли его несколько поз­же — в эпоху информационно-технической революции.

Справедливым обществом именовали его американские и западноевропейские социологи в середине 70-х годов, а извест­ный американский экономист Джон Гэлбрайт назвал так свою книгу в 1996 г.

Наконец, постиндустриальным обществом обозначил его Даниэл Белл — американские социолог в 70-х годах, и это определение стало, пожалуй, наиболее «ходовым», хотя оно, как, впрочем, и другие, в большой мере условно. Условно по двум причинам:

во-первых, даже при гигантском росте занятости в сфере услуг, при так называемой «деиндустриализации» в развитых странах, материальное производство остается основой всего хозяйства и там. Даже производство программного обеспечения, хотя оно и отличается весьма существенно, например, от сборки автомобилей, остается все же одной из отраслей промышлен­ности (Маршалл Голдман, американский экономист, 1998);

во-вторых, постиндустриальным никак нельзя назвать ни Юг, ни тем более ту часть Юга, которая относится к наименее развитым странам мира. Несмотря на споры о новых тенден­циях в соотношении Север-Юг1, остается очевидным, что зна­чительной части Юга не коснулась даже современная инду­стриализация. Но еще больший, гигантский разрыв существует в сфере информации — в западной литературе он характе-

По самым крайним пессимистичным оценкам, разрыв между 1/5 самых бо­гатых жителей планеты и 1/5 беднейших ее обитателей, составлявший в 1960 г. 30 : 1, достиг в 90-х годах 61 : 1, а собственность 358 современных миллиардеров превышает годовой доход 45% населения планеты («Human Development Report», 1996, p. 2).

91

ризуется как «информационно-технологический колониализм», ведь на Юг «сбрасываются» в основном экологически грязные, а не современные производства.

О какой глобальной «информационной революции» или информационном обществе можно говорить, когда при общей численности населения наименее развитых стран в 555 млн. чел. 78% его составляют полуграмотные или совсем неграмотные (МэиМО», 1998, № 9, с. 20).

Попытки «секторального» насаждения новейшей техноло­гии в области информатики тоже не всегда дают положитель­ный эффект: в Индии, например, они привели к возникновению новой «информационной касты», аристократии информацион­ной эпохи (Линк, 1998).

Ведущим процессом современного мира стала глобализация. Российский экономист Ю. Шишков определяет ее как про­цесс нарастания взаимозависимости национальных рынков то­варов, услуг и капиталов и усиливающейся диффузии капита­ловложений, производства и потребления в мировом масштабе («МэиМО», 1998, № 9, с. 5).

Почти весь мир стал рынком и сферой приложения транс­национальных корпораций (ТНК) и мультинациональных бан­ков, произошло гигантское расширение и вместе с тем моно­полизация информационных сетей (телефонной, телеграфной, телефаксовой, компьютерной, спутниковой связи)1 и сферы обслуживания (крупными авикомпаниями, предприятиями по маркетингу и консалтингу).

Движущей силой глобализации являются ТНК, поэтому иногда говорят о «транснациональной глобализации», подчер­кивая этим механизм глобализации. Пропаганда Запада пыта­ется внушить, что оплетенный информационными сетями мир станет единым миром (разумеется, капиталистическим), единой цивилизацией (естественно, западной) с единой этикой, объеди­ненным и руководимым одной глобальной организацией. В политологии такая схема называется «новым мировым поряд­ком».

1 Нашу эпоху называют временем информационной революции. С 1957 г. было запущено 3000 спутников связи. После создания Интернета в эту «информацион­ную биржу» входит 30—40 млн. организаций и отдельных пользователей более чем в 70 странах со стремительной тенденцией роста (150000 новых пользователей в месяц!). «Вторая волна» информационной революции касается био- и генной техники («Информационная технология жизни») (Globale Trends, 1966).

92

В нашумевшей статье американского профессора японского происхождения Френсиса Фукуямы, которая .называлась «Ко­нец истории?», была сделана попытка объявить такое единение мира уже свершившимся. Он писал: «То, чему мы, вероятно, свидетели — не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической истории человечества и универса­лизации западной либеральной демократии как окончательной формы правления (курсив мой. — С. Л.)* (Карьера», март 1990, с. 134-148). Думается, что все дальнейшее изложение опровергает эту мифологему, попытки выдать желаемое за

действительное.

Если в 70-х годах число ТНК составляло 3500, то в 90-х — уже 44000 с 280000 дочерних обществ за границей; их действия организованы глобально, производство разбросано по всему миру. Так, известная ТНК «Хьюлетт-Паккард» (США) имеет резиденцию в Калифорнии, в знаменитой «Силиконовой доли­не», производит новейшее медицинское оборудование на Севе­ро-Востоке США, персональные компьютеры в Швейцарии, новую оптику в ФРГ, а лазеры в Сингапуре. У 10 крупнейших ТНК мира иностранные капиталовложения составляют до 50%, а оборот — до 60%. На ТНК мира приходится уже 1/3 мирового индустриального производства.

В последние десятилетия мировая торговля росла вдвое быстрее, чем производство (на 5% в год), а прямые иностран­ные инвестиции еще быстрее — с 56 млрд. долл. в 70-х годах до 208 млрд. долл. во второй половине 90-х годов, т. е. вы­росли в 4 раза. Крупнейшие мультинациональные банки рез­ко нарастили свою финансовую силу — до 6700 млрд. долл.

(1994 г.).

Оборот крупнейших ТНК не меньше, а зачастую и больше, чем ВВП достаточно крупных стран. Так, у «Дженерал Мо­торс» он составляет 133 млрд. долл. (1995), а ВВП далеко не бедной Саудовской Аравии — 125 млрд. долл. (1995); у «Форда» — 160 млрд. долл., тогда как у Норвегии — около 157 млрд. долл., оборот «IBM» больше, чем у Пакистана с населением 133 млн. чел.

Из этого не следует заключать, что мировое хозяйство контролируется лишь неким «транснациональным монстром Франкенштейном», что выросшая роль ТНК и банков чуть ли

93

не отменяет значение современных государств или сводит его к минимуму. Это было бы явным преувеличением, т. к. по­давляющее большинство ТНК имеет свою базу в государствах ОЕЭСР и если какая-нибудь фирма попытается иметь несколько таких «баз» в разных государствах, то вполне вероятно, что она не сможет использовать все плюсы определенной нацио­нальной базы (Линк, 1998). К тому же ТНК, как правило, организуют почти всю сферу НИОКР в «своей стране» (ТНК США — на 90%, а японские — даже на 98%). Национальные системы научной, технологической и информационной сфер играют и сейчас огромную роль, а национальная принадлеж­ность ТНК остается значимой для обеих сторон — и для монополии, и для государства.

Геоэкономическая ситуация мира 80-х-ЭО-х годов (т. е. соотношение основных экономических «центров силы», основ­ных макрорегионов мира) характеризуется полицентризмом, определенной энтропией послевоенного миропорядка в эконо­мическом, технологическом и культурном планах. В мире нет ныне какого-то одного, резко доминирующего экономически «полюса, каким были США в 50-е-60-е годы. Это признают и видные американские экономисты: 60-е годы — «конец то­му, что называлось (пусть и с явным преувеличением) "аме­риканским столетием"». Сегодня на смену ему пришло то, что следует называть «веком развитых стран» (Питер Дра-кер // «МэиМО», 1998, № 11, с. 6).

Полицентризм достаточно явственно проявляется при лю­бом подходе к анализу геоэкономики 90-х годов: страновом, блоковом (сравнение главных интеграционных группировок), макрорегиональном и даже «цивилизационном» (Запад — не «Запад»).

Конечно, можно было бы ожидать, что после 1991 г. — развала СССР — ситуация должна была стать более однознач­ной. Россия действительно была отброшена за пределы первой десятки в «таблице лидеров» — экономически сильнейших стран мира, ее место заняли новые «нетрадиционные лидеры» (табл. 4). Существенно при этом^ что социально-экономические преобразования в России (страны Восточной Европы именуют иногда «странами с переходной экономикой») отнюдь не озна­чают «торжество либеральных идей».

Никогда раньше в первой десятке стран мира не фигури­ровали четыре (!) развивающихся страны — Китай, Индия,

94

Бразилия, Индонезия. А по прогнозам на 2010 г. в эту десятку войдут еще Южная Корея, Таиланд и Тайвань, потеснив евро­пейские страны, а Китай где-то в 2020 г. может занять первое место, обойдя США.

Таблица 4. Экономически сильнейшие страны мира (1997 г.)


Страна

ВВП, млрд. долл.*

США

7075

КНР

3670

Япония

2640

ФРГ

1625

Индия

1415

Франция

1160

Англия

1100

Италия

1100

Бразилия

1000

Индонезия

770

* Болотин Б. Международные сравнения 1990-1997 гг. // «МэиМО», 1998, № 10. ВВП рассчитан в ценах и по паритетам покупательной способности валют 1993 г. Во многих зарубежных изданиях ВВП КНР гораздо ниже, но необходимо учитывать покупательную способность национальной валюты и при таком пересчете КНР, безусловно, является второй по ВВП державой мира.

Самым крупным событием 80-х-90-х годов был стреми­тельный взлет Китая. В 1990-х годах годовой прирост ВВП устойчиво составлял 10-12%, т. е. был даже выше, чем у ли­дировавших до этого «азиатских тигров». Уже в 80-х го­дах КНР заняла первое место в мире по многим «рядовым» производствам — добыче угля (в 90-х годах она превысила 1 млрд. т, такого масштаба не достигала ни одна страна мира за всю историю человечества), производству хлопчатобумажных

тканей и т. д.

Но все это никак не означало «ниши» КНР в мировом хозяйстве, как надеялись и прогнозировали западные эконо­мисты. Нет сомнения, что при такой стратегии развития страна не могла бы стать в короткий исторический срок ядерной, ракетной и космической державой1. Были развиты производ-

Видный американский экономист Лестер Туроу даже в 90-х годах отмечал, что якобы «примитивные низкооплачиваемые операции (в текстильной, обувной промышленности и т. д.) переносятся в Китай» («МэиМО», 1998, Jsfe 10).

95

ства предметов потребления и длительного пользования: КНР Стала лидером в производстве телевизоров, стиральных машин, бытовой электроники, резко усилила автомобилестроение. На­чался широкий экспорт индустриальной продукции — экс­порт превышает 180 млрд. долл. (1996 г.), при этом страна име-ет активный торговый баланс с США и Японией. Она решила уникальную продовольственную проблему (при населе­нии 1,2 млрд. чел.). Ныне все делается для технологического броска в XXI в. — на гражданские НИОКР тратится больше 60 млрд. долл. в год (три бюджета России!).

Потенциал Китая еще более вырос в конце 90-х годов, когда частью страны стали Гонконг (1997 г.), занимавший в этот момент 10-е место в мире по экспорту, а в 1999 г. — Макао. При оценке истинного экономического веса КНР надо учитывать еще наличие «большой экономики Китая» в тех странах Юго-Восточной Азии, где велики китайские капита­ловложения и сильна китайская диаспора. Однако, как бы мы ни называли экономическую систему КНР, она не стала либе­рально-демократической, а официальной целью страны явля­ется строительство социализма с китайской спецификой.

Другое важное явление 80-х-90-х годов произошло в Юго-Восточной Азии — это стремительное выдвижение «малых азиатских тигров» — Южной Кореи, Тайваня, Сингапура и Гонконга, специализирующихся на производстве сложной со­временной и вполне конкурентоспособной продукции (элек­троника, судостроение и т.д.). «Второй очередью» новых ин­дустриальных стран (НИС) становятся Малайзия, Таиланд, Индонезия. За 1965-1991 гг. Тайвань переместился с 45-го на 11-е место в мировом экспорте, Южная Корея — с 49-го на 13-е, Сингапур — с 48-го на 15-е. Современный период раз­вития Тайваня характеризуется наукоемкой индустриали-за-цией, а в Сингапуре на электронику приходится 60% экспорта.

Существенно отметить, что и HOBWe индустриальные страны Юго-Восточной Азии не вписываются в формулу «западная либеральная демократия», так как режимы Южной Кореи многие годы были диктаторскими, режим личной диктатуры без военного акцента — в Сингапуре.

НИС показали высокую степень устойчивости экономики, сумев крайне быстро преодолеть валютно-финансовый кризис 1997 г. и спад ВВП, уже в 1999 г. на прирост ВВП вышли

96

Таиланд (+ 3%), Малайзия (+ 0,9%), Южная Корея (+ 4,6%!). Президент Южной Кореи даже сказал, что страна создает «второе экономическое чудо». Рывок азиатских стран сейчас общепризнан. Американский экономист Питер Дракер отметил, что «Континентальная Восточная Азия вместила в тридцать лет гигантский путь развития, спрессовав в эти рамки то, для достижения чего Франции потребовалось 200 лет, Соединенным Штатам — 150, а Японии — 80» («МэиМО», 1998, № 11,

с. 15).

Все это заставило перейти от старой «трехчленной схемы» развитого мира (США — Западная Европа — Япония) к но­вой — США — Западная Европа — Азиатско-Тихоокеанский

регион (АТР).

Последнее понятие крайне условно в социально-экономи­ческом плане, но вполне применимо, если говорить о сдвигах в географии морского транспорта мира. Так, в контейнерных перевозках в 50-х-60-х годах, безусловно, доминировала Ат­лантика, но в 1996 г. уже 72% этих перевозок приходится на АТР. Здесь находятся и 6 из 10 крупнейших контейнерных портов мира — Гонконг, Сингапур, Пусан (Южная Корея), Кобе, Иокогама и Токио.

Понятие «АТР» в социально-экономическом плане, как уже отмечалось, весьма расплывчато и неопределенно. Во-первых, сюда входят не просто весьма разные, но и контрастные по социально-экономическим условиям страны (Китай, строящий «социализм с китайской спецификой», и цитадель мирового капитализма — США, и, наконец, недавно еще феодальные или колониальные НИС). Во-вторых, можно задать законный вопрос о структуре региона: если сюда США входят целиком, то что остается от макрорегиона «Северная Америка», если же частично, то Калифорния — да, а остальное...?

Тем не менее, при определении веса макрорегионов мира западная периодика и статистика пользуются трехчленной схе­мой: Западная Европа, Северная Америка, АТР (явно без США-Канады). В 1950 г. соотношение трех «полюсов» в ми­ровой торговле было таким: на Западную Европу приходилось 33%, на Северную Америку — 22, АТР — 17. В начале 70-х годов доля Западной Европы возросла до 45%, Северной Аме­рики уменьшилась до 19, а АТР — до 13 (в Китае еще не начиналась эпоха реформ).

97

Но к 1991 г. при сохранении перевеса Европы (45%) резко выросла доля АТР — 25%, а доля Северной Америки упала до 16%. В целом на «триаду» приходится 86% мировой торговли, здесь концентрируется большая часть мировых затрат на НИОКР: доминируют США — 43,4%, на Западную Евро­пу приходится 32,4%, на Японию — 19,3. Характерны так­же высокая концентрация потоков капитала внутри «триады» США — Западная Европа — Япония и крайне выборочный характер инвестиций в развивающиеся страны (59% их при­ходится на 10 стран). Примечательно основное изменение в географии зарубежных инвестиций: КНР стала вторым в мире получателем их, уступая только США (1995 г.), тогда как еще в конце 80-х годов занимала лишь 11-е место, уступая даже Бенилюксу1 и Сингапуру. Уже это иллюстрирует резкое по­вышение силового потенциала Восточной Азии, дает возмож­ность прогнозировать, что XXI век будет «веком Азии».

Конечно, все это не означает какого-то однозначного умень­шения роли США в современном мире. Они уверенно лидируют на всех направлениях фундаментальной науки, притягивая в страну и зарубежную элиту. По доле расходов на НИОКР в ВВП они уступают лишь Японии (2,5% в 1996 г. против 3%), но резко превосходят всех конкурентов как по численности ученых и инженеров, занятых в науке (962,7 на 10 тыс. трудоспособного населения против 526,5 в Японии, 240,8 в ФРГ), так и по ассигнованиям на НИОКР в абсолютных масштабах и на душу населения («МэиМО», 1998, № 8, с. 6).

США остаются наиболее конкурентоспособными из всех стран мира (согласно данным Международного экономического форума). Они лидируют на рынке вооружений, обладая наибо­лее развитым и современным ВПК — на их долю приходится 44% мировых поставок оружия (1996 г.). Такой доминации не было и не могло быть до развала СССР. Наконец, страна уже многие годы находится в стадии экономического подъ­ема — в 90-х годах было создано 14 млн. новых рабочих мест.

Все это, казалось бы, опровергает тезис о полицентризме в геоэкономике мира 90-х годов, скорее говорит о растущем «американоцентризме» Запада, но на самом деле обе тенден­ции — американоцентризм (в основном в пределах Запада) и

Э
1   2   3   4   5   6   7

Похожие:

Политическая карта мира политическая карта мира как геополитическое явление iconХарактеристика мира Современная политическая карта мира Политическая карта мира как
Геополитика. Политико-географическое положение стран. Региональные конфликты, Основные группы стран. Развитые и развивающиеся страны,...

Политическая карта мира политическая карта мира как геополитическое явление iconМетодическая разработка урока географии в 10 классе тема: «Политическая карта мира»
Оборудование: политическая карта мира, раздаточный материал (информационные сведения о монархиях и федерациях мира; план характеристики...

Политическая карта мира политическая карта мира как геополитическое явление iconТема: «Современная политическая карта мира»
Цель: систематизация и углубление знаний обучающихся по теме «Политическая карта мира»

Политическая карта мира политическая карта мира как геополитическое явление iconТема: Современная политическая карта мира Урок: Политическая карта мира
Экономическая и социальная география мира – общественная наука, изучающая закономерности территориального размещения общественного...

Политическая карта мира политическая карта мира как геополитическое явление iconУрока в режиме игровых технологий обучения по теме «Современная политическая карта мира»
Политическая карта мира, маршрутные листы, карточки с тестами, карточки задания, кроссворды, таблички с названием станции

Политическая карта мира политическая карта мира как геополитическое явление iconПолитическая карта мира
Уметь объяснять количественные и качественные изменения на политической карте мира

Политическая карта мира политическая карта мира как геополитическое явление iconОтветы на билеты по географии 10-11 класс
Современная политическая карта мира: многообразие стран современного мира, их основные типы

Политическая карта мира политическая карта мира как геополитическое явление iconБилеты к зачету по географии 10 класс. Билет №1
Современная политическая карта мира: многообразие стран современного мира, их основные типы

Политическая карта мира политическая карта мира как геополитическое явление iconЭталоны ответов обучающихся для устного зачета Билет №1
Современная политическая карта мира: многообразие стран современного мира, их основные типы

Политическая карта мира политическая карта мира как геополитическое явление iconСписок вопросов для подготовки к итоговой аттестации по географии в 10 классе
Политическая карта мира. Группировка, типология и государственный строй стран мира






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную