А. М. Мастепанов1 Ресурсно-инновационное развитие в Энергетической стратегии России






Скачать 236.9 Kb.
НазваниеА. М. Мастепанов1 Ресурсно-инновационное развитие в Энергетической стратегии России
страница1/2
Дата публикации17.01.2015
Размер236.9 Kb.
ТипДокументы
e.120-bal.ru > Экономика > Документы
  1   2
УДК 330.341.1: 620.9 (094) (470+571)
А.М. Мастепанов1
Ресурсно-инновационное развитие в Энергетической стратегии России
В статье обосновывается необходимость ресурсно-инновационного развития в Энергетической стратегии России до 2035 года, энергетике и экономике страны в целом.

Ключевая роль в реализации ресурсно-инновационной стратегии отводится российскому ТЭК, и в частности – ее нефтегазовому комплексу.
Ключевые слова: Энергетическая стратегия России, ресурсно-инновационная стратегия, ТЭК, нефтегазовый комплекс, инновационные технологии, энергетика.
События последних месяцев еще раз убедительно продемонстрировали, что экономика России, при всей ее открытости и интеграции в окружающий мир, должна быть самодостаточной и опираться, прежде всего, на собственные ресурсы и собственные технологии. Способность России достигнуть такого уровня экономического и социального развития, который бы соответствовал ее статусу как ведущей мировой державы XXI в., способность успешно противостоять самым разным внешним вызовам во многом зависит от выбранной страной модели своего экономического роста.

Итоги социально-экономического развития России в последнее время, особенно в 2013 г., убедительно свидетельствуют о полном исчерпании возможностей как посттрансформационной, по В. Мау, восстановительной модели роста, действовавшей начиная с 1999 г., так и всей уже ставшей традиционной для страны сырьевой модели экономики. Замедление, начавшееся в середине 2012 г., перешло в резкое торможение и в 2013 г. рост российской экономики практически остановился.

Минэкономразвития РФ долго не могло смириться с подобной тенденцией, выдавая «красивые», насколько это было возможно, прогнозы, а затем пересматривая их в сторону снижения темпов роста ВВП. Только за 2013 г. такая процедура повторялась неоднократно (последняя корректировка была сделана в декабре). Так, в декабре 2012 г. оценка роста ВВП на 2013 г. была снижена с 3,7% до 3,6% [1], в апреле прогноз был снижен до 2,4%, в сентябре – до 1,8% [2]. В декабрьском 2013 г. прогнозе оценка роста ВВП в 2013 г. понижена уже до 1,4%. [3]. Сбылось лишь предсказание министра экономического развития А. Улюкаева, сделанное в декабре прошлого года, что «В 2014 г. стагнация в экономике продолжится, ... продолжение стагнации будет сопровождаться высокой инфляцией и дальнейшим ослаблением курса рубля» [2].

Работу над определением путей и способов обеспечения перехода России от сырьевой модели экономики к инновационному социально-ориентированному типу экономического развития и обеспечению в долгосрочной перспективе устойчивого повышения благосостояния российских граждан, национальной безопасности и укрепления позиций страны в мировом сообществе российское правительство начало еще в середине 2010-х годов.

Первым результатом этой работы стала Концепция долгосрочного социально-экономического развития РФ на период до 2020 г., утвержденная распоряжением Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. № 1662-р. В ней отмечалось, что российская экономика в рассматриваемый период не только останется мировым лидером в энергетическом секторе, добыче и переработке сырья, но и создаст конкурентоспособную экономику знаний и высоких технологий, что будет обеспечено переходом российской экономики от экспортно-сырьевого к инновационному социально-ориентированному типу развития. Подобный переход позволит резко расширить конкурентный потенциал российской экономики за счет наращивания ее сравнительных преимуществ в науке, образовании и высоких технологиях и на этой основе задействовать новые источники экономического роста и повышения благосостояния [4].

Подобные амбициозные задачи ставились и другими документами: Энергетической стратегией России на период до 2030 года, утвержденной 13 ноября 2009 г. распоряжением Правительства РФ № 1715-р (ЭС-2030); Сценарными условиями долгосрочного прогноза социально-экономического развития РФ до 2030 года (Минэкономразвития России, апрель 2012 г.), Прогнозом долгосрочного социально- экономического развития РФ на период до 2030 года (Минэкономразвития России, март 2013 г.); в Посланиях Президента России Федеральному Собранию, выступлениях Президента и Председателя Правительства РФ и др. Правда, прогнозируемые показатели и условия их достижения практически в каждом из последующих документов снижались.

Проще всего сказать, что причина тому – разразившийся глобальный финансово-экономический кризис, рецессия в странах ЕС и т.п., которые помешали достижению поставленных целей. Однако более глубокий анализ этих документов свидетельствует, что многие провозглашенные в них цели и задачи – не более чем лозунги, слабо подкрепленные (либо не подкрепленные вообще) ни финансами, ни институциональными преобразованиями.

Одновременно и в научном сообществе России, и среди представителей бизнеса развернулся широкий поиск приемлемых выходов из создавшегося положения, порожденный даже не столько неудовлетворенностью современным состоянием, сколько вытекающими из него перспективами социально-экономического развития страны. Понимая, что через пропасть, отделяющую Россию от высокоразвитых государств, в два прыжка не перескочишь, что инновационная экономика, основанная на нано-, био-, информационных, когнитивных и других подобных технологиях сама по себе на Россию не свалится, ученые и специалисты Российской академии наук и других научных организаций задались поиском такого сценария экономического развития, который бы, сохраняя достоинства инновационного сценария в трактовке Минэкономразвития РФ, опирался на прочную базу – в данном случае на природные ресурсы и созданный производственно-технологический потенциал топливно-энергетического и сырьевого комплексов страны [5].

На базе исследований различных инновационно-технологических стратегий ученые Российской академии наук (Институт народнохозяйственного прогнозирования (ИНП), Институт проблем нефти и газа и др.) неизбежно приходили к выводу, что в условиях современной России остается практически единственный вариант – ресурсно-инновационная стратегия, позволяющая соединить богатейшие природные ресурсы страны и новые, и новейшие технологии, в том числе в самих ресурсодобывающих и перерабатывающих отраслях.

Ресурсно-инновационная стратегия, обоснованная сотрудниками ИНП РАН [6-9 и др.], использует потенциал ресурсодобывающих отраслей, отечественную науку, инновации, новые технологии и предполагает, прежде всего, ускоренный рост перерабатывающих отраслей. Этот рост служит базисом для последующего роста комплекса обрабатывающих отраслей, увеличения масштабов производства конечной продукции, восстановления потенциала производственной инфраструктуры, в том числе в ресурсодобывающих отраслях. Таким образом, ресурсно-инновационная стратегия опирается на скоординированное и полное использование отечественного ресурсного и инновационного потенциалов за счет формирования и поддержки длинных технологических цепочек. Такой подход предполагает смещение приоритетов от добычи ресурсов к их глубокой переработке с насыщением перерабатывающих и обрабатывающих отраслей инновационными и наукоемкими технологиями, направления части первичных ресурсов в обрабатывающий комплекс за счет дополнительного их производства и, главное, с выходом на мировой рынок с новой газонефтехимической продукцией, получаемой за счет высоких переделов уникального углеводородного сырья восточносибирских месторождений, в том числе и месторождений матричной нефти (редкие и редкоземельные металлы, новое поколение композитных материалов, катализаторы, наноматериалы и углеродное волокно и др.) [10 -13]. Суть предлагаемой ресурсно-инновационной стратегии развития отечественной экономики – в объединении потенциала науки и промышленности. В этом – и принципиальное отличие последних технологических укладов от предыдущих (рис. 1).



Источник: ИПНГ РАН[13].

Рис. 1. Принципиальная схема инвестиционного цикла при создании инновационных технологий

Сейчас в стране, и среди специалистов, и в обществе, мало кто сомневается в необходимости отказа от экспортно-сырьевой модели развития экономики России, в необходимости перехода к инновационному социально-ориентированному типу экономического развития при одновременной модернизации традиционных секторов российской экономики (нефтегазового, сырьевого, аграрного и транспортного), которые на ближайшее десятилетие останутся ведущими секторами производства ВВП. Подобный переход тем более актуален, что определяющей тенденцией в развитых странах стало формирование новой технологической базы экономических систем, основанной на использовании последних достижений в области биотехнологий, информатики и нанотехнологий, что может существенно снизить их потребности в первичных энергоресурсах.

Гораздо больше тех специалистов, кто сомневается в необходимости укрепления потенциала российского нефтегазового комплекса, его развития и технологического обновления, включая развитие ресурсной базы и энергетической инфраструктуры.

Но и в первом, и во втором случае весь вопрос, как мы уже отмечали [10], состоит в том, как обеспечить подобный переход, принимая во внимание не только состояние самой экономики и энергетики страны, но и всю совокупность внешних для России угроз и вызовов, с которыми с началом XXI в. столкнулось человечество. Эти новые долговременные системные вызовы, в том числе и в энергетической сфере, связанные с развернувшейся глобализацией, являются для России теми внешними условиями, в которых будет происходить реализация любого выбранного (или навязанного стране) сценария ее социально-экономического развития.

Ресурсно-инновационная стратегия, на наш взгляд, и дает ответ на поставленный выше вопрос, поскольку, как это ни парадоксально звучит на первый взгляд, она в гораздо большей мере, чем наукоемкая, создает дополнительный внутренний спрос на продукцию оборонно-промышленного комплекса и научные исследования на всех стадиях производственной цепочки. Суть в том, что она, в отличие от стратегии, ориентированной на ограниченный круг высокотехнологичных кластеров, создает условия для мультипликативного экономического роста благодаря распространению инноваций внутри страны, модернизации используемых технологий и реструктуризации обрабатывающих и перерабатывающих отраслей. Более того, ресурсно-инновационная стратегия не противопоставляет ресурсы и инновации по принципу «или – или», а соединяет их, умножая возможности тех и других; не требует выбора между ресурсно-экспортной стратегией, соответствующей традиционному для России последних двух десятилетий способу развития экономики с ориентацией на экспорт первичных, необработанных ресурсов, и альтернативной ей экспортно-наукоемкой стратегии2.

Ресурсы, в частности – минерально-сырьевая база нефтегазового комплекса, являются естественным конкурентным преимуществом национального хозяйства и промышленного сектора России, донором российской экономики, обеспечивающим ее развитие и переход на новый технологический уклад. И не понимать это, не использовать их, противопоставлять нефть и газ (и ресурсные отрасли в целом) инновациям, подкрепляя подобные действия лозунгами типа «слезть с нефтегазовой иглы», преодолеть «ресурсное проклятие» и т.п. – на наш взгляд совершенно недопустимо3. И опираясь на это свое естественное конкурентное преимущество, Россия должна успеть за ближайшие десятилетия таким образом преобразовать свою экономику и энергетику, чтобы создать в стране конкурентоспособную экономику знаний и высоких технологий, обеспечивающих, в том числе глубокую переработку углеводородного сырья и создание новой продукции с высокой добавленной стоимостью [5].

Подобную точку зрения разделяют многие специалисты, и не только отечественные. Так, проф. А. Конопляник отмечает, что наличие нефтегазовых ресурсов является не «проклятием», а благом, если ими правильно распорядиться, то есть проблема не в наличии ресурсов, а в эффективности их освоения и использования доходов от них [15]. В. Иноземцев, директор Центра исследований постиндустриального общества, отмечает: «... я призываю ... прямо поставить вопрос о том, что является нашим главным конкурентным преимуществом. Это, увы, не научные кадры, которые по большей части уехали из страны и которые не родятся здесь ни завтра, ни в будущем при нашей системе образования. Это не территория, значительная часть которой не может продуктивно использоваться. Это ресурсы, малая толика которых освоена, но о большей части которых мы можем только догадываться. Именно они должны стать основой новой стратегии российского прорыва» [17]. О. Гадиешь, председатель Bain & Company, отмечает: «... в России ключевой бизнес выявить нетрудно. Он должен быть построен на основе нефтегазового сектора (и других сырьевых секторов, где Россия сильна). Этот ключевой бизнес России должен быть дополнен промышленными предприятиями мирового уровня по производству оборудования, службами технической поддержки и эксплуатации и т. д.» [18]. 

Вместо отмеченного выше противопоставления ресурсов инновациям необходима длительная работа на новое качество функционирования национальной экономики страны на основе целостной стратегии, максимально мобилизующей ее сильные стороны:

  • мощный топливно-энергетический комплекс, гарантирующий нашей стране позиции одного из самых влиятельных игроков энергетического рынка в Европе и за пределами ЕС, выступающий в настоящее время как инструмент экономической и инфраструктурной интеграции постсоветского пространства и разворачивающий новые проекты в направлении Азиатско-Тихоокеанского региона – по сути, в XXI в. ТЭК России фактически стал локомотивом интеграции энергетики на большей части Евразийского континента;

  • сохраняющийся высокий кадровый – образовательный и квалификационный – потенциал российских ученых, который в случае формирования спроса на инновационные разработки становится новым источником экономического роста, не связанного непосредственно с уровнем физического экспорта и цен на энергоресурсы.

Рост переработки ресурсов вызовет дополнительный спрос на продукцию инвестиционных отраслей – строительства, транспорта, промышленную инфраструктуру, а также на промышленное и жилищное строительство. Рост доходов от увеличения занятости поднимет спрос и вызовет рост производства товаров потребительского назначения. Совокупный рост производства увеличит налоговую базу и соответствующие поступления, что создаст возможности увеличения государственных расходов на развитие науки, социальной сферы и повышение оборонного потенциала страны. В дальнейшем мощный внутренний спрос явится предпосылкой для опережающего спроса на наукоемкую и новую продукцию. При реализации ресурсно-инновационной стратегии закономерны следующие изменения:

  • возрастет инновационная и инвестиционная активность предприятий и финансовая отдача от реализации инновационных проектов в нефтегазовом секторе, что обеспечит развитие инновационных процессов в других секторах экономики;

  • сократятся диспропорции и возрастет общий технологический уровень экономики страны;

  • в структуре валового выпуска и экспорта возрастет доля отечественной продукции с высокой добавленной стоимостью, что позитивно отразится на уровне жизни населения4.

И что в контексте данной статьи – самое главное, ключевая роль в реализации ресурсно-инновационной стратегии принадлежит ТЭК страны, в частности – ее нефтегазовому комплексу, о чем, в частности, свидетельствуют и исследования, проведенные в Институте энергетической стратегии5.

Как известно, ТЭК уже многие годы является своеобразным «локомотивом» российской экономики, и таким «локомотивом» он может остаться и при переходе страны на инновационный путь развития. При этом ТЭК одновременно выступает и как потребитель инновационной продукции, и как производитель новейших научно-технологических разработок.

Но ресурсные инвестиционные проекты – это не только генераторы спроса на инновации. Не менее важна и друга составляющая их роли – стимулятора освоения новых территорий, создания в восточных, северных и других малообжитых районах России современной производственной, транспортной и социально-бытовой инфраструктуры, новых городов, новых центров экономического развития и точек экономического роста.

К особенностям ресурсно-инновационной модели экономики, делающей ее и максимально эффективным и одновременно практически безальтернативным путем для России, следует отнести [11]:

  • естественность предлагаемого пути диверсификации экономики, при котором инвестиции и спрос переходят из ТЭК и нефтегазового комплекса в отрасли более высоких переделов, а ТЭК пополняется новыми отечественными технологиями – по сути, именно эти процессы и происходят в настоящее время, государству необходимо их эффективно использовать и регулировать;

  • максимальное обеспечение взаимодействия различных отраслей и комплексов отечественной экономики между собой, а также рост возможностей для формирования новых устойчивых межрегиональных и межотраслевых кооперационных цепочек и интегрированных компаний;

  • создание устойчивого спроса на труд и новых рабочих мест, обусловленного естественной логикой развития промышленности;

  • повышение предсказуемости результатов и сокращение рисков инвестиционной деятельности для отечественных и иностранных капиталов, а также отработка реальных, а не декларативных «правил игры» в развитии отечественного рынка капиталов.

Однако реализация ресурсно-инновационной стратегии возможна не только при признании государством неизбежности инновационного развития экономики, необходимости формирования инновационно-активной политики, основных условий и последовательности действий, обеспечивающих достижение ожидаемых конечных результатов. Не меньшая роль принадлежит населению и бизнесу, которые должны сформировать социальный заказ правительству, а государство – выработать необходимый механизм по его реализации. Именно в объединении потенциала государства и общества, науки и промышленности заключена суть ресурсно-инновационной стратегии развития отечественной экономики. И именно на такую стратегию и должна ориентироваться новая (откорректированная) Энергетическая стратегия России [5].

Этот призыв нашел понимание у разработчиков документа – проекта Энергетической стратегии России на период до 2035 года (ЭС-2035). Переход от ресурсно-сырьевого к ресурсно-инновационному развитию ТЭК, опирающемуся на полное использование отечественного ресурсного и инновационного потенциалов за счет формирования длинных технологических цепочек с их насыщением инновационными технологиями, стал центральной идеей ЭС-2035 [21]. Подобная переориентация энергетической политики позволяет поставить во главу угла проблему не количественного увеличения объемных показателей, а качественного изменения структуры энергопотребления, повышения уровня энергетических услуг, технологического энергосбережения и модернизации, углубленной электрификации, развития нефтегазохимии и других новых отраслей [22]. Соответственно, целью стратегии провозглашается создание инновационного и эффективного энергетического сектора страны для устойчивого роста экономики, повышения качества жизни населения и содействия укреплению ее внешнеэкономических позиций.

Эта цель конкретизируется в ключевых задачах ЭС-2035 [21]:

  1. модернизация и развитие энергетики (комплексная модернизация нефтепереработки, Единой электроэнергетической системы, развитие «умных сетей», децентрализованной генерации, комплексная модернизация теплоснабжения и др.);

  2. развитие внутренней энергетической инфраструктуры (преодоление традиционного дисбаланса в пользу экспортных проектов и экспортной инфраструктуры);

  3. развитие внутренних энергетических рынков (снижение степени монополизации, повышение эффективности регулирования, развитие конкуренции и биржевой торговли);

  4. повышение эффективности воспроизводства запасов, добычи и переработки ТЭР для удовлетворения внутреннего и внешнего спроса;

  5. повышение доступности (по цене, наличию и надежности) и качества энергетических товаров и услуг (за счет внедрения технологических стандартов, снижения издержек компаний энергетического сектора, эффективного госрегулирования, модернизации инфраструктуры);

  6. повышение гибкости и диверсификация экспортных поставок (выход на новые рынки и развитие новых экспортных маршрутов, а также новых экспортных продуктов);

  7. повышение конкурентоспособности компаний ТЭК на внешних рынках;

  8. внедрение принципов устойчивого развития (социальной и экологической ответственности, использования и развития человеческого капитала для инновационного развития и энергоэффективности) в управление энергетическими компаниями и государственное регулирование развития энергетики.

В документе также отмечается, что ресурсно-инновационное развитие создает мультипликаторы экономического роста благодаря распространению инноваций внутри страны, модернизации используемых технологий и реструктуризации добывающих и перерабатывающих отраслей. Оно должно являться результатом синергетического взаимодействия институциональной среды, инфраструктуры и инноваций [21].

Вот в этом понимании (должно являться результатом) и состоит главная проблема реализации как ЭС-2035 в том виде, как она изложена в проекте документа, так и самой идеи ресурсно-инновационного развития экономики России.

Во-первых, надо понимать место ЭС-2035 в системе государственных документов (рис. 2). Играя определяющую роль в подготовке соответствующих отраслевых, межотраслевых и региональных прогнозов, программ и генеральных схем, Энергетическая стратегия России является ведомым звеном в системе документов, определяющих экономическую политику страны.

Во-вторых, не вселяет оптимизма сложившаяся практика принятия и реализации подобных документов. К настоящему времени в стране одновременно действует огромное число различных прогнозов, программ, стратегий и генеральных схем, которые разрабатывались в разное время разными коллективами специалистов на различной методологической и информационной базе. Естественно, что подобные документы оказываются слабо увязанными как между собой, так и с принимаемыми решениями по бюджету страны. Так, даже государственные программы, а их в настоящее время 39, как показала проверка Счетной палаты, сильно варьируются по срокам, большинство из них не содержит информацию о связи с другими программами, целевые показатели не отражают собственно целей, а количественные – обоснованности их достижения. Как отметила в этой связи председатель Счетной палаты Т. Голикова, «ни одна госпрограмма с точки зрения ее отражения в бюджете не соответствует тому, что в ней написано» [23].


  1   2

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

А. М. Мастепанов1 Ресурсно-инновационное развитие в Энергетической стратегии России iconКак политические факторы влияют на формирование рынка энергоносителей?
России свой ответ на нее? О роли личности политического лидера в ценообразовании на углеводороды мы поговорили с Виталием Васильевичем...

А. М. Мастепанов1 Ресурсно-инновационное развитие в Энергетической стратегии России icon18 марта 2015 Совещание о проекте Энергетической стратегии России на период до 2035 года
Эти шаги заложены в проекте Энергетической стратегии до 2035 года, который мы сегодня обсудим. Там предусматривается два сценария...

А. М. Мастепанов1 Ресурсно-инновационное развитие в Энергетической стратегии России iconПрограмма Апрель 2013 г. Москва, 2013 Шестая международная научная...
Шестая международная научная конференция «Инновационное развитие экономики России: региональное разнообразие» проходит при финансовой...

А. М. Мастепанов1 Ресурсно-инновационное развитие в Энергетической стратегии России iconИнформационное сообщение об итогах VI международного Форума “Инновационное...
Апреля 2014г в Москве в рамках Международных Дней интеллектуальной собственности под эгидой ООН в рэу им. Г. В. Плеханова состоялся...

А. М. Мастепанов1 Ресурсно-инновационное развитие в Энергетической стратегии России iconОб утверждении государственной программы самарской области "инновационное...
В целях реализации мероприятий по созданию экономических, организационных и правовых условий, обеспечивающих инновационное развитие...

А. М. Мастепанов1 Ресурсно-инновационное развитие в Энергетической стратегии России iconКлючевые слова: энергетическая стратегия России, энергетическая политика,...
Востоке России. Это формирование нефтегазовых комплексов, освоение углеводородного потенциала шельфа арктических морей и Северных...

А. М. Мастепанов1 Ресурсно-инновационное развитие в Энергетической стратегии России iconИнформационное сообщение об итогах V международного Форума “Инновационное...
Ках Международных Дней интеллектуальной собственности под эгидой ООН одновременно и совместно на одной площадке с XVI московским...

А. М. Мастепанов1 Ресурсно-инновационное развитие в Энергетической стратегии России iconИнновационное развитие в странах брикс: условия, результаты и
Инновационное развитие в странах брикс: условия, результаты и задачи совершенствования управления 1

А. М. Мастепанов1 Ресурсно-инновационное развитие в Энергетической стратегии России iconОценки сценариев возможных качественных изменений в развитии мировой...
Бушуев Виталий Васильевич, генеральный директор зао «Глобализация и устойчивое развитие. Институт энергетической стратегии» (зао...

А. М. Мастепанов1 Ресурсно-инновационное развитие в Энергетической стратегии России iconПрограмма и материалы VII международного форума «инновационное развитие...
Приветствия участникам VII международного Форума «Инновационное развитие через рынок интеллектуальной собственности»






При копировании материала укажите ссылку © 2016
контакты
e.120-bal.ru
..На главную