Лучше быть белой вороной, чем бесцветной






Скачать 146.82 Kb.
НазваниеЛучше быть белой вороной, чем бесцветной
Дата публикации21.03.2015
Размер146.82 Kb.
ТипДокументы
e.120-bal.ru > Экономика > Документы
http://www.odnako.org/magazine/material/show_17693/

На пороге ВТО




Андрей Кобяков, Ольга Коваль






Последняя возможность одуматься и отказаться от опрометчивого шага еще есть

Стремление быть как все кажется единственным основанием и объяснением желания России всенепременно вступить во Всемирную торговую организацию. Пусть весь мир узнает, что Россия не белая ворона. Все уже в ВТО, а мы все никак не вступим.

Лучше быть белой вороной, чем бесцветной


Никаких реальных экономических оснований для скорейшего вступления России в ВТО на сегодняшний день не существует. Доказательств этому предостаточно. Далеко ходить не надо. Достаточно взглянуть на преимущественно сырьевую структуру российского экспорта и существующие в России импортные пошлины — низкие и без ВТО. Даже, казалось бы, заинтересованные в нашем вхождении в ВТО и дальнейшей либерализации российской экономической политики иностранные эксперты открыто признают отсутствие в этом для России экономической целесообразности.

Так, например, директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард, находившаяся с официальным визитом в ноябре 2011 года в Москве, прочитала публичную лекцию в Государственном университете Министерства финансов РФ. В конце лекции, отвечая на вопросы аудитории, г-жа Лагард прокомментировала с точки зрения возможных преимуществ вступление России во Всемирную торговую организацию. По ее оценке, что касается очевидных преимуществ, то в качестве экспортера газа, нефти и сырьевых ресурсов и импортера готовых товаров Россия их вряд ли получит, но в данном случае важнее экономические и политические плюсы, которые состоят в том, что дан очень четкий сигнал, что Россия отвечает и готова отвечать всем требованиям Всемирной торговой организации. Таким образом, директор-распорядитель МВФ фактически признала, что вступление России в ВТО осмыслено не столько как экономический, сколько как политический шаг.

Возможно, что политический имидж России страдает от того, что, оставаясь за пределами ВТО, она находится в компании стран с не самой лучшей международной репутацией (Афганистан, Ирак, Иран, Судан) или стран однозначно нищих (Эфиопия).

Правда, в той же компании есть и вполне благополучные и даже весьма богатые страны (Андорра, Бутан, Босния и Герцеговина, Ватикан, Багамы).

Но как ни относиться к этой компании, в любом случае вопрос о международной политической репутации не решающий аргумент на фоне отсутствия экономической осмысленности решения, которое по определению непосредственно связано именно со сферой экономики.

Структурный нонсенс


Трудно не согласиться с госпожой Лагард: экономический смысл вхождения в ВТО напрямую определяется структурой внешней торговли, особенно экспорта.

Обычно членство в ВТО связано с желанием снизить уровни барьеров на пути своего экспорта в другие страны. Однако для нас это совершенно неактуально, потому что в российском экспорте доминируют энергоносители и сырьевые товары. А импортные пошлины на сырье и топливо в большинстве стран мира и так уже обнулены или находятся на очень низком уровне.

Это обусловлено двумя основными причинами. Во-первых, никто не отменял золотое правило меркантилистов — «покупай дешевое сырье, продавай дорогую готовую продукцию».

Во-вторых, мировые цены на ключевые виды топлива и сырья сейчас настолько высоки, что было бы полным безумием делать их еще дороже для своих потребителей через систему импортных пошлин.

Даже самый поверхностный сравнительный анализ структуры экспорта в разных странах подтверждает бессмысленность всей суеты по поводу сиюминутного вхождения России в ВТО (график 1). Судя по товарным группам, выделенным по номенклатуре ВТО, среди крупных стран мира у России самая низкая доля промышленных товаров в экспорте (20%) и самая высокая доля топливно-минеральных продуктов (70%). У других крупных стран указанное соотношение обратное: у Китая доля промтоваров — 94%, доля топливно-минеральных продуктов — 3%, у Японии — 88 и 4%, у Германии — 86 и 5%, у США — 74 и 10%, у Индии — 64 и 25%. Ближе всех к нам среди крупных стран по структуре экспорта находится Бразилия (35 и 28%), но даже у нее доля промтоваров превышает минерально-сырьевую. Зато у нашей соседки Украины структура товарного экспорта ближе к американской, чем к российской: 64% — промтовары и только 15% — топливо и минеральное сырье.

На что мы потратили время — те почти 19 лет, которые занял переговорный процесс, — непонятно. Как торговали, так мы и торгуем сырьем, которое у нас и так с радостью купят без дискриминационных пошлин. Более того, структура нашего экспорта за годы ведения переговоров о вступлении в ВТО резко деградировала (график 2). По данным Росстата, за период с 1995 по 2010 год доля минерального сырь я в российском экспорте увеличилась с 42,5 до почти 70%, а доля машин, оборудования и транспорта снизилась с 10,2 до 5,7%. Очевидно, что сначала надо было добиться качественной перестройки национальной экономики и структуры внешнеторгового оборота, а потом уже шагать в ВТО, чтобы получить доступ к зарубежным рынкам готовой продукции. Так, в частности, действовал Китай. За 14 лет переговоров китайский экспорт не только вырос в абсолютном измерении в десять раз (график 3), но и качественно изменился (график 4). Доля промышленных товаров, составлявшая в 1985 году, то есть накануне начала процедуры вступления в ВТО, 49%, выросла за время переговоров до 90% к 2001 году — году принятия Китая в ВТО. А в 2010 году уже составила 95%. При этом доля машин и оборудования (включая транспорт) в китайском экспорте в 1985, 2001 и 2010 годах составила 3, 36 и 49% соответственно.

Наш ближайший сосед Украина вступила в ВТО в мае 2008 года. В абсолютном выражении российский товарный экспорт почти в восемь раз превышает украинский, но если смотреть структуру, то российский экспорт не выдерживает никакого сравнения в качественном отношении. Доля промышленной продукции в украинском экспорте в 2010 году составила 64% против 20% в российском.

На момент вхождения в ВТО, то есть в 2008 году, этот показатель на Украине составлял 70,2%. Так что вступление Украины в ВТО с точки зрения структуры товарного экспорта выглядело более осмысленным и подготовленным, чем у России. Другое дело, что за годы присутствия в ВТО Украина не только не улучшила, но даже ухудшила структуру экспорта. Конечно, три года не срок. Но позитивных сдвигов пока не наблюдается: доля промышленных товаров снизилась с 70 до 63%, а топливно-минеральных — возросла с 13 до 18% (график 5). России есть над чем задуматься.

Игра в одни ворота


Одним из немногих сторонников вступления России в ВТО был и остается отечественный металлургический бизнес. Но интересы одной, пусть и важной отрасли не могут перекрывать интересы абсолютного большинства. К тому же весь парадокс заключается в том, что так насолившая нашим металлургам поправка Джексона — Вэника 1974 года, позволяющая дискриминировать российские товары на рынках США, совсем не обязательно будет отменена после нашего вступления в ВТО. Российские переговорщики умудрились не включить данное требование в качестве обязательного условия присоединения России к ВТО.

Дискриминационные ограничения на своем рынке стали и проката с помощью надуманных обвинений в демпинге американцы применяли отнюдь не только против России, но и против Бразилии, Южной Кореи, Японии, которые к тому времени были полноправными членами ВТО.

Членство в ВТО лишь позволяет инициировать тяжбу в арбитражном органе этой организации, да и несколько облегчает подобные судебные тяжбы на территории самих США.

Однако история знает немало примеров, когда членство в ВТО не помогло в борьбе с американской Фемидой. В США работает больше половины всех юристов мира. Переиграть их на домашнем поле практически невозможно. Это и знания, и умения, и опыт, и традиции. Неужели кто-то действительно думает, что после вступления в ВТО российские компании сразу же начнут выигрывать дела в американских судах и проблема дискриминации российских товаров исчезнет?

Чтобы понять мотивы США в отношении одобрения вступления России в ВТО, надо слушать Барака Обаму. Он еще более откровенно, чем Кристин Лагард, высказался по этому поводу. В том же ноябре 2011 года он заявил буквально следующее: «Членство России в ВТО позволит американским производителям и фермерам отправлять на экспорт больше товаров, что, в свою очередь, поддержит хорошо оплачиваемые рабочие места в США. Россия также открывает свои рынки услуг в секторах, являющихся приоритетными для американских компаний, в частности, сектора аудиовизуальных, телекоммуникационных, финансовых, компьютерных и розничных услуг».

Ну что тут скажешь? No comment.

Нет гарантий — нет инвестиций


Среди сторонников вступления в ВТО бытует миф о том, что после вступления в эту организацию на Россию польется дождь из прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Но иностранный инвестор не дурак. Он не будет рисковать и вкладываться без существенных гарантий возврата и окупаемости инвестиций.

Каковы главные мотивы прихода в страну ПИИ? Их существует всего три. Первый — использовать страну-реципиента капитала в качестве производственной базы для дальнейшего экспорта готовой продукции в третьи страны. Второй — перевести в страну-реципиента капитала производство отдельных деталей или узлов или использовать ее для аутсорсинга определенных операций или модулей при сохранении приемлемого уровня качества. Оба мотива бывают актуальными в том случае, когда у страны-реципиента наблюдается сравнительная дешевизна и избыток определенного вида ресурсов (рабочей силы, экологического ресурса и пр.). Именно это условие было определяющим для притока ПИИ в Китай, Индию, страны Юго-Восточной Азии.

В случае с Россией это обязательное условие для обоих перечисленных видов мотивов, которые могли бы возникнуть у иностранного инвестора, представлено слабо. Более того, за последние полтора десятилетия разрыв в оплате труда с развитыми странами стремительно сокращался и на сегодняшний день не представляется существенным с учетом различий в качестве труда. Остаются лишь надежды на то, что инвестиции могут быть связаны с переносом в Россию грязных производств из-за различий в уровне требовательности экологических стандартов. Однако с учетом активизации деятельности в России в последние годы различных неправительственных организаций, в том числе экологической направленности, риски, связанные с такими инвестиционными проектами, резко возрастают.

Третьим мотивом для иностранных инвестиций — весьма актуальным в случае с Россией — является привлекательность внутреннего рынка. Факторами импортозамещения, то есть более высокой привлекательности переноса в Россию производства товаров для их внутреннего потребления по сравнению с ввозом готовой продукции из-за рубежа, выступают экономия на транспортных издержках и иных видах логистики, а также защищенность внутреннего рынка торговыми барьерами. Экономия на логистических издержках выглядит весьма сомнительной из-за недоразвитости сферы логистики в России, к тому же она может быть перекрыта дополнительными издержками, связанными с повышенными криминальными рисками, коррупцией, снижением качества и пр. На этом фоне единственным существенным фактором (мотивом) выглядела именно защищенность российского внутреннего рынка.

Поэтому вступление в ВТО, так же как и отсутствие государственного протекционизма, не только не приведет к увеличению ПИИ в российскую экономику, но, скорее всего, снизит их. Уже сейчас многие потенциальные инвесторы, которые до этого всерьез рассматривали возможность производственных проектов в России, массово обращаются к своим инвестиционным, юридическим и бизнесконсультантам, встревоженные последствиями вступления России в ВТО, а именно снижением гарантий окупаемости вложений в российскую экономику.

Кстати, темпы прироста накопленных ПИИ в украинскую экономику начиная с 2008 года, года вступления Украины в ВТО, заметно снизились (график 6). Безусловно, на динамику ПИИ не мог не повлиять кризис 2008— 2009 годов, но данные свидетельствуют, что ВТО кризису не помеха. Скорее — помощник.

Между тем отечественный и зарубежный опыт свидетельствует о том, что именно закрытость внутреннего рынка через высокие импортные пошлины делает привлекательным для иностранного бизнеса создание производства на территории страны-импортера. Так в свое время на территории США появились заводы по производству автомобилей японской компании Toyota.

Известно, что первое американское отделение (Toyota Motor Sales, U.S.A.) было открыто в октябре 1957 года. Прошло ровно 29 лет, прежде чем был выпущен первый автомобиль марки Toyota, созданный на американской земле в октябре 1986 года. Именно протекционистская политика американцев подтолкнула японцев к этому шагу — не просто продажам, а созданию заводов на чужой территории.

О пользе протекционизма


Государственный протекционизм — вещь неоднозначная. Бывает и так, что протекционистская политика только затягивает модернизацию, замедляет инновационное развитие, защищает неактивную, инерционную часть национального бизнеса, консервирует отставание от мировых лидеров. И в России таких примеров немало. Однако такой однобокий подход к протекционизму неправомерен.

Не бывает правильных или неправильных, хороших или плохих экономических мер и инструментов, хороших или плохих вариантов экономической политики. Бывают подходящие или неподходящие варианты для данного региона и в данное время. Так и протекционизм не может быть плохой или хорошей мерой, он может быть уместен и необходим для конкретной страны или региона в исторически конкретный период времени, а может быть неуместен, вреден и потому не востребован. Мера же необходимости определяется состоянием национальной экономики и теми целями и задачами, которые общество ставит перед собой.

Кроме того, можно применять меры протекционистской политики формально и топорно, а можно творчески, избирательно и с известной тонкостью. Успех за такой протекционистской политикой, которая сочетает временные меры покровительства отечественному бизнесу с ответственностью последнего, принимающего на себя встречные обязательства в рамках своего рода общественного договора.

Именно с этой точки зрения разумный государственный протекционизм — жизненная необходимость для современной России. Вот когда мы возродим или создадим все те передовые отрасли, о которых постоянно говорит руководство страны, проведем реиндустриализацию и модернизацию, станем конкурентоспособны на мировых рынках продукции с высокой добавленной стоимостью, можно и нужно будет отказаться от массового применения мер государственного протекционизма.

Все ныне высокоразвитые страны (Великобритания, Франция, США, Германия, Япония, Южная Корея и др.) прошли через достаточно длительный период интенсивного использования государственного протекционизма с целью содействия становлению конкурентоспособного национального капитала, облагораживания и развития структуры экономики и экспорта, укрепления национальных прав собственности, защиты национального труда. Протекционизм служил также целям защиты и повышения уровня занятости и платежеспособного спроса, менее болезненного выведения из производственной структуры депрессивных отраслей при одновременном создании условий для «инкубаторного» взращивания передовых отраслей на острие научно-технического прогресса. Он использовался и используется как инструмент антициклического регулирования, привлечения развивающих производственных инвестиций. Он давно перерос свои функции чисто торговой политики, став неотъемлемым элементом государственной политики в области национального экономического воспроизводства. За время своей эволюции с XVII века методы защиты в нем органически сочетались с активными и даже агрессивными наступательными действиями, причем баланс этих мер смещался в пользу последних.

Протекционизм остается действенным механизмом для крупных самодостаточных стран, в том числе и экономических лидеров, таких как США, страны Западной Европы, Китай. Благодаря протекционизму и становится возможна бескризисная модернизация производства. Напрашивающаяся сама собой задача для наших экономических министерств и ведомств, но почему-то упорно игнорируемая ими, чтобы он стал реальным инструментом развития и решения проблемы отсталости.

Вперед — в темное будущее?


Об этом мало говорят, но это так: ВТО — организация с темным будущим. Организация, чьи перспективы сохранения и дальнейшего развития выглядят как минимум весьма призрачными. Современная ВТО раздираема внутренними проблемами и противоречиями.

Продолжительность раундов многосторонних торговых переговоров растет. Если первые раунды в рамках ГАТТ (предшественницы ВТО) проходили в течение года, то сейчас, чтобы прийти к общему знаменателю, странам-участницам требуется не один год. Предпоследний, Уругвайский раунд длился восемь лет, с 1986 по 1994 год. Когда завершится открытый в 2001 году Дохийский раунд, никто даже предсказывать не берется.

Ярким свидетельством растущих противоречий внутри ВТО является значительное число коалиций, сформировавшихся в рамках «бесконечного» Дохийского раунда. Только активных групп по интересам насчитывается самой ВТО не менее 25 (!).

Безусловно, существуют объективные причины указанных проблем, типичные для развивающегося «организма»: число участников выросло в шесть раз, и это неизбежно усложнило процесс согласования интересов полутора сотен стран. Но в таком случае вполне закономерно возникает вопрос о жизнеспособности данной организации и перспективах ее развития. Дохийский раунд откровенно пробуксовывает, и выход из сложившейся ситуации пока не проглядывается.

Кроме того, ВТО являет собой пример того редкого вида организаций, в которые чем позже вступаешь, тем меньше выигрыш от вступления. В максимальном выигрыше, как правило, основатели организации. На что может рассчитывать пришедший к финишу 158-м, непонятно.

Надеваем штаны через голову?


Не менее важным является тот факт, что вступление России в ВТО противоречит концепции региональной интеграции. Особенность ситуации заключается в том, что вступление России в ВТО происходит на фоне активизации процессов долгосрочной региональной интеграции: это и Таможенный союз с Белоруссией и Казахстаном, и запуск с 1 января 2012 года Единого экономического пространства (ЕЭП), и подписание в конце 2011 года Договора о зоне свободной торговли в рамках СНГ, и, наконец, планируемое создание Евразийского экономического союза.

Проблема реализации роли экономического лидера в регионе, как ни для кого другого, актуальна для России. Эксперты отмечают, что самодостаточными являются страны и группировки с общим рынком размером не менее 200—300 млн человек. Именно такие образования могут решить известную дилемму: обеспечить эффективность производственного сектора экономики (эффект масштаба и экономия на издержках возможны только при работе современного предприятия на достаточно емкий рынок) и не допустить чрезмерной степени открытости своей экономики (слишком открытые экономики с повышенной долей экспорта или импорта в ВВП становятся более уязвимыми к потенциальным внешним воздействиям — как экономического характера, так и политического). Число стран с населением, достаточным для функционирования внутреннего рынка, требуемого для обеспечения необходимого масштаба экономии, очень невелико. Для малых же стран (и даже для средних) указанная дилемма разрешима только на путях макрорегиональной интеграции — создания региональных экономических группировок, различающихся по степени интегрированности, но имеющих ясно очерченные коллективные интересы. О ключевом значении макрорегиональных экономических группировок в современной — все более бескомпромиссной и ожесточенной — международной геоэкономической борьбе и об особой актуальности региональных интеграционных процессов для России мы уже не раз писали в своих статьях на страницах этого журнала: «Интеграция как стратегическая необходимость», «В поисках утраченной целостности» («Однако», 2009, №11), «Как уцелеть в битве гегемонов?» («Однако, 2010, №14). Злободневность данной темы сейчас, в преддверии готовящегося вхождения нашей страны в ВТО, равно как и острота стоящей проблемы геополитического самоопределения России, только усиливается.

На сегодняшний день в России численность населения около 143 млн человек, и она продолжает снижаться. Между тем в рамках ЕЭП численность уже составляет 168 млн человек, а в рамках Договора о свободной торговле — 233 млн (график 7). Россия напрямую заинтересована в таком существенном, в 1,6 раза, увеличении коллективного рынка сбыта.

Очевидно, что цели ВТО и, например, Таможенного союза или ЕЭП не совпадают и не могут не вступать в противоречие. Налицо противоречивость современной российской внешнеэкономической политики в целом и соответствующая непредсказуемость ее результатов. С одной стороны — Таможенный союз и ЕЭП, с другой стороны — ВТО. Одной рукой пишем, другой — зачеркиваем?!

Согласно данным Минэкономразвития РФ, после вступления России в ВТО по истечении всех переходных периодов по снижению до финального уровня импортных пошлин по промышленным товарам российский средневзвешенный таможенный тариф в рамках ВТО окажется ниже на 2,977% по сравнению со средневзвешенным Единым таможенным тарифом Таможенного союза (6,41% против 9,387%).

Получается, что Таможенному союзу придется подстраиваться под ВТО, хотя логичнее было бы выстраивать стратегию развития от простого к сложному — через Таможенный союз и ЕЭП двигаться к ВТО, а не наоборот.

Таможенный союз должен был бы стать для России прототипом «нашего» ВТО, этаким младшим братом ВТО. Для экономически развитых и конкурентоспособных стран ВТО это ключ (а скорее — отмычка), открывающий рынки сбыта готовой, особенно высокотехнологичной, продукции в менее конкурентоспособных, но платежеспособных странах. Российская продукция не отличается высокой конкурентоспособностью, поэтому чисто экономического смысла входить в ВТО именно сейчас нет. А вот создание экономического объединения, где Россия может на равных с другими партнерами существовать и развиваться, логично, осмысленно и перспективно.

По пути БРИКС


Важным и перспективным является для России участие и в таком неформальном экономическом объединении, как БРИКС. Тем более что последний саммит БРИКС в Нью-Дели не только продемонстрировал реальные действия, способные изменить существующий экономический миропорядок, но и показал путь тем, кто желает качественно улучшить свое место в мировой экономике. Путь этот — не идти в общей колее, пытаясь втиснуться в прокрустово ложе давно существующих финансово-экономических организаций, а создавать новые альтернативные структуры, дающие шанс на развитие, а не отнимающие последнее.

Страны БРИКС могут уже в ближайшие годы отказаться при взаиморасчетах от доллара и создать собственный Банк развития. На саммите в Нью-Дели были подписаны Генеральное соглашение о предоставлении кредитов в национальных валютах и Многостороннее соглашение о подтверждении аккредитивов в рамках механизма межбанковского сотрудничества БРИКС. По сути, это шаг на пути создания собственного МВФ и Всемирного банка.

Ставку надо делать на новые структуры и организации, дающие реальную, а не гипотетическую, перспективу роста и развития. России надо идти по пути Таможенного союза, ЕЭП, Евразийского экономического союза и активного сотрудничества в рамках БРИКС, а не гоняться за призраками чужого капиталистического прошлого.

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Лучше быть белой вороной, чем бесцветной iconМузей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) ран
Бренды мощное оружие. Они заставляют чувствовать себя лучше, не как все больше, меньше, счастливее, удобнее, теплее, увереннее. Они...

Лучше быть белой вороной, чем бесцветной iconКурсовая работа
Это приводит к тому, что широкий читатель лучше ориентируется в экономической, чем в идейной жизни общества

Лучше быть белой вороной, чем бесцветной iconКуда спешишь, человечество?
Скорый поезд. «Быстров» и «Быстросуп». Ты начинаешь раньше, чем успеваешь родиться на свет. Ты умираешь раньше, чем что-либо успел....

Лучше быть белой вороной, чем бесцветной iconПрограмма развития классного коллектива
Правило: лучше знать и уметь меньше, но хорошо, чем иметь поверхностные сведения по многим вопросам, связанными с совершенствованием...

Лучше быть белой вороной, чем бесцветной iconБиблейская школа «Слово Истины». Эсхатология (часть 5). I. Хронология книги Откровение
Для того чтобы лучше понимать этот план, первое, с чем нам необходимо разобраться, – это положение церкви в книге Откровение

Лучше быть белой вороной, чем бесцветной iconУважаемый Георгий Сергеевич!
Стратегия, особенно, в условиях замедления темпов развития отечественной экономики и неблагоприятной конъюнктуры на мировых рынках?...

Лучше быть белой вороной, чем бесцветной iconЧем меньше государство вмешивается в бизнес, тем лучше… для всех
Чтобы люди понимали, к чему приводит бесконтрольная власть, чтобы такое не повторилось, на мой взгляд, читать Солженицына следует...

Лучше быть белой вороной, чем бесцветной iconВлияние социальных связей студента на выбор специализации
Взаимные дружеские связи оказывают более значимое влияние на выбор, чем невзаимные связи. Полученные результаты позволяют лучше понять...

Лучше быть белой вороной, чем бесцветной iconДауншифтинг, или Как работать в удовольствие, не зависеть от пробок...
Себе новую, прекрасную жизнь, начать ею жить и стать счастливее. Как тратить время на то, что нравится, и получать за это деньги?...

Лучше быть белой вороной, чем бесцветной iconПредложенную преподавателем (тема может быть предложена и студентом,...
Как правило, эссе предполагает новое, субъективно окрашенное слово о чем — либо и может иметь философский, историко—биографический,...






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную