Россия и вто






Скачать 236.93 Kb.
НазваниеРоссия и вто
Дата публикации26.03.2015
Размер236.93 Kb.
ТипДокументы
e.120-bal.ru > Экономика > Документы
Эхо Москвы

Эхо Москвы / Передачи / Своими глазами / Понедельник, 01.12.2008: Максим Медведков


Дата :

01.12.2008 20:07

Тема :

Россия и ВТО

Передача :

Своими глазами

Ведущие :

Ольга Бычкова, Софико Шеварднадзе

Гости :

Максим Медведков

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер и добрый день, это программа «Своими глазами» в студии прямого эфира телекомпании RTVi и радио «Эхо Москвы», в студии Ольга Бычкова, а наш гость сегодня глава Департамента торговых переговоров Министерства экономического развития и глава российской делегации на переговорах о вступлении России в ВТО Максим Медведков. Добрый вечер.

М.МЕДВЕДКОВ: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Будем говорить о присоединении России к ВТО, представьте себе. Это фантастическая история, сага многолетняя, которую я даже не знаю. С чем сравнить - вот больше нет таких сюжетов в российской политике и экономике, которые бы так странно длились столько лет.

М.МЕДВЕДКОВ: Если вы вспомните, есть еще «Баллада о гангрене», которую упоминают Илья и петров - это примерно то же самое.

О.БЫЧКОВА: Да, прецеденты были давно. Тем не менее, несмотря на всякий кризис, несмотря на то, что происходит сейчас вокруг нас и с нами тоже, в следующем месяце, в январе, в Женеве, должен пройти новый этап многосторонних переговоров о присоединении России к ВТО – он будет, эти переговоры будут?

М.МЕДВЕДКОВ: Они должны состояться, они намечены. И более того, председатель нашей переговорной группы, выражая, надеюсь, не только свой оптимизм, но и оптимизм других членов группы – у нас их более 80, сказал, что надеется, что январский раунд переговоров будет решающим для того, чтобы завершить этот процесс в течение 2009 г.

О.БЫЧКОВА: Вы в этой студии рассказываете об этом не только мне, а и моим коллегам, уже не первый год. И я уже не первый раз от вас слышу, что вот уж этот этап переговоров – в Женеве или где-нибудь еще, - он точно будет решающим. Предыдущий когда у нас был?

М.МЕДВЕДКОВ: Предыдущий начинался с 2005 г. и каждый год мы говорили, что вот еще чуть-чуть, и мы, наконец, это процесс завершим. Вы абсолютно правы – он не завершался, надежда на то, что он завершится в 2009 г., она существует, такая техническая возможность, но произойдет это, или нет, я не знаю. Поэтому я говорил о том, что думает председатель рабочей группы, а это мнение не обязательно совпадает с мнением моих коллег и моим.

О.БЫЧКОВА: Вы, как глава российской делегации, бессменный, - сколько полтора десятка лет?

М.МЕДВЕДКОВ: Нет, я не с начала.

О.БЫЧКОВА: Десяток. Я не хочу сказать, что это вы плохо работаете, поэтому все оно никак не произойдет – я совсем это не имею в виду, но причины, которые существуют сегодня, они отличаются от каких-либо предыдущих?

М.МЕДВЕДКОВ: Они принципиально отличаются. Потому что в течение всех лет мы вели реальные переговоры по условиям этого присоединения, они были сложные, нам нужно было договориться с 55 странами, мы это сделали, нам нужно было согласовать горизонтальные обязательства, которые определяют такие рамочные условия присоединения России к ВТО - мы это почти сделали. И на столе переговоров осталось совсем немного – действительно, можно на пальцах пересчитать, - нерешенных проблем, но они остаются нерешенными полтора-два года, и не решаются они не только потому, что мы не можем договориться, но иногда есть впечатление, что не все хотят договориться.

О.БЫЧКОВА: «Не все» - это никто.

М.МЕДВЕДКОВ: Не все наши партнеры.

О.БЫЧКОВА: Это кто именно? Американцы, европейцы, грузины какие-нибудь.

М.МЕДВЕДКОВ: Не думаю, что американцы и европейцы, но вот грузинская тема отбросила наш переговорный процесс года на полтора, и сейчас непонятно, чем она закончится. У нас появилась Саудовская Аравия, которая поставила перед нами достаточно жесткие требования, которые мы считали уже урегулированными в переговорах с другими, более крупными странами. Например, тему перехода на мировые цены на энергоносители. Полтора года мы боролись с нашими коллегами в Саудовской Аравии, и только на прошлой неделе они эти требования отозвали. Появится ли кто-то еще – вполне может быть.

О.БЫЧКОВА: Мы сейчас более подробно поговорим о темах, которые будут обсуждаться в Женеве в январе 2009, но прежде я хочу спросить - идут эти переговоры, обсуждаются те же самые истории – про сельское хозяйство, про субсидии, про энергоносители, авторские права. И так далее, а тут кризис случился. Кризис – он на вас, как на главном переговорщике, как отразился?

М.МЕДВЕДКОВ: На мне лично пока нет, на переговорах он тоже пока не отразился, по той простой причине, что мы практически все переговорное досье согласовали, и те вопросы, которые остались, они к кризису отношения не имеют – если бы мы сейчас вели переговоры, например, по уровню импортных пошлин, - да, наверное, мы несколько пересмотрели бы то, о чем мы договорились – у нас позиции были бы другие, у наших партнеров они были бы другие.

О.БЫЧКОВА: А в какую сторону пересмотрели бы?

М.МЕДВЕДКОВ: ну, мы, наверное, выступали бы за более высокие пошлины, наши партнеры наоборот, хотели бы, чтобы мы их снизили.

О.БЫЧКОВА: За высокие пошлины на те товары, которые оттуда идут к нам.

М.МЕДВЕДКОВ: Совершенно верно.

О.БЫЧКОВА: Так мы сейчас, получается, соглашаемся на устаревшие, невыгодные условия?

М.МЕДВЕДКОВ: Нет, мы на них не соглашаемся. Дело в том, что эти условия были с запасом определены, с учетом стабильного характера мировой экономики. Сейчас экономика в кризисе, но мы сейчас и в ВТО не вступаем. Когда, наконец, я думаю, это произойдет, экономика начнет выходить из кризиса и к этому времени эти условия будут адекватны нашим потребностям и нашим возможностям, поскольку ценность участия в ВТО для любой страны – для ее граждан, для экономики – стабильность. Стабильность должна быть на определенном уровне, я думаю, мы ее нашли, и мы ее пересматривать, этот уровень, не будем. Если, естественно, переговоры не будут длиться еще 10 лет.

О.БЫЧКОВА: От чего никто не гарантирован, как мы теперь знаем. Вы говорите, что мы сейчас и не вступаем в ВТО – мы не вступаем сейчас - это откладывается потому, что кризис, или это не откладывается, несмотря ни на какой кризис, а процесс – он сам по себе существует? В сроки какие-то коррективы вносятся?

М.МЕДВЕДКОВ: У нас никогда не было сроков, у нас не было задачи вступить в ВТО к какому-то дню. Была задача, и она остается - вступить в ВТО на определенных условиях, на условиях, которые нам выгодны.

О.БЫЧКОВА: Тем не менее, каждый год обещали, что в следующем году – в ВТО. Каждый раз была эта песня.

М.МЕДВЕДКОВ: Это правда, правда и то, что каждый раз были факторы – в основном они были объективными, - которые препятствовали разрешению этих переговоров. Но что касается кризиса – он на темпах нашего процесса не отражается, а отражаются другие факторы. Конечно, отражается ситуация в США, - новый президент, новая администрация пока не пришла к власти, поэтому есть определенный период такого безвременья, или пассивности, поэтому США не могут – не только на нашей площадке, но и на других площадках вести активные переговорные мероприятия - наверное, это одна из главных причин. Есть и другая причина - многие страны сейчас вновь увлечены идеей завершить раунд многосторонних переговоров, которые они начали в 2000 г., - ДОхийский раунд, к которому призвали лидеры стран АТЭС и лидеры «Джи-двадцать» на встрече в Вашингтоне, поэтому сейчас переговорный ресурс, например, в декабре, полностью посвящен ДОхийскому раунду, а на нас у многих стран времени просто нет.

О.БЫЧКОВА: Потому что они занимаются либо своей внутренней политикой, либо, опять-таки, разгребают свой кризис.

М.МЕДВЕДКОВ: либо ведут переговоры в рамках ДОхийского раунда ВТО.

О.БЫЧКОВА: Все равно не понимаю – почему кризис не влияет на эту ситуацию? Не понимаю этого как обыватель: когда в России все останавливается, потому что компании не могут покупать и продавать, между ними проблемы с обращением денег, - ведь то же самое происходит, наверное, между странами.

М.МЕДВЕДКОВ: Совершенно верно. И у стран есть два выбора. Первый выбор – заняться протекционизмом, но все помнят из недавней истории, что такое протекционизм: если одна сторона начинает массированно защищает свой рынок, идет цепная реакция – другая сторона начинает заниматься тем же самым, и через несколько месяцев вся мировая торговая система – она переходит в обстановку такого коллапса. Именно поэтому члены ВТО приняли решение на ближайший год воздержаться от принятия мер протекционистских – для того, чтобы сохранить свободный рынок. Потому что свободный рынок – это для кого-то деньги, для кого-то рабочие места, и это возможность, когда в условиях, когда внутренние рынки стран сжимаются - а это действительно происходит, потребление серьезно падает, - продать свою продукцию вовне.

О.БЫЧКОВА: Об этом как раз на «Большой двадцатке» договорились.

М.МЕДВЕДКОВ: Совершенно верно. И страны ВТО, худо или бедно, этому следуют, хотя есть свои исключения.

О.БЫЧКОВА: А не-страны ВТО?

М.МЕДВЕДКОВ: А не страны ВТО – вы имеете в виду нас, Россию? - мы этому тоже следуем. И те меры, которые сейчас правительство принимает, рассматривает эти меры, в том числе некоторое повышение пошлин – во-первых, это касается очень небольшого числа секторов, повышение тоже достаточно небольшое.

О.БЫЧКОВА: Как то? Каких?

М.МЕДВЕДКОВ: Сейчас речь идет об автомобилях, например, что пошлина увеличится на автомобили на 5%, об автобусах – пошлина на автобусы увеличится. Мера для того, чтобы сохранить отечественное производство, отечественных товаров. Но если вы посмотрите на то, что делают в автомобильной промышленности другие страны –они не повышают пошлины, это правда, но они обсуждают программы существенных субсидий – в частности, в США сейчас идет большая дискуссия о выделении огромных субсидий компании «Форд» и «Дженерал Моторс», идет такая же дискуссия в ЕС. Получается, что одни страны решают свои проблемы за счет крупных финансовых вливаний, мы сейчас можем этих вливаний избежать за счет того, что мы имеем легальное право повысить импортную пошлину.

О.БЫЧКОВА: То есть, правы те, кто говорит, что в ситуации кризиса мирового, в котором все оказались, лучше быть не членом ВТО, чем находиться там.

М.МЕДВЕДКОВ: Это очень спорный вопрос – объясню, почему: если все играют по правилам, то у всех есть определенная гарантия для маневра – вы можете маневрировать только в пределах определенных рамок, что происходит с США? В США заявили о том, что они будут поддерживать свою промышленность, европейские сообщества сразу сказали: мы будем за этой поддержкой внимательно следить, и если эта поддержка выйдет за рамки ВТО, мы вас накажем, мы примем меры против вас, подадим на вас в суд ВТО, либо ограничим ввоз ваших автомобилей в США, если вы будете действовать против правил.

О.БЫЧКОВА: А люди в это время пойдут на улицу без работы.

М.МЕДВЕДКОВ: Почему?

О.БЫЧКОВА: У них в стране.

М.МЕДВЕДКОВ: В ЕС вы имеете в виду? Ну, безработица, возможно, будет везде - в каких-то объемах, но ЕС поддерживает свою промышленность, кК они считают, в рамках правил ВТО, а США - нет. А что делать России, если американцы, - например, сейчас этот вопрос еще не решен, - существенно субсидируют свое производство автомобилей и на наш рынок хлынут очень дешевые «Форды», или «Джи Эм» - то, что они производят? Что нам делать в этой ситуации, как нам защитить свою промышленность? мы можем защищать только с помощью пошлин. Либо субсидии.

О.БЫЧКОВА: То есть, не дать им хлынуть?

М.МЕДВЕДКОВ: Конечно. Мы же говорим о том, что конкуренция должна быть одинаковая, условия должны быть равные для всех. Но пока мы не ВТО сегодня – мы действительно можем использовать и другие инструменты – как повышение пошлин на временной основе и в отношении очень узкого числа секторов.

О.БЫЧКОВА: То есть, американцы играют не по правилам?

М.МЕДВЕДКОВ: Я не могу об этом говорить, потому что не я судья в данном случае – есть суд ВТО, может быть, до него дойдет. Но существует мнение, что в американских программах, возможно, не все так гладко.

О.БЫЧКОВА: Это интересно. У нас есть вопрос на эту тему от слушателя, Константина из Москвы, менеджера: «А есть ли смысл говорить о вступлении России в ВТО до тех пор, пока оттуда не произошло выступление США? Зачем нам официально подписываться под чужими проблемами?»

М.МЕДВЕДКОВ: Не думаю, что вступая в ВТО, какая-то страна подписывается под чужими проблемами – она решает свои проблемы, прежде всего, для этого страны ВТО и вступают. США не выйдет из ВТО, как не выйдет ни одна другая развитая страна. Именно в условиях кризиса оказалось, что ВТО это единственный институт многосторонний, который функционирует. Потому что если мы видим, что происходит в финансовых институтах - все решили их реформировать срочно, все признали, что они неэффективны и сейчас ищут альтернативы – оставить их, либо изменить. А ВТО работает. И как раз обеспечивает свободу движения товаров на основе конкретных правил. В этом его плюс. Поэтому я думаю, что если вдруг США выйдут из ВТО, то ВТО не будет. США это все-таки более 20% мировой торговли.

О.БЫЧКОВА: А если они будут продолжать, - если считать, что они это делают, - нарушать правила, тогда что? Тогда ВТо все равно рассыпается?

М.МЕДВЕДКОВ: Нет. Дело в том, что если одна страна нарушает правила, даже такая, как США, другие страны имеют возможность их заставить вернуться в нормальное правовое русло.

О.БЫЧКОВА: А они скажут – не хотим.

М.МЕДВЕДКОВ: Они могут это сделать. И в этом случае та страна, которая от этого несет ущерб, может ввести ограничения в торговле с США.

О.БЫЧКОВА: На законных основаниях.

М.МЕДВЕДКОВ: На законных основаниях. Эта систем основана на сдержках и противовесах, - используя нашу старую лексику.

О.БЫЧКОВА: Любимую терминологию. Если можно, еще раз – сейчас американцев подозревают – поскольку вы не суд ВТО и я тем более, - мы будем вежливо говорить, - американцев подозревают в том, что они нарушают правила ВТО – в каких отраслях, каких секторах?

М.МЕДВЕДКОВ: Речь идет как раз об автомобилестроении и о программе поддержки американского автопрома, которые сейчас обсуждаются – пока речь идет только об этом.

О.БЫЧКОВА: Пока только об автомобилях идет речь. Думаете, это может еще на что-то распространиться?

М.МЕДВЕДКОВ: Это может распространиться и на другие сектора. Потому что - и наши эксперты, кстати, этим занимаются - смотрят на программу стабилизации финансового рынка, которые приняты в США и Европе, - с точки зрения правил ВТО. И не у всех однозначное мнение, что они полностью соответствуют нормам этого соглашения. Потому что принцип ВТО - вы не должны через государственное вмешательство существенным образом влиять на конкурентную среду. А что получается? Получается, что во многих странах, развитых странах, финансовое содействие оказывается частным банкам, частным финансовым компаниям, которые становятся собственностью государства – этом, между прочим, то, в чем всегда обвиняли или подозревали Россию – что в России огромный государственный сектор экономики, что эти компании у нас работают не по правилам. На самом деле мы от этого давно избавились, и во многом избавились, а наши партнеры наоборот, начинают все больше и больше приобретать в собственность государства и, соответственно, государство играет все большую роль в их экономике. Соответствует это ВТО или нет, это тоже нужно посмотреть.

О.БЫЧКОВА: То есть, таким образом, то ли разные страны и государства, таким образом, защитятся, или вылечатся от кризиса и дальше будут жить по-прежним правилам, либо эти правила будут в дальнейшем изменены.

М.МЕДВЕДКОВ: Совершенно верно. Вопрос – как это повлияет на интересы других. Они могут вылечить свою экономику, это может оказать благоприятное влияние на всех. А могут вылечить и таким образом, что другие от этого пострадают, и пострадают очень серьезно – здесь очень тонкая грань, тонкий баланс, которому многие страны следуют, а некоторые могут и не следовать.

О.БЫЧКОВА: Это интересная тема – как будет выглядеть ВТО после того, как человечество благополучно переживет, преодолеет этот финансовый экономический кризис – мы к ней вернемся обязательно. Но сейчас, если можно, подробнее о том, что будет происходить в январе в Женеве. Пишут о трех крупных вопросах, которые там будут обсуждаться - сельхозсубсидии, пошлины на лес и работа госторгпредприятий. Правильно? Или еще что-то?

М.МЕДВЕДКОВ: У нас еще есть порядка 15-20 вопросов, которые скорее технические, они не на слуху, мы надеемся, что мы их урегулируем своими силами. А вот эти три вопроса большие, которые реально остаются на столе переговоров.

О.БЫЧКОВА: Что такое «госторгпредприятия»? Это вот те самые энергоносители за мировые цены?

М.МЕДВЕДКОВ: Не совсем. Госторгпредприятие в России единственное, это «Газпром», и, в соответствии с правилами ВТО, «Газпром» при внешнеторговых операциях должен действовать в соответствии с коммерческой целесообразностью – то есть, он должен получать прибыль при экспорте газа – то, что «Газпром» исправно делает в течение очень многих лет своего существования.

О.БЫЧКОВА: И пускай продолжает.

М.МЕДВЕДКОВ: И пускай продолжает, да. Но в чем проблема на этих переговорах – в том, что помимо предприятий российских, то есть, помимо «Газпрома», наши партнеры хотят, чтобы теми же принципами руководствовались и предприятия, которые заняты в сфере услуг, например, РЖД, российский госпиталь – это сфера услуг, которые серьезно субсидируются государством и контролируются государством. Мы с этим не согласны по той простой причине, что ни одна страна мира не ограничивает возможность поддержки своих поставщиков услуг, и отказ в нашем случае от этой поддержки в отраслях, которые имеют важное значение, социальное – как здравоохранение, либо для экономики - транспортное, РЖД, - мы не готовы пойти на такие требования, поскольку они просто неприемлемы для государства и мы на них никогда не согласимся.

О.БЫЧКОВА: То есть, это очередной тупик.

М.МЕДВЕДКОВ: Это не тупик, потому что тупиков на переговорах не бывает. Если страны хотят создать тупик, они его создают. А потом, когда они хотят решить эту проблему, они ее решают. Пока внешне это тупик, но мы друг друга понимаем, я надеюсь, с нашими партнерами, и найдем способ, как эту проблему решить.

О.БЫЧКОВА: А какой будет способ? Аргументы для разруливания этого всего какие с обеих сторон?

М.МЕДВЕДКОВ: Базовый аргумент ВТО – это не предусмотрено, что от нас требуют - «ВТО-Плюс», - делать больше, чем другие. Аргумент со стороны наших партнеров - «другие это сделаны». Другие – это Украина. Саудовская Аравия и Китай. Но у других - они руководствуются своими соображениями, у них своя экономика, у нас – своя экономика. Поэтому вот этот такой обмен мнениями - он идет достаточно долго.

О.БЫЧКОВА: А зачем они от нас так многого требуют?

М.МЕДВЕДКОВ: Тогда мы должны уйти совсем в истории.

О.БЫЧКОВА: Нет, далеко уходить не будем.

М.МЕДВЕДКОВ: Хорошо. Главный партнер, который этого требует – США, - они ссылаются на законодательство, которое было принято для того, когда если бы СССР вступал в ВТО, а СССР это было одно большое госпредприятие – и эти предприятия следовали бы определенным правилам.

О.БЫЧКОВА: Понятно. Продолжим эту тему через несколько минут. Напомню, у нас в эфире глава Департамента торговых переговоров Министерства экономического развития и глава российской делегации на переговорах о вступлении России ВТО Максим Медведков.

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Это программа «Своими глазами», а в студии Максим Медведков, глава Департамента торговых переговоров Министерства экономического развития и глава российской делегации на переговорах о вступлении России в ВТО. Прежде, чем мы продолжим разговор о повестке ближайших переговоров в Женеве, завершая тему энергоносителей, или продолжая, потому что как ее можно завершить, ответьте максиму Горелову из Москвы, который спрашивает: «Почему Россия торгует нефтью и газом, не являясь членом ВТО?» - много раз уже объясняли эту историю, но объясните еще раз.

М.МЕДВЕДКОВ: В двух словах – мы как раз присоединяемся к ВТО для того, чтобы торговать не только и не столько нефтью и газом, а чтобы торговать чем-то более наукоемким, более емким с точки зрения добавленной стоимости. Рынки всего мира не свободны, и страны защищают эти рынки разрешенными ВТО средствами от товаров с высокой добавленной стоимостью для того, чтобы защитить своих производителей. Россия является второй в мире по степени дискриминации после Китая, и именно потому, что мы не в ВТО, мы ежегодно теряем по 2 миллиарда долларов – это потери не столько государства, сколько предприятий - от того, что нас не пускают на другие рынки.

О.БЫЧКОВА: 2,5 млрд. в год – это на чем теряют компании?

М.МЕДВЕДКОВ: Компании теряют на том, что их не пускают на рынки. Против них применяются всякие антидемпинговые и прочие меры, которые не позволяют им продавать.

О.БЫЧКОВА: То есть, они бы могли продать свои трубы или что-то еще, а им говорят - нет, вам нельзя.

М.МЕДВЕДКОВ: Грубо говоря – да. Именно потому, что мы не члены ВТО, поэтому не можем защитить свои интересы нигде.

О.БЫЧКОВА: Кстати вопрос Дмитрия из Москвы: «Сколько уже переплатили российские потребители из-за задержек в вступлении в ВТО на такие товары, как продукты питания, автомобили, одежда, - с момента начала переговоров? Почему мы оплачиваем из своих карманов протекционизм в интересах отдельных предпринимателей? например, сколько бы стоил автомобиль ВАЗ, если бы не было барьеров, пошлины НДС для импорта?»

М.МЕДВЕДКОВ: Думаю, что если бы не было барьеров и НДС для импорта, то автомобиля ВАЗ три года назад уже бы не существовало.

О.БЫЧКОВА: И что в этом хорошего?

М.МЕДВЕДКОВ: Ничего хорошего в этом нет, потому что вместе с автомобилем ВАЗ мы потеряли бы сотни тысяч рабочих мест. Поэтому, когда мы говорим о протекционизме и либерализме, мы должны прекрасно понимать, что либерализм означает, или может означать огромные проблемы для экономики. Но точно такие же проблемы может означать и протекционизм. И вот золотую середину нам нужно выбирать. Любая страна должна выбирать между высокими и низкими пошлинами. Мы можем поддержать потребителей – потребитель действительно переплатил за последние 15 лет – мне трудно сказать, сколько конкретно человек, но думаю, это несколько десятков тысяч евро.

О.БЫЧКОВА: Предположим, если российский потребитель покупает европейский автомобиль – он сколько переплачивает?

М.МЕДВЕДКОВ: Он переплачивает в условиях существования тарифа – мы все-таки берем эти 25% сейчас и берем НДС - 45% - вот столько он переплачивает.

О.БЫЧКОВА: Почти в полтора раза.

М.МЕДВЕДКОВ: Примерно в полтора раза. Но если бы этих пошлин и НДС не было на границе, то тогда бы нас потребитель, с одной стороны, мог бы купить машину дешево, но с другой стороны вопрос - нашел бы он работу у себя в стране? Потому что этот «Фольксваген» или другие машины, вытеснили бы, привели бы к закрытию российского автопрома. А это цепь – здесь не только автомобили, это и комплектующие, банки, которые работают на автопром, страховые компании, которые с ними связаны – целый большой народно-хозяйственный комплекс.

О.БЫЧКОВА: И как найти эту золотую середину? Она где существует?

М.МЕДВЕДКОВ: Она существует сейчас в нашем таможенном тарифе. У нас есть свод ставок импортных пошлин, который уже достаточно стабилен последние 5-6 лет – он как раз обеспечивает баланс между интересами отечественных производителей и интересами потребителей. И этот импортный тариф мы фактически в рамках ВТО делаем уже связанным - то есть, мы не сможем его повышать после присоединения – за исключением отдельных случаев, но это будет наша база для членства в этой организации. О.БЫЧКОВА: То есть, сейчас для вас задача – правильно определить эти цифры?

М.МЕДВЕДКОВ: Знаете, мы их уже определили – примерно три года назад эти цифры - они известны, бизнес их знает – эти тарифы снизятся в течение 5-7 лет после присоединения, но снизятся только в тех секторах, которые не чувствительны для наших производителей.

О.БЫЧКОВА: Елена беспокоится: «Насколько поднимутся пошлины на иномарки?» - да, нам уже обещали - в связи с кризисом.

М.МЕДВЕДКОВ: Они, возможно, поднимутся – насколько я знаю, решение еще не принято. Но тут тоже интересный факт – повышение пошлин произойдет на фоне запуска в эксплуатацию новых заводов, которые построены иностранными компаниями в России, то есть эти заводы уже фактически российские.

О.БЫЧКОВА: И они никуда не денутся, несмотря на все кризисы - уже вложены деньги туда.

М.МЕДВЕДКОВ: Совершенно верно – они никуда не денутся - только тогда, когда они смогут у нас продавать. Потому что никто не будет продавать себе в убыток. Почему рассматривается вопрос о повышении пошлин - потому что наш рынок, его потребности могут быть удовлетворены во многом за счет этих производств, которые сейчас входят в строй.

О.БЫЧКОВА: У меня такое впечатление, что российское государство имеет много забот с покупателями, продавцами, пошлинами, товарами, услугами. Есть несколько таких фигурантов, субъектов в этой истории – государство, компании, и рядовые потребители в этой цепочке находятся на последнем месте – мне кажется.

М.МЕДВЕДКОВ: Думаю, что совсем не так. Потребители имеют абсолютно равное право голоса вместе с производителями. В результате вот этой общественной дискуссии, которая у нас на самом деле давно идет и мы определяем эту золотую середину. Но очевидно, что при принятии любого решения интересы потребителей учитываются. Но в кризисных ситуациях, конечно, в первую очередь, на что должно смотреть правительство – на тех, кто производить. Потому что если они не смогут дальше производить – кто будет потреблять? Потребители работают на этих заводах. А если эти заводы вынуждены будут сокращать производство, увольнять людей – кто будет потреблять?

О.БЫЧКОВА: Вернемся к повестке переговоров. Там еще два пункта, которые мы не обсудили - сельхозсубсидии и пошлины на лес. Сельхозсубсидии старая история, тоже такая нескончаемая.

М.МЕДВЕДКОВ: Эта история тоже уже 15-летней давности, совершенно верно. Но мы начали приближаться к ее завершению, потому что после очень долгих дебатов, наконец мы определили ту позицию, которую нам необходимо защитить – то есть, объем тех субсидий, которые мы сможем предоставлять сельскому хозяйству до 2012 г., он определен одновременно и в нашей переговорной позиции и во внутренних документах - о национальной программе поддержки сельского хозяйства. Эти цифры были положены на стол переговоров, они сейчас обсуждаются, некоторые страны говорят, что это чересчур.

О.БЫЧКОВА: Это какие страны?

М.МЕДВЕДКОВ: ВТО делится на две части. Одна часть - это страны, которые любят поддерживать свое сельское хозяйство – например, США, ЕС и Швейцария. А вторая часть стран не любит поддерживать сельское хозяйство и субсидии у них минимальные - это Бразилия или Канада, например. Та часть стран, которые выступают за отказ от государственной поддержки, некоторые считают, что наша позиция обоснована, другая часть считает, что нам нужно еще поторговаться – но в любом случае это процесс поиска компромисса, и мы, думаю, недалеки от того счастливого дня, когда и мы его найдем.

О.БЫЧКОВА: Но когда он наступит, мы тоже не знаем, то есть, даже понятия не имеем.

М.МЕДВЕДКОВ: Потому что это не от нас зависит - мы четко сказали, что мы хотим и объяснили, почему. Если с нами согласятся – очень хорошо. Если с нами не согласятся, нам было бы очень интересно узнать, почему – какие причины не согласиться с нашим предложением. Пока таких действительно серьезных причин у нас не было.

О.БЫЧКОВА: А что касается пошлин на лес?

М.МЕДВЕДКОВ: Пошлины на лес – это история тоже длинная и надеюсь, что она, рано или поздно, будет завершена. Эти пошлины в нашей модели должны обеспечить инвестиционную привлекательность наших предприятий, которые заняты в лесопереработке, наши партнеры считают, что они не должны создавать проблем для лесопереработчиков в странах ЕС, прежде всего, это Скандинавия – нам тоже нужно найти компромисс. Пока он не найден, переговоры эти ведутся с 2002 г. и это единственный вопрос, который у нас не решен фактически на переговорах с ЕС - это крупнейший наш партнер. Но я думаю, договоримся. Как – не знаю.

О.БЫЧКОВА: Это тоже может быть тот случай, когда торопиться точно уж некуда, потому что пока кризис, пока суть да дело, - может быть, лучше не спешить, а посмотреть. Нет? То есть, если они сейчас сопротивляются – ну и пускай, нам же лучше.

М.МЕДВЕДКОВ: Лучше или не лучше - это вопрос тоже не однозначный. Потому что мы можем еще 5 лет никуда не присоединяться – нет проблемы. Проблемы возникнут тогда, когда мы начнем предлагать внешнему рынку наш инновационный товар. Мы сейчас говорим, что строим инновационную экономику и к 2020 г. основные элементы у нас будут функционировать. А инновационная экономика – это часть экономики глобальной: любое крупное предприятие, которое производит высокотехнологичную продукцию, должно ее продавать на внешний рынок – это законы жанра. А нас туда пустят, на внешние рынки? Мы сегодня об этом говорили –вполне возможно, нет. Как мы обеспечим свои интересы? А мы не знаем. Потому что существующая система неэффективна: у нас есть много соглашений с нашими партнерами, которые определяют режим торговли, но они пока – ну, не пока, они находятся в таком неэффективном состоянии и мы их использовать в полном объеме не можем для защиты наших интересов на внешних рынках.

О.БЫЧКОВА: То есть, мы исходим из того, что когда нам будет что продавать более технологичное, нежели мы продаем сейчас, нам нужно создать условия – то есть, до 2020 г. у вас время для переговоров еще имеется.

М.МЕДВЕДКОВ: Раньше на самом деле время придет – я надеюсь, по крайней мере, через два-три года должно развернуться уже масштабное производство наших самолетов, которые делает «Сухой» - часть на внешний рынок идет, большая часть должна идти на внешний рынок.

О.БЫЧКОВА: Это уже реальные проекты, в которые вкладываются деньги уже понятно, как это будет происходить поэтапно.

М.МЕДВЕДКОВ: Совершенно верно. Но для того, чтобы самолет летал за пределами нашей родины, нужно пройти сертификацию, массу других процедур. Приведу вам опыт, когда мы пытались продать вертолет в Канаду – хороший вертолет - у нас заняло 9 лет получение сертификационного свидетельства. За 10 лет вертолет может просто перестать летать даже не летая – это слишком большой период времени. Почему? Потому что нас не хотели пускать на рынок.

О.БЫЧКОВА: А если бы в тот момент Россия была частью рынка ВТО – тогда это сколько могло бы занять времени?

М.МЕДВЕДКОВ: Тогда это разумный период - год.

О.БЫЧКОВА: А через год тот вертолет мог быть успешно продан.

М.МЕДВЕДКОВ: И не один. Потому что мы хотели продавать много вертолетов. И таких примеров у нас очень много - для того, чтобы продать наше мороженое мы бились три года в ЕС.

О.БЫЧКОВА: Мороженое? А мы продаем мороженое в ЕС?

М.МЕДВЕДКОВ: Да, мы продаем мороженое в ЕС.

О.БЫЧКОВА: И его покупают?

М.МЕДВЕДКОВ: Покупают. Мы много чего продаем. Продаем продовольствия на более чем 1 миллиард евро ежегодно. Но за каждой продажей стоят жесткие требования и эти требования в ряде случаев не соответствуют нормам организации. Поэтому это реальные деньги для нашей экономики.

О.БЫЧКОВА: То есть, это те 2,5 миллиардов долларов в год, о которых вы говорили - за этим стоят.

М.МЕДВЕДКОВ: Да, как минимум. Думаю, что реально это может быть больше - мы не все учитываем, потому что мы не можем прогнозировать, на какие рынки нас не пустят через три года – достоверно мы этого не знаем, но чувствуем, что могут возникнуть проблемы.

О.БЫЧКОВА: все-таки – что может измениться через год, два или три в связи с тем, что сейчас мы видим с финансовым и экономическим кризисом в мире? Потому что многие комментаторы говорят о том, что изменения, которые мы наблюдаем сейчас и которые сейчас происходят на наших глазах - и внутри и снаружи – они настолько значительны, что конфигурация многих институций, в том числе и ВТО, как бы сейчас она прекрасно ни функционировала, могут существенно измениться. Как вы себе это представляете?

М.МЕДВЕДКОВ: Думаю, что изменения, конечно, могут быть и в ВТО – собственно, о чем сейчас ведут переговоры члены ВТО – это изменение правил игры, о совершенствовании деятельности этой организации. Но я не думаю, что ВТО будет первой среди реформируемых организаций. Я думаю, что она будет последней. И именно в силу того, что ВТО до сих пор – при всех минусах, и мы знаем об этих минусах – функционирует достаточно стабильно. То есть, правилам ВТО стараются следовать.

О.БЫЧКОВА: И все-таки – где вы видите поле для изменений?

М.МЕДВЕДКОВ: Там существует несколько известных проблем, одна из крупных проблем, которые в ВТО пытаются решить – это процедура принятия решений внутри организации. Сейчас эта процедура такова, что де-факто все должны достигать консенсуса. И вы можете себе представить, что у стран совершенно разные интересы: у России один будет интерес, у США, возможно, другой.

О.БЫЧКОВА: То есть, это может выливаться в годы переговоров.

М.МЕДВЕДКОВ: Совершенно верно. И именно поэтому организация становится неэффективной – поскольку собрать за одним столом 153 страны, а с нами 154, я надеюсь, когда-нибудь, но договориться со всеми по одному вопросу – это…

О.БЫЧКОВА: Нереально.

М.МЕДВЕДКОВ: Это реально, и они это делают, что и показывает, что они эффективны. А показывает, что они неэффективны то, что это длится годами и десятилетиями.

О.БЫЧКОВА: На это уходит время и деньги фактически.

М.МЕДВЕДКОВ: Ну, деньги там небольшие, административные расходы, но сколько экономика мировая от этого теряет – это действительно триллионы. Поэтому обсуждается вопрос, как бы седлать так, чтобы развивающиеся страны сидели водном углу, развитые – в другом, у них есть пересекающиеся интересы, они бы по ним вели переговоры, но по другим вопросам, которые интересны только для одной группы стран, они бы договаривались отдельно. И такие попытки в ВТО уже были неоднократно. Они оказались не очень успешными, им сейчас народ думает над тем, как к этой схеме попытаться вернуться. Но это очень длинный процесс.

О.БЫЧКОВА: А еще?

М.МЕДВЕДКОВ: Вторая большая проблема в ВТО, которую организация признает, это вопрос охвата мировой торговли. То есть, что сейчас ВТО регулирует? - регулирует торговлю товарами и торговлю услугами. Но некоторые страны говорят о том, чтобы ВТО регулировало и движение инвестиций, например, - движение капиталов. Пока этого не происходит потому, что большинство стран против – в основном это те страны, у которых своих денег нет и которые хотят проводить свою инвестиционную политику, регулировать это движение капиталов самостоятельно.

О.БЫЧКОВА: То есть, которые хотят их привлекать всеми возможными способами.

М.МЕДВЕДКОВ: Да, но именно в те сектора и на таких условиях, которые хотят они, а не хочет организация. Вот здесь тоже идет длительная дискуссия многолетняя, пока никто в ней не победил, но думаю, что лет через 15-20 мы можем быть свидетелями того, что ВТО будет регулировать и вопросы движения капитала, и тогда это уже будет не столько торговая, сколько всемирная экономическая организация – к этому может придти. Но может и не придти.

О.БЫЧКОВА: А вообще миру это нужно - все сводить под одной крышей? Ну, не все, но, предположим, слишком большое число разных функций включать в одну систему?

М.МЕДВЕДКОВ: А в этом и есть проблема. С одной стороны вы правы – не нужно, и наоборот, это опасно, потому что слишком много правил, тяжело для многих участников.

О.БЫЧКОВА: И система становится просто неповоротливой.

М.МЕДВЕДКОВ: Она не реагирует уже ни на что, кроме себя, и в результате изнутри у нее рождаются проблемы – это правда. Но с другой стороны вы помните, что стало основой ВТО? Предшественник ВТО, ГАТТ, в 1947 году – война, а страны сели за стол переговоров, как обустроить торговлю после завершения Второй мировой войны, понимая, что в основе этой войны в Европе, по крайней мере, лежали чисто экономические причины – стальные войны переросли в войны настоящие. И они решили договориться о правилах, которые бы гарантировали человечество от этих войн. И до сих пор, в принципе, эта система с этой точки зрения была очень эффективной - из-за торговли новые войны не возникали.

О.БЫЧКОВА: И самый последний вопрос – я все-таки не поняла – нам Грузию нужно бояться в связи с переговорами о присоединении России к ВТО, или нет?

М.МЕДВЕДКОВ: Бояться нам никого не нужно, я думаю. Но Грузия сейчас участвует в этом процессе, Грузия - я имею в виду уже после августовских событий – наши грузинские соседи неделю назад заявили о том, что они намерены сохранить за собой право ставить новые вопросы на этих переговорах. Пока они не поставлены, поэтому мы не знаем, О чем идет речь.

О.БЫЧКОВА: А что мы предполагаем в качестве новых вопросов?

М.МЕДВЕДКОВ: Грузия – член ВТО и имеет право в рамках правил этой организации просить от нас все, что они захотят, но я не думаю, что у них есть какие-то серьезные коммерческие интересы. Потому что у нас зона свободной торговли существует, мы не взимаем пошлин с грузинских товаров, они не взимают с наших. Но рано или поздно эти переговоры закончатся и вопрос, может ли Грузия помешать их завершению, или нет – в практике ВТО было много случаев, когда страны присоединялись к ВТО и были оппоненты, были страны, которые с этим были не согласны. Их много, действительно, и правила ВТО это допускают. Поэтому я думаю, что если мы с Грузией не сможем договориться по торговым вопросам, Грузия может проголосовать условно против…

О.БЫЧКОВА: И остаться при своем мнении.

М.МЕДВЕДКОВ: Но это не изменит общего баланса сил при нашем присоединении.

О.БЫЧКОВА: Понятно. Спасибо большое. С нами был Максим Медведков, глава Департамента торговых переговоров Министерства экономического развития и глава российской делегации на переговорах о вступлении России в ВТО. Посмотрим, что будет в январе. Спасибо вам.

М.МЕДВЕДКОВ: Спасибо.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Россия и вто iconСергей тымма эксперт
Вто по различным вопросам, осуществляет экспертизу соответствия нормативно-правовых актов и других мер Российской Федерации правилам...

Россия и вто iconВступление россии в вто и проблема экономической безпасности страны. Пардилов Д. А
Вто вызвала бурю различных эмоций, как у рядового гражданина, так и у политиков различных мастей. У кого-то эти эмоции были положительными,...

Россия и вто iconКафедра «Налоги и налогообложение»
Ран подтверждают, что от вступления в вто россия будет терять 1% ввп, или 7,2 млрд долл в год. Ученые Российской академии сельскохозяйственных...

Россия и вто iconСтатья: Соглашения вто и условия российского присоединения к этой...
В связи с этим, автор отмечает, что, будучи полноправным членом вто, Россия получит преимущества привлечения пии разве что после...

Россия и вто iconМероприятия
Международный научный студенческий конгресс по теме «Россия и вто: экономические, правовые и социальные аспекты»

Россия и вто iconПрогнозы последствий вступления в вто для Республики Татарстан, как...
Бря 2011 года в рамках Восьмой министерской конференции вто в Женеве был подписан протокол о присоединении Российской Федерации к...

Россия и вто iconВто, мы как-то уходим от конкретного ответа на простейший и очевидный...
Логика людей, которые добиваются принятия положительных решений по вступлению в вто российская экономика и так, мол, живет по правилам...

Россия и вто iconРабочая программа учебной дисциплины
Вто в сфере тарифного и нетарифного регулирования; развитие способностей к сравнительному анализу решений по международным торговым...

Россия и вто iconРецензия на статью: "Россия в вто: мифы и реальность" / совместная...
Рецензия на статью: "Россия в вто: мифы и реальность" / совместная работа Центра Экономических и Финансовых Исследований и Разработок...

Россия и вто iconОсновные проблемы, с которыми столкнутся предприятия при вступлении России в вто
Вто продолжат действовать на основе имеющихся двухсторонних торговых соглашений с основными импортерами. Экспортные пошлины на нефть...






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную